Только к четырем часам пополудни все три тысячи двести ящиков были наконец-то выгружены во дворе Лао Вана.
Ци Юнь доплатил каждому водителю по триста юаней сверх оговоренного за разгрузку, велел им приехать завтра к восьми утра для погрузки следующей партии и отпустил их.
Остальным помощникам он в знак благодарности выдал по блоку сигарет.
Не успев толком передохнуть, он поймал такси и помчался прямиком на нефритовый рынок "Хуалин".
Такие рынки обычно работали до семи вечера, так что сейчас там все еще кипела жизнь, было шумно и многолюдно.
У Ци Юня не было ни времени, ни желания бесцельно бродить по рядам, он целеустремленно направился к лотку А-32.
Едва подойдя к нужному месту, он увидел, как мужчина средних лет отчаянно торгуется с продавцом.
Мужчина вертел в руке камень размером с ладонь. Поверхность нефрита была скрыта под грубой, испещренной пятнами каменной коркой с серовато-белыми прожилками.
Особенно бросалась в глаза глубокая трещина, пересекавшая всю поверхность камня. В глазах Ци Юня она испускала едва заметное, слабое свечение.
"Черт! Опоздал! Меня опередили!"
Сердце Ци Юня тревожно ухнуло. Он подошел ближе к лотку и навострил уши, прислушиваясь к их диалогу.
- Адаси*, пойми, я рискую, покупая этот камень на распил! - убеждал мужчина продавца. - А вдруг трещина уходит глубоко внутрь? Тогда камень - просто мусор!
(прим. пер.: уйгурское обращение, означающее "дружище", "брат")
- Максимум даю восемь тысяч. Подумай хорошенько, - на его лице играла хитрая ухмылка, и он сделал вид, будто собирается положить камень обратно.
Ци Юнь искоса взглянул на него: на воротнике рубашки был прикреплен миниатюрный микрофон, а в правой руке он держал штатив для телефона. "Ясно, стример", - догадался Ци Юнь.
Он слышал о таких: они скупали хотанский нефрит и потом втридорога продавали его своей "семье" - подписчикам в прямом эфире.
Если повезет нарваться на порядочного стримера, тот возьмет лишь скромную комиссию за свои труды, продавая настоящий хотанский нефрит, честно купленный на рынке.
Но если попадется нечистый на руку делец… тогда хотанский нефрит, купленный "семьей", стоило бы взять в большие жирные кавычки.
Продавец, уйгур в традиционной круглой шапочке с густой окладистой бородой, услышав предложенную цену, решительно махнул рукой.
С сильным акцентом, но вполне разборчиво он произнес на путунхуа:
- Даодан*! Добавляй денег!
(прим. пер.: местный сленг, буквально "задний ход", означает отказ)
Стример тоже упрямо покачал головой:
- Больше не добавлю. Моя цена - восемь тысяч. Не отдаешь - я ухожу.
Однако, несмотря на слова, руку с камня он так и не убрал, продолжая крепко его сжимать.
Стоявшему рядом Ци Юню стало не по себе от нетерпения. Ему нестерпимо хотелось крикнуть: "Да уходи ты уже быстрее, камень мне нужен!"
Но по неписаным правилам рынка нельзя было вмешиваться в чужие торги, пока они не завершены. Этому он научился вчера вечером, изучая информацию в интернете.
Поэтому, как бы ему ни было досадно, оставалось лишь стиснуть зубы и терпеливо ждать развязки.
Продавец тоже был тертый калач и на уловки стримера не поддавался. Он с деланым сожалением покачал головой:
- Не могу, никак. Сейчас даодан.
Стример, видя его непреклонность, немного поразмыслил и снова повысил ставку:
- Последнее слово - десять тысяч. Не отдаешь - я действительно ухожу.
И на этот раз он действительно убрал руку с камня.
В глазах продавца промелькнуло мимолетное сомнение, но он все же решил попытать счастья еще раз:
- Добавляй денег! Пайданцзы* нет!
(прим. пер.: сленг, означающий сделку, договоренность)
- Не добавлю! Если добавлю, то потом сам не смогу продать, - стример решительно покачал головой и отступил на два шага, всем своим видом показывая, что уходит.
Продавец, увидев это, тяжело вздохнул:
- Эх, ладно! Бери, ради твоего лица!
(прим. пер.: идиома, означающая уступку из уважения или чтобы не потерять лицо)
Сделка состоялась. Стример отсчитал деньги, забрал камень и отошел от лотка.
Ци Юнь тоже мысленно вздохнул. Готовый обед уплыл прямо из-под носа.
"Но ничего страшного", - успокоил он себя. - "Тот ведь купил его для перепродажи. Просто придется заплатить немного больше".
С этой мыслью он быстро догнал стримера и легонько похлопал его по плечу.
Тот обернулся и с недоумением посмотрел на Ци Юня.
Ци Юнь дружелюбно улыбнулся:
- Приятель, не продашь тот камень, что только что купил?
Стример на мгновение удивился, но тут же на его лице появилась профессиональная, вежливая улыбка:
- Хочешь купить? Да без проблем! Я же для продажи и брал.
Видя, что тот не стал юлить, Ци Юнь решил перейти прямо к делу:
- Да, если цена устроит, куплю себе, поиграть. За сколько отдашь?
Стример указал на свой телефон:
- Я веду бизнес честно и открыто, беру только 10% за свои труды, вся моя аудитория это знает. Этот камень я только что взял за десять тысяч. Если хочешь, отдам за одиннадцать.
Услышав это, Ци Юнь вздохнул с нескрываемым облегчением.
После утренней оплаты за товар у него на руках оставалось всего чуть больше двадцати тысяч юаней. Он уже начал опасаться, что стример запросит непомерную цену.
Поэтому он без колебаний согласился:
- Отлично, договорились!
С этими словами он достал телефон и быстро перевел ему одиннадцать тысяч.
Стример подтвердил получение денег и протянул камень Ци Юню:
- Окей, держи. Теперь этот камень твой.
Ци Юнь взял камень и уже собрался было уходить, как стример вдруг окликнул его сзади:
- Эй, братишка, погоди секунду!
Ци Юнь обернулся и с недоумением спросил:
- Да? Что-то еще?
- Хе-хе, - усмехнулся стример. - Ты сказал, что купил поиграть. Собираешься его резать?
- Да, собираюсь, - честно ответил Ци Юнь. Камень уже принадлежал ему, так что скрывать было нечего.
Услышав утвердительный ответ, стример подошел ближе:
- Можно я буду вести стрим, пока ты его режешь? Если внутри окажется что-то стоящее, у меня в эфире найдутся покупатели - серьезные люди, с деньгами.
Ци Юнь нахмурился, обдумывая предложение. "В принципе, мне это никак не повредит", - решил он. - "А если у него действительно есть покупатели, это даже избавит меня от лишних хлопот по поиску".
- Ладно, без проблем, - согласился он.
Стример, услышав его согласие, тут же воспрянул духом и, приблизившись к микрофону, взволнованно заговорил:
- Семья! Сейчас будем в прямом эфире резать камень! Не расходитесь, будет интересно!
Прямо на территории нефритового рынка располагались мастерские по распиловке камней. Ци Юнь выбрал ту, что ютилась в дальнем углу.
Хозяин мастерской, старик лет пятидесяти с лишним, сидел внутри и неторопливо потягивал чай из пиалы.
Увидев вошедших Ци Юня и стримера, он отставил чашку, медленно поднялся и молча протянул руку.
Ци Юнь на мгновение замешкался, но тут же сообразил, что от него требуется, и передал камень старику.
Тот взял нефрит, несколько раз внимательно осмотрел трещину, затем поднял голову и коротко спросил:
- Как резать?
Ци Юнь, будучи полным профаном в этих тонкостях, честно признался:
- Я в этом не очень разбираюсь. Вы уж сами смотрите, как лучше.
Старик окинул его быстрым взглядом и кивнул:
- Работа - пятьсот юаней.
- Договорились, - охотно согласился Ци Юнь.
Получив подтверждение, старик больше не проронил ни слова. Он взял со стола специальный карандаш, медленно провел несколько линий на поверхности камня, размечая распил, и повернулся к стоявшей рядом проволочной пиле.
Машина недовольно загудела низким, ровным гулом, и тонкая пильная проволока завертелась с бешеной скоростью.
Старик умело и надежно закрепил камень на рабочем столе, взял штангенциркуль и тщательно измерил его параметры.
Затем, прищурившись, он несколько раз провел пальцем вдоль зловещей трещины, мысленно прокладывая оптимальный путь для распила.
Тем временем стример тоже подошел ближе, держа телефон наготове, и взволнованно затараторил в микрофон:
- Семья, все готово! Мастер приступает! Сейчас начнется самое интересное!
Старик медленно, но уверенно подал камень к пиле. Высокоскоростная проволока, окутанная облаком водяной пыли, начала постепенно вгрызаться в неподатливый камень.
Через десять минут напряженного ожидания гул машины стих. Большой кусок серой каменной корки с верхушки нефрита был полностью отделен.
Старик направил яркий свет лампы на свежий срез и принялся внимательно его изучать.
Стример тоже поспешно поднес свой телефон как можно ближе, чтобы запечатлеть результат для своих зрителей.
Только Ци Юнь оставался невозмутимым. Он спокойно сидел на стуле, затянулся сигаретой и с деланым безразличием наблюдал за происходящим.
Обновлено: 19.01.2026