Глава 17 — глава 8.2

Безоружный противник делает замах когтями, от которых исходит дымка разъедающего плоть тумана. Несмотря на то что его атака двигалась быстрее и могла достичь меня первой, я наношу встречный удар ногой с разворота ему в грудь. Ладонь, несущаяся к моей голове, должна была вот-вот рассечь мое лицо, но невидимая до этого серебристая нить, обвившаяся вокруг руки нападающего, с блеском, видимым только мне, натянулась, переводя его удар мимо цели и заставив его потерять равновесие и пошатнуться навстречу моему удару ногой. После этого он с треском, того что должно быть его костями, отлетает в сторону второго нападавшего, сбивая его с ног и давая мне время разобраться с третьим противником. Почти сразу же он делает уже заученный мной до дыр выпад вперед, характерный для местных мечников. В процессе он спотыкается о натянутую нить, успевшую переместившуюся под его ноги, налетая на заботливо подставленный мной клинок своей головой, лишаясь ее. Подхватывая оставшийся без хозяина клинок, пока тот не рассыпался на искры, я бросаю его в уже поднявшегося на ноги второго мечника. Он пытается отбить летящий в него клинок своим, но хлесткий рывок за нить обмотанную вокруг рукояти использованного как снаряд меча заставляет его провернуться в воздухе, сменив траекторию, обогнув выставленный в блоке меч и застряв в шее противника номер два. Через пару секунд меч вспыхивает искрами и исчезает, переставая перекрывать рану, из которой начинает вырываться туман, сливаясь своим цветом с облачком искр, оставшемся после лжеартефакта. К тому моменту я уже рванул к самому первому противнику, успевшему оправиться от, по моему впечатлению, очень сильного удара. Но удар нанес ему достаточно урона, чтобы я смог, используя всего лишь связку из скользящего блока и следующего за ним выпада, обезглавить его. Почему-то при другом наборе травм они не перестают пытаться меня убить. С этой мыслью я иду к продолжающему барахтаться недобитку, который тем временем все равно не собирается лишать меня своей компании. Насвистывая пришедшую ко мне в голову веселую мелодию, я подбираю его меч, начиная пытаться вызвать его описание в своем сознании, частично у меня это получается, но выходит что-то вроде: А̷̧͐̊͌͊͝р̵̼̰̑т̷̰̆̀̚ѐ̷̞̆͂̿.̶͚̓̈́̑̄.̸̺̲͚̉̃̊͜͝ф̷̜̯̩̙̽к̶̞͑̆х̸̨̰͓̑̽.̴̧̧͒͟х̸̭͖͙͎̮̐̐͑х̷̮̈́͐̈́ ̷̧̳͔͔̞̒̐͋̋н̸̨̳̍̎е̵̛̖͍̦̼̿͋͋с̵͇͖̀̍̂̍͘т̷̮̥̆.̷͔͔̥͠ͅ.̵͚̣͗.̵̘̓̇̑̇̚ ̷͓̅́͌̓ͅл̶̲̈͂̈́͡ӧ̷̢̛̪̥͕́͗̓̀.̷̱͘ж̶̢͎̟̝̕͟ ̷͍̥̘̰͍͐͊͒̉̍н̵̢̩͙̏͂͜͝.̶̤̦̼͔̻̆͑ ̴̖̇̓с̵̨̫̥̹̠̓̑͝в̴̙̲̞̐̎͌̿͘я̶͈̪̝͈͖͛̉̏з̷̧̳̬̮͊ͅ Что опять царапает мое сознание. Я не первый раз пытаюсь узнать чем вооружены мои противники, но каждый раз выходит примерно одно и то же. Видимо это одноразовое оборудование созданное исключительно для одной цели. В моей голове возникает вопрос и мне становится интересно. Мой клинок изначально отличался или он стал таким из за участия в "ритуале" и пропитки моей кровью. Взяв особенно высокую ноту, я заношу меч для последнего удара, которым заканчиваю эту стычку. После этого вскакиваю, вскидывая руки вверх, и начинаю кланяться невидимым зрителям. — И юбилейный двухсотый двадцать второй туманчик повержен! — говорю, продолжая кланяться и изображая овации самому себе. — Спасибо! Спасибо! И не благодарите! Это было нелегко, я знаю. Но у нас впереди еще множество увлекательных боев. — Произнося последнюю фразу, мое ребяческое настроение резко улетучивается. —Сколько их тут еще? Штук пятьсот? - я продолжаю обсуждать свои проблемы вслух с самим с собой. — Я здесь уже... Дайте-ка подумать... Дней шесть! Почти неделя! Я уже сам с собой разговариваю! Каким-то образом мне не нужно спать. Я все еще чувствую усталость, но это в достаточной степени терпимо, чтобы я мог продолжать относительно здраво мыслить. Я пытался вырыть себе лежанку, в которой смогу спрятаться и поспать, не опасаясь того, что меня разберут на запчасти, но эта идея оказалась неудачной. Как только я задерживаюсь на месте дольше чем на двадцать минут, к моему местоположению выходит группа минимум из двух врагов. Помимо того что это не дает мне отдохнуть и сбросить продолжающее копиться ментальное напряжение через сон, это еще и мешает мне сконцентрироваться на изучении центрального плетения. Каждый раз мне приходится отрываться от своего занятия, чтобы разобраться с пришедшими ко мне. Хотя бы у всего этого есть плюс. Я все лучше разбираюсь с нападающими: последняя схватка с тремя противниками, двое из которых владели мечом, закончилась за восемь секунд. Также в процессе изучения закрывающих мне проход дальше нитей и регулярного применения новых знаний на практике я научился использовать свое проявление в бою. Теперь я могу управлять сразу несколькими проявленными нитями, но это все еще немного неудобно для меня. К тому же, пока что на каждый бой мне хватает и одной. За прошедшее время я сумел убрать несколько десятков нитей из сотен, что составляют непроходимое переплетение. Моя первоначальная идея, которая заключалась в наборе максимально возможной скорости и поиске пригодного для проникновения промежутка, была откинута сразу же, как только я подключил к рассмотрению этого варианта вторую мозговую клетку, не замаранную аурой аниме. Мало того что шансы на успех этого метода сами по себе звучат бредово в моей ситуации, так еще и при попытке понять, что будет, если я найду этот безопасный путь, а внутри не окажется прямого прохода дальше, я оказываюсь в центре самого настоящего измельчителя мусора. И я даже не знаю, какой из вариантов будет хуже: если моя регенерация не сработает и я погибну, или если она сработает, и я застряну в цикле разрушения и восстановления. Вторым вариантом, от рассуждения о котором меня прервали еще те далекие восемнадцатый и девятнадцатый, заключался в повторении стильной сцены из фильма «Двенадцать друзей Оушена». В этом отрывке фильма один из их противников совершает ограбление, преодолевая динамичную лазерную сетку под музыку. Моему слегка опухшему к тому времени мозгу эта идея показалась интересной. Вероятно, аниме-порча все-таки распространилась на остальные мои мыслительные клеточки. Я даже начал во время своих регулярных попыток изучить магию плетения в перерывах между нарезкой всех желающих пытаться запомнить ритм их движений. Но в один прекрасный момент, представив, как я выворачиваюсь в попытке изобразить какое-нибудь движение с размахом ног из брейк-данса, находясь внутри этой мясорубки, я не замечаю какую-нибудь нить и начинаю косплеить Буббу из «Майора Пейна» и его «шедевральной истории о паровозике который смог». В общем на какое-то время я перестал бредить и сосредоточился на чем то более реальном, на своем проявлении. Оно дало мне не только возможность создавать несколько инстинктивно управляемых микро лассо, оно дало мне понимание того, что это магия. Буквально, это не просто набор режущих всё что не проходит фэйсконтроль струн, — это заклинание, чья суть создание режущих всё что не проходит фэйсконтроль струн. Каждая нить соткана из магии и несет в себе определенный магический код, который я ощутил, когда она впервые покрошила мою руку. Вспомнив, как я лишился безымянного пальца, играясь с нитями и стараясь ориентироваться в различиях этих ощущений, я смог как бы настроиться на конкретную струну так, чтобы она не резала мою руку. Сначала я провернул это со своими нитями, что и позволило мне использовать их в бою. Это сложно описать, но в некотором роде это похоже на рефлекс который позволяет опытному человеку держать лезвие метательного ножа не ранив себя. Пользуясь промежутком между нападениями, я протягиваю руку к одной из струн. Прежде чем я коснулся её, вокруг моей ладони вспыхивает аура, похожая на серебристый туман, который начинает искрить, как при соприкосновении металла и пилы. Да, я могу подстроиться под конкретную цель без активного проявления магии, но мне не обязательно тратить свои пальцы при каждом выпавшем случае. Мне нужно время для "подбора ключика" за которое в самом начале приходилось платить кровью. Но в процессе я обнаружил, что могу использовать свою сущность не только в контексте своего проявления. Сейчас я использую ее преобразуя в ауру маны наделяя ее базовым свойством сопротивления моим нитям, что в большинстве случаев повышает ее сопротивление, как мне кажется, этот прием с прямым использованием ненаправленной во сто то конкретное магией, характерен для местных охотников. Сосредотачиваясь на своих чувствах я начинаю бороться за контроль сутью волшебства в на несколько мгновений запертой моей руке. Прим. Автора Ссылка на описываемый момент из двенадцати друзей Оушена: https://youtu.be/RPjo4ZpLZAs Майор пейн и паровозик который смог: https://youtu.be/PasAkV0-oNk