Сквозь пелену массива Цинши увидел Ван Яо, стоявшую подле Лу Юю. У него тут же выступили старческие слезы:
— Яо-эр, деточка, это же я, твой учитель!
Услышав это, Ван Яо, словно напроказивший ребенок, виновато опустила голову, не смея встретиться с ним взглядом.
По сравнению с тем же Сюй Цзе, она всё еще оставалась кротким созданием.
Видя это, Цинши разрыдался еще пуще:
— Вот, посмотрите! Видите, какая у меня чистая и добрая душа в ученицах! Это всё эти скоты её с пути истинного сбили!
Он одарил Чжао Чжэнпина и остальных свирепым взглядом, после чего вновь с нежностью обратился к Ван Яо:
— Яо-эр, наставник знает… Знает, что это они тебя плохому научили. Я тебя не виню. Выведи младшего брата Чанцина наружу, будь умницей.
Ван Яо молчала.
— Деточка, неужели ты забыла слова своего учителя? Я же тебе зла не желаю.
— …Ну же, Яо-эр, выводи паренька Чанцина к нам.
Он уже все губы себе стер, убеждая её, но Ван Яо продолжала безмолвствовать. Цинши не выдержал и прикрикнул:
— Это приказ твоего наставника! Немедленно выходи вместе с Е Чанцином!
На этот раз Ван Яо отреагировала. Она подняла глаза на учителя, затем перевела взгляд на стоящего рядом Чанцина и, стиснув зубы, произнесла:
— Учитель…
Цинши просиял – заговорила! Раз есть диалог, значит, можно договориться.
— Да-да, Яо-эр, не бойся, я не сержусь. Выходи скорее с младшим братом, я тебе кое-что чудесное покажу!
Он буквально заманивал её, как ребенка, но Ван Яо лишь покачала головой. В её глазах проступила решимость:
— Учитель, раз уж всё так обернулось, прошу вас, смиритесь. Я не могу остаться без младшего брата Чанцина. Увидимся через год.
С этими словами она вместе с Лю Шуан, Лу Юю и Е Чанцином развернулась и зашагала вглубь лагеря.
Цинши окончательно сорвался. Лицо его перекосилось, глаза налились яростью:
— Нечестивая! Дрянная девчонка! Ты что, решила в могилу меня свести? А ну стой!
Но как бы он ни надрывался, Ван Яо больше не обернулась. Вскоре вся группа скрылась из виду.
Когда они ушли, из личных учеников на виду остались только Чжао Чжэнпин и Сюй Цзе.
Хун Цзунь прищурился. Гнев на его лице сменился зловещей усмешкой. Он обратился к Сюй Цзе:
— Сюй Цзе, даю тебе последний шанс. По-хорошему выведи паренька Чанцина, и я забуду всё, что сегодня произошло.
Глядя на учителя в таком состоянии, Сюй Цзе невольно вздрогнул. Он прекрасно знал: это крайняя степень ярости наставника. За внешней невозмутимостью и прищуренным взглядом скрывался настоящий вулкан, готовый к извержению.
Но отступать было некуда. Выдать Чанцина сейчас? Ни за что.
Стиснув зубы под гнетом ауры учителя, Сюй Цзе вдруг изобразил на лице крайнее недоумение. Он приложил ладонь к уху и громко прокричал Хун Цзуню:
— А? Учитель, что вы сказали?
Усмешка Хун Цзуня стала еще холоднее.
— Парень, не вздумай ломать комедию предо мной, я же…
— А? Что вы говорите? Я не слышу!
— Совсем не слышу!
— Ничего не слышно, учитель, что вы там кричите?
При этом Сюй Цзе с самым озадаченным видом потрогал рукой барьер и пробормотал:
— Странно… Когда это массив Прибрежного Лагеря так усилили? Он что, теперь даже звук не пропускает?
Наблюдая за этим спектаклем одного актера, Хун Цзунь рассмеялся – горько и яростно.
— Я знаю, что ты всё слышишь. Повторяю в последний раз: не испытывай моё терпение. Сейчас же, немедленно, выведи Чанцина, иначе…
Договорить он не успел. Вдалеке раздался громоподобный тигриный рык. Все невольно обернулись на звук и увидели Короля Демонов Черного Тигра, который в довольно потрепанном виде мчался к ним.
Лицо его было искажено злобой, вокруг клубилась демоническая аура, а за его спиной призрачный образ гигантского черного тигра подавлял всё живое в округе.
— Король Демонов Черный Тигр! — Вскрикнули в ужасе девушки с Пика Нефритовых Дев. Они и так пребывали в прострации от всего увиденного, а тут еще и Король Демонов явился. Что за день такой? Аншлаг какой-то.
Обновлено: 20.02.2026