Январский лёд не потрескался даже под совместные усилия меня и тележки с трупом. По сути, в болотах же лёд хрупче должен быть, хотя бы из-за примесийности самой воды, не? Так какого водяного он такой твёрдый?!
Медленно падали на всё и вся редкие маленькие снежинки, ветер подражал Вивальди, играясь с сосульками, куда-то на зиму свалил БОМЖ Валера, даже бабка, одиноко живущая в своём тереме ещё царских времён, не появлялась у окон и спала, хотя у неё нюх на необычные и интересные события в почти безлюдной округе. Терем этот снесут только через четыре с лишним года. Сама жительница вполне может и ведьмой оказаться, не помню, так ли это на самом деле, но помню, что сей факт неоднократно проверял. Тишь. Идиллия. Только выкопанный мной из дерьма и снега кирпич метеором выдалбливает ранящие моё лицо осколки льда. Ещё пара пунктов акта ненависти к кристаллической форме прародительницы всей жизни на Земле, и вот сам я едва не проваливаюсь под воду.
Глубина обманчива. Это кажется только, что из-за ширины проточной речки в почти шесть метров и относительно оживлённую часть города, она не такая глубокая, но я замеры летом делал: глубина местами никак не меньше четырёх-пяти метров. Болото питается не только природой, но и канализацией, так что Славик упокоится в своей привычной среде. Топить его решил в самом центре и вместе с тележкой. Пусть и зима, но тут люди всё же ходят -- путь от парка до комплекса более короткий. Слава ещё всплывёт вдруг, и плакали все по старания.
Только по этой причине я не пожалел тележку, клеткой накрывшую и затащившую на дно Славу. Само сбрасывание трупа не было тяжёлым. Тяжёлым оказалось накинуть на него тележку, затащить их вместе под лёд и при этом не навернуться самому.
Когда дело, наконец, было сделано, я отбросил кирпич, замёл следы и, бросив взгляд на мутные пустующие окна терема, в быстром темпе отправился домой.
Ещё незадолго до выхода у меня было непонятное чувство и оно никуда не исчезло. Что если это знамение? Родителям может не хватить снотворного, или меня может остановить прохожий или сам полицейский, на меня может напасть маньяк или наткнуться сходящая с ума мать трупа. Всё может случиться, пока я не дома, в своей тёплой постели.
Однако, не смотря на все мои переживания, до дома я добрался благополучно и скоро. Не было ещё и двух. Встретила, меня, конечно, сестрёнка. Увидев её, то тревожащее чувство моментально пропало.
-- Всё сделал?
-- Всё,-- кивнув, ответил я.
-- Без эксцессов?
-- Всё пучком!-- полез я обниматься.
-- Ну ладно, ладно...-- вяло сопротивляясь ворчала она.-- В твоём возрасте уже не до объятий, взрослеть пора!
-- Наоборот, самый возраст, чтобы начинать с девочками обниматься!-- парировал я.
-- Ну не с сестрой же.
-- Да кому я кроме нуны сдался?-- криво улыбнулся я, уже отстав.
-- Кого?
-- Ну, нуна, по-корейски, -- старшая сестра, ну или обращение к девушке старше тебя, когда вы в хороших отношениях.
-- Чего это ты по-корейски?
-- Аа! Да ладно... Тебе не нравится?
-- Я не обижаюсь.
-- Хорошо, нуна!-- счастливо улыбнулся я, под её не очень довольным видом.
-- Выпей чай, умойся и спать.
-- Нуна!
-- Ну что ещё, ааа..?-- стала раздражаться она.
-- ...
-- ?
-- Ты когда в следующий раз дома будешь?..
-- А что?-- вдруг насторожилась она.
-- Я понимаю, обеспечение своего будущего, кружкИ всякие, ещё и семья, но... мы так редко общаемся и видимся... Не смотря на то, как ты ко мне относишься, из-за малого времени, что мы стали проводить вместе, ты стала как-то отдаляться, а я...-- невольно я загрустил.-- Я не хочу этого! Я хочу нормальную семью, и мне повезло только с тобой!
Аделя стояла и смотрела сквозь меня со сложным выражением лица. Нельзя было понять, о чём она сейчас думает, но такое состояние продлилось не долго, и она отмерла:
-- Я... Не знала, что ты так сильно о чём-то таком переживаешь. Чувствую, что не смотря на это, ты взрослеешь, а я, будучи плохой старшей сестрой, не могу даже побыть с тобой рядом...
-- Ты не плохая!
-- Не перебивай!-- отрезала она.-- В действительности, я полностью сконцентрировалась на своём развитии, но совсем забыла про то, что у меня есть семья, и что тебе может быть нужна моя поддержка и помощь,-- она смотрела через моё плечо с каменным выражением лица и говорила такие слова, внезапно вылезлие из глубины души.-- Прости меня, Иг, на самом деле я очень виновата. И перед тобой, и перед собой. Спасибо тебе.
Сестра сделала пару шагов вперёд и снова, но уже гораздо крепче, обняла меня, из-за чего моё лицо было вжато в её мягкую грудь. Знакомый запах и сестринское тепло пробудили где-то глубоко внутри меня воспоминания о моментах, проведённых с ней. Если вспомнить, даже с учётом всех моих жизней, их было мало.
Самый близкий человек... Самый родной... Для кого-то это брат, отец, мать, девушка, товарищ по службе или друг, а для меня это моя старшая сестра. И не важно, все остальные у меня были или есть, сколько счастливого или нет времени я с ними провёл, те немногочисленные воспоминания счастья вместе с моей сестрой всё равно будут сильнее их всех, возможно даже, вместе взятых.
Эгоистично? Несправедливо по отношению к другим? Мир -- место для каждого своё, морали и убеждения могут и отличаться. Я, в самом деле, было время, был тем ещё злодеем и отморозком, но сейчас я просто любящий брат. Она -- моя семья, которая обычно возникает в головах у людей, представляющих это слово. И за всё то, что происходило с моей семьёй у меня на глазах все эти жизненные циклы... Я не допущу того, чтобы хоть волос упал с её головы насильственно и без её одобрения. Я буду рвать любого, кто посягнёт на её целость и сохранность.
-- Но если ты всё это выдумал, чтобы только коснуться моей груди,-- с лисьей улыбкой перевела в шутку Аделя слишком грустную и серьёзную атмосферу,-- то тебе несдобровать!
-- Вот ещё!-- тут же возмутился я такой полуклевете.-- Я придумал бы что-нибудь более оригинальное и менее душедробительное! Как тому же я её не касался, это всё моё лицо, и вообще это ты меня прижала так, вот!
-- То есть, ты хочешь сказать, что у тебя даже не было запасного развратного плана?-- извернула бровь она.
-- Конечно! Я сказал всё это ещё и затем, чтобы пощупать твой зад!-- тихо хохотнул я, и, всё ещё находясь в объятиях, проскользил обеими руками к прикрытой тонкой пижамой филейной части сестрицы. В мгновение ока обозначив пальцами полные контуры выпуклостей, тут же сжал их.
Воскликнув, Аделя оттолкнула меня, да с такой силой, что я не смог встать на ноги и упал, стукнувшись слегка спиной о тумбочку. С ещё одним врсклицанием, она подобралась, подскачила ко мне и помогла подняться.
-- Да в порядке всё, думаю, заслужил. Лучше скажи мне что ты такое всем подсыпала, что они спят как убитые? И где ты это достала?
-- Секрет фирмы!-- хмыкнула сестра.-- Ты только... прости, но ты и сам виноват!
-- Виноват-виноват, не отрицаю!-- примирительно замахал руками я., но затем ворчливо тихо добавил:-- И с каких это пор трогать сестру -- преступление!?
-- А ты кого-нибудь другого потрогай. Я же всё-таки девушка!
-- А я маленький беззащитный брат, который не в состоянии понять твою логику!..
«...Который к удивлению, не мог понять женскую логику даже спустя хрен знает сколько жизненных циклов без перезаписи сознания...»
После короткой примирительной перепалки я выпил на ночь приготовленный ею знакомый на вкус и цвет чай, который даже не оставлял кислого иссушающего послевкусия, и лёг спать, пожелав спокойной ночи семье.
-- И... насчёт твоего замечания...-- внезапно заговорила она.-- Я постараюсь увидеться с тобой чаще.Ты всегда можешь расчитывать на мою помощь во всём!
Тронутый этим, вскоре я быстро уснул.
Обновлено: 15.02.2026