В этот момент Сяо Юэ о чём-то вспомнил и спросил:
— Братец Лу, ты видел учительницу Гун?
На лице Лу Юньцзэ появилось странное выражение.
— К чему такой вопрос?
— Когда ты попал в больницу, учительница Гун повсюду расспрашивала, где ты лежишь, но никто не знал, — ответил Сяо Юэ. — Несколько дней назад я попросил тётю, которая работает в медицинской сфере, проверить твои страховые записи. Так мы и узнали, где ты, и я сообщил учительнице Гун. Если бы у нас, старшеклассников, были каникулы, да и в больницу по вечерам не пускали, я бы и сам тебя навестил.
«Что?!»
Лу Юньцзэ не нашёл слов.
«Так это ты, паршивец, всё рассказал учительнице Гун!»
«Но ты хоть знаешь, что она поехала — и с концами? Её затянули в это пиратское логово!»
Впрочем, из-за добрых намерений Сяо Юэ, Лу Юньцзэ решил не рассказывать ему о том, что случилось потом.
— Чжао Мэйчжу знала, в какой я больнице.
Лу Юньцзэ произнёс это имя с явным отвращением.
Но Сяо Юэ неожиданно вспылил:
— Учительница Гун давно у неё спрашивала! Знаешь, что эта стерва ответила? Сказала, что не знает! Ещё и добавила, мол, за тобой присматривает кузина, так что навещать не нужно…
«Чёрт!»
«Я единственный ребёнок в девяти поколениях, какая ещё, к чёрту, кузина?!»
Лу Юньцзэ сжал кулаки так, что хрустнули костяшки.
Прямо сейчас ему хотелось только одного — убить Чжао Мэйчжу. Немедленно. Сию же секунду!
В этот момент в классе раздался чей-то голос:
— О, Лу Юньцзэ, давно не виделись.
В класс вошёл крепкий парень с копной крашеных в красный цвет волос и язвительно ухмыльнулся.
Лу Юньцзэ обернулся.
Ли Ганпао!
Если верить воспоминаниям, то среди тех, с кем у прежнего владельца тела были натянутые отношения, Ли Ганпао занимал одно из первых мест. Их уровни ци и крови когда-то были примерно одинаковы, что порождало постоянное соперничество.
К тому же, Лу Юньцзэ был выше, красивее, да ещё и первая красавица школы всегда была рядом. Поэтому Ли Ганпао его на дух не переносил.
Но важнее всего было то, что он считал Лу Юньцзэ нищебродом, у которого в кармане и гроша ломаного не было. С какой стати такому достались все блага мира?
— А я уж думал, ты в больнице сдох, — с ходу начал провоцировать Ли Ганпао.
Выражение лица Лу Юньцзэ становилось всё более странным.
Увидев, что тот молчит, Ли Ганпао решил, что противник струсил, и расплылся в злорадной ухмылке:
— Мой уровень ци и крови уже перевалил за сто пять! Я стопроцентно поступлю в элитный вуз! А ты что? Ради сестрицы Мэйчжу выпил тот эликсир пробуждения и чуть не стал калекой. До какого уровня упала твоя ци и кровь? Шестидесяти-то хоть наберётся? Тебя теперь даже в шарагу не возьмут. Зачем вообще вернулся?
Каждая его фраза была ядовитее предыдущей.
Окружающие остолбенели. Они и не думали, что у Ли Ганпао такой острый язык. Обычно он не был мастером оскорблений. Почему же при виде Лу Юньцзэ он так завёлся?
А Лу Юньцзэ по-прежнему молчал. Но выражение его лица стало ещё более загадочным.
Наконец Ли Ганпао не выдержал. Он чувствовал, будто бьёт кулаками по вате — никакого удовольствия!
— Ты что, онемел? Дай хоть какую-то реакцию! — взревел он.
Только тогда Лу Юньцзэ произнёс:
— Хорошо, хорошо, вот теперь то, что надо…
Что это значило?
Никто, включая самого Ли Ганпао, не понял. Даже Сяо Юэ растерялся. Он вспомнил, что в самом начале, когда братец Лу увидел его, он сказал ту же самую фразу.
Что «то, что надо»?
Лу Юньцзэ мысленно добавил:
«Я, Лу Юньцзэ, определённо обладаю аурой главного героя! Вот и обязательные насмешки подвезли!»
Подумав об этом, он протянул руку.
— Ты чего?! — испугался Ли Ганпао.
Он всего лишь языком чесал, но никак не ожидал, что тот полезет в драку!
Лу Юньцзэ холодно усмехнулся:
— Ты так долго меня оскорблял, пора бы тебе узнать, почему сталь… нет, почему твоя задница горит синим пламенем.
Он не был каким-то паинькой. Он молчал лишь для того, чтобы проверить свою догадку.
— Жалкий слабак, и ты посмел бросить вызов мне, будущему студенту элитного вуза? — Ли Ганпао почувствовал себя униженным.
Этот парень был практически списан со счетов, но не только не испугался, а ещё и сам полез на рожон! Дядя может стерпеть, но тётя — никогда!
В следующий миг Ли Ганпао активировал свою силу ци и крови и яростно выбросил кулак.
Но едва он это сделал, как понял — что-то не так.
Огромная ладонь Лу Юньцзэ пролетела мимо его кулака и вцепилась ему в воротник.
Вжух!
Его просто подняли в воздух!
— Эй, отпусти!
Ли Ганпао болтался в руке Лу Юньцзэ, словно цыплёнок, беспомощно дрыгая ногами в воздухе. Он и так был невысокого роста, а сейчас, на контрасте, Лу Юньцзэ казался настоящим гигантом.
Все, кто видел эту сцену, застыли в изумлении.
— Что? Братана Пао схватил Лу Юньцзэ?
— Да у него силища-то откуда такая?
— У Пао уровень ци и крови за сотню, а он не может справиться с парнем, который только из больницы вышел и силу потерял?
…
— Отпусти меня, сейчас учитель придёт! — в отчаянии выпалил Ли Ганпао такую вот «угрозу».
Лу Юньцзэ хмыкнул:
— Ты что, первоклашка? До сих пор любишь ябедничать учителям? Ладно-ладно, как скажешь, сейчас отпущу.
С этими словами он замахнулся и, словно мешок с песком, швырнул Ли Ганпао в окно!
Раздался отчаянный вопль.
Ли Ганпао описал в воздухе изящную параболу и вылетел наружу.
— Твою мать, это же четвёртый этаж!
Его крик ещё отдавался эхом в воздухе, как вдруг послышалось…
Свист—
Бум!
Все остолбенели.
Никто не ожидал, что Ли Ганпао вот так просто вышвырнут из окна.
Неужели Лу Юньцзэ настолько жесток?
Они тут же подбежали к окнам и посмотрели вниз.
Ли Ганпао лежал на земле, раскинув руки и ноги, и корчился от боли. Он был жив, но кто знает, сколько костей переломал.
Лу Юньцзэ улыбнулся:
— Ничего страшного. У тебя такой высокий уровень ци и крови, ты же будущий студент элитного вуза. Насмерть точно не разобьёшься.
Все обернулись.
Теперь они смотрели на Лу Юньцзэ совершенно другими глазами.
— Э-это… Да Лу Юньцзэ просто зверь!
— Силы прибавилось, и смелости тоже.
— Нет, я реально не понимаю, как он смог поднять и выбросить Пао? Уровень ци и крови что, для красоты?
В этот момент один из учеников поправил очки на носу. В толстых линзах отразился свет мудрости.
— Уж не тот ли это легендарный сюжет, — медленно произнёс он, — «Возрождение! В этой жизни я верну всё, что принадлежит мне, и начну с избиения Ганпао»?
Остальные потеряли дар речи.
— Какая ещё легенда? Ты романов перечитал, что ли?
А Сяо Юэ, стоявший рядом с Лу Юньцзэ, выпучил глаза от изумления.
— Б-братец Лу, — пролепетал он дрожащим голосом, — как ты после возвращения стал таким… офигенным?
Лу Юньцзэ лишь спокойно улыбнулся.
«Это только начало. Подождите вступительных экзаменов — вот тогда вы все обалдеете!»
Внезапно раздался звонок на урок.
Классный руководитель Гун Синюй вошла в класс ровно в тот же миг. Она сияла от счастья, на её лице играла улыбка.
«Я отсутствовала несколько дней, все, наверное, по мне соскучились».
В конце концов, Гун Синюй была самой любимой учительницей в школе.
— Дети мои, я…
В следующую секунду её прекрасные глаза широко распахнулись.
Весь класс столпился у окна и смотрел вниз. Некоторые даже толкались, создавая давку, как в столовой во время обеда.
Лишь один Лу Юньцзэ стоял у учительской трибуны, не двигаясь с места.
Гун Синюй с удовлетворением произнесла:
— Ученик Лу, похоже, ты скучал по мне больше всех… А? Постой-ка, мы же только вчера виделись?
Обновлено: 18.02.2026