Они скрылись в зияющей пасти грязного переулка, и я, не раздумывая, последовал за ними. Адреналин уже начинал сладкой дрожью пробегать по пальцам. Это была не просто возможность помочь – это был идеальный, чтобы блистать. Шоу должно продолжаться.
Внутри царила типичная для таких мест убогая эстетика: залежи сломанных ящиков, граффити на стенах, въевшийся в асфальт запах мочи и старого пива. И прямо на этом фоне разворачивалась отвратительная сцена. Двое ублюдков, прижимая ту самую девушку к грубой кирпичной кладке, уже вовсю пытались ее облапать, один рвал рубашку, а второй силился приставить свое пьяное рыло к ее губам. Она отбивалась, но ее силы таяли на глазах.
Я подошел спокойно, почти небрежно, сняв с плеча свою новенькую золотую дубинку. Ее вес приятно отдавал в ладони холодом настоящего металла. Мои шаги гулко отдавались в каменном мешке. Они услышали. Обернулись. Их похотливые ухмылки сменились гримасами раздражения.
– Братан, смотри! Этот придурок всё-таки пошёл за нами! – просипел первый, тот, что был повыше.
– Да, я вижу, – второй, коренастый, отпустил девушку и плюнул мне под ноги. – Ну что, герой, захотел поиграть? Это зря.
Они оттолкнули от себя девушку, та шлепнулась на землю, всхлипывая от унижения и страха. Два почти синхронных щелчка – и в их руках блеснули лезвия раскладных ножей. Сталь отсвечивала тусклым блеском в скудном свете, пробивавшемся с улицы.
– Ну что, даём последний шанс. Может, свалишь, пока не поздно? – «коренастый» сделал полшага вперёд, вращая ножом.
Я рассмеялся. Коротко и искренне.
–Ахах, нет. Я хочу остаться.
– Больной придурок! Ну ладно, сам напросился!
Они двинулись на меня, держа ножи наперевес. Воздух наполнился агрессией, густой и осязаемой.
– Как же меня бесят эти дебилы, которые что-то из себя строят, – высказался «высокий», явно считая себя главным психологом уличной братвы.
Я лишь ухмыльнулся, медля с ответом, наслаждаясь их уверенностью.
–Кто бы говорил. Не я же пришёл с ножами на перестрелку.
Они оба на мгновение застыли, не понимая подвоха. А я в это время свободной рукой полез в задний карман джинсов. Мое движение было спокойным и точным. Когда я достал «Дигл», в переулке воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием девушки. Вид компактного, но смертоносного оружия мгновенно опустошил их браваду. Души их, что называется, ушли в пятки. Глаза вылезли из орбит.
Ножи с сухим лязгом отскочили от асфальта. Двое громил, как по команде, рухнули на колени.
– Братан! Это какая-то ошибка! Мы не хотели, это просто случайность! Не убивай нас! – залепетал один, сложив руки в молитвенном жесте.
– Да, мы так больше не будем! Отпусти нас, пожалуйста! Это будет лучший исход! – вторил ему второй, уже всхлипывая. – Если ты сделаешь выстрел, герои сразу сюда сбегутся! Мы же не хотим проблем!
Я наклонил голову, разглядывая их с холодным, отстранённым любопытством.
–Кто сказал, что я не хочу проблем?
БАХ!
Выстрел грохнул, как удар молота, оглушительно громко в замкнутом пространстве. Пуля впилась в стену в сантиметре от уха «высокого». Он завизжал. БАХ! Вторая пуля пробила ящик рядом с «коренастым». Они вжались в землю, закрывая головы руками, их тела сотрясали конвульсии животного ужаса. По щекам «коренастого» потекли настоящие, неподдельные слёзы.
– Вот если бы вы извинились перед девушкой, – сказал я тихим, обманчиво спокойным голосом, – может быть, я бы и передумал вас убивать.
Они не заставили себя ждать. Бросились к ней, ползком, цепляясь за ее одежду.
–Просим прощения! Извини нас! Мы не хотели! Мы так больше не будем, пожалуйста, прости нас! – хором запричитали они.
–Хнык-хнык! Прости, пожалуйста, прости, иначе этот психованный нас прикончит! – всхлипывал «коренастый».
Девушка, собрав остатки сил, отпрянула от них, отталкивая их дрожащими руками.
–Да пошли вы! Больно мне нужны ваши извинения! – ее голос дрожал, но в нем уже слышалась твердость. – Я уже вызвала полицию ещё тогда, когда вы начали меня преследовать, и скоро они должны приехать.
И словно по сигналу, вдали послышались знакомые звуки – «Виу-виу!» – нарастающий вой сирен.
– А вот, кажется, и они, – констатировал я.
Девушка поднялась на ноги, поправила порванную блузку и подошла ко мне. Ее глаза, еще полные слез, смотрели на меня с безграничной благодарностью.
–Спасибо тебе большое. За... за спасение.
Она встала на цыпочки и, краснея, быстро чмокнула меня в щеку. Пахло от нее духами и страхом.
–Но тебе лучше уйти отсюда, – прошептала она, – иначе скорее всего у тебя будут проблемы за то, что ты открыл пальбу в городе.
– Да не за что, и думаю ты права – ухмыльнулся я.
Шаги и переговоры полицейских становились все ближе, эхо разносилось между стенами.
«Люди говорят, слышали стрельбу где-то здесь!»
«Проверьте все переулки!»
«Так точно!»
Я на прощание кивнул девушке, сунул «Дигл» назад в карман и, развернувшись, скользнул в противоположный конец переулка, исчезнув в лабиринте задворков, как призрак.
Прямо передо мной, плывя по воздуху, материализовался пиксельный кот.
–Это был невероятный и смелый выебон! Его оценили на 8/10! В награду вы получаете: 20 тысяч долларов, инвентарь, десять магазинов с патронами от «Дигла» и превосходные стрелковые способности!
В кармане привычно отяжелело, а в сознании тут же улеглось четкое знание баллистики, правильной стойки и того, как ловить мушку. Я ощутил это всем существом.
– Отлично, спасибо, система, – пробормотал я, ускоряя шаг. – Теперь мне должно хватить на рекламу.
Я закинув в свой новый бескрайний инвентарь все вещи. Затем продолжил бежать, пока не оказался у подножия того самого небоскреба, чья гигантская вывеска продолжала транслировать улыбки «Семерки». Забежав в роскошный, отделанный стеклом и хромом вестибюль, я подошел к стойке ресепшн, где миловидная блондинка что-то печатала на компьютере.
Без лишних церемоний я с глухим стуком водрузил свою золотую дубинку на ее глянцевый столик из черного дерева.
Девушка вздрогнула и уставилась на меня в полном недоумении.
–Простите, что происходит? Что вы себе позволяете? Уберите эту... штуку!
– Послушай, давай сразу к делу, – перебил я ее, глядя прямо в глаза. – Я хочу переговорить с вашим главным по поводу вывески снаружи. Насчёт рекламы. С кем можно об этом переговорить?
Она смотрела на меня с нескрываемым подозрением и недоверием, оценивая мою кожаную куртку и дерзкое выражение лица. И тогда я совершил свой коронный номер. Достал из инвентаря пачку хрустящих купюр и начал не спеша отсчитывать. Раз, два, три... Пять тысяч. Я медленно, с легким стуком, подвинул пачку денег в ее сторону по гладкой поверхности стола.
Ее глаза загорелись. Сомнения и пренебрежение испарились, сменившись чистой, неприкрытой алчностью. Она быстрым, почти воровским движением прикрыла пачку ладонью и забрала ее себе, сунув в ящик стола. Ее взгляд на меня стал уже другим – заинтересованным, даже подобострастный.
Как только пачка купюр скрылась в ящике стола блондинки, я почувствовал это. Не резкий скачок, а плавную, почти волнообразную приливную волну энергии, разлившуюся по всему телу. Мышцы на предплечьях и икрах напружинились, будто после хорошей разминки, становясь более отзывчивыми и сильными. Дыхание стало чуть глубже, а окружающие звуки — вывеска за окном, гул кондиционера, даже шелест ее платья — на мгновение стали кристально четкими. Это было едва уловимое, но неоспоримое изменение, словно внутренний механизм моего тела только что получил щедрую порцию высокооктанового топлива. «Денежная лихорадка»... Ахах, работает. Всего пять тысяч, а уже чувствуется. Интересно, что будет, когда я спущу миллион?
– Мистер... Мм..
– Новки.
– Да, мистеру Новки – улыбнулась она, и улыбка эта была уже искренней. – Сейчас я провожу вас к директору нашего рекламного агентства.
Она проводила меня до массивной двери из красного дерева с блестящей табличкой.
–Значит, мне сюда? – переспросил я для проформы.
–Да. Желаю вам удачи с вашей рекламой.
–Спасибо.
–Ладно, я тогда пойду.
Как только она скрылась за углом, я с размаху врезал ногой в дверь. Удар был рассчитанным и мощным – замок не выдержал, с треском вылетела щеколда, и створка с грохотом распахнулась, ударившись о стену.
Внутри, за огромным офисным столом, сидел седовласый мужчина в дорогом костюме. От такого внезапного и варварского визита он чуть не подпрыгнул в кресле, роняя дорогую перьевую ручку. Его лицо побледнело, глаза округлились от ужаса. Он инстинктивно отодвинулся, вжавшись в спинку кожаного кресла.
– Что?! Что происходит?! Вы кто?! – его голос сорвался на фальцет.
Я вошел в кабинет, оставив дверь распахнутой, и с самой обаятельной улыбкой, на которую был способен, произнес:
–Приятно познакомиться. Меня зовут Новки. И я бы хотел с вами сотрудничать. У меня есть одно деловое предложение, от которого вы не сможете отказаться.
Обновлено: 22.01.2026