Том 1 Глава 31 — Консорциум Ли

Глава 31. Консорциум Ли (Перевод: Ориана) После окончания рабочего дня узкая улица Синшу стала оживленной, продавцы сладкого печеного картофеля, арбузов и холодных закусок уже установили свои прилавки по обе стороны улицы. Когда он был маленьким, его мать Чжан Ваньфан уходила в дом его бабушки, а его отец от лени брал его с собой на улицу, чтобы съесть миску рисовой лапши за 1,50 юаня. В то время Цин Чэнь считал, что его отец слишком пренебрегал им, но теперь, когда он думал об этом, возможно, это было лучшее время его детства. Тогда его отец еще не играл в азартные игры, его родители не развелись, а бабушка и дедушка не испытывали к нему неприязни. Рисовая лапша, которая в то время стоила 1,5 юаня, теперь стоит 15 юаней, и кажется, что уже ничего не вернуть назад. Когда Цин Чэнь вошел во двор № 4, он внезапно обнаружил двух курящих мужчин, сидящих на корточках на обочине дороги. Уже стемнело, и он не мог отчетливо разглядеть их лица, только мерцающие красные искры от окурков. Цин Чэнь вошел в подъезд и почувствовал аромат, доносящийся сверху. Ли Тунъюнь уже давно ждала у двери его квартиры: «Братик, мама скоро закончит готовить еду, она попросила меня подождать тебя здесь». «А если бы я остался в школе на вечерней самоподготовке? Вам не нужно меня ждать», – Цин Чэнь погладил Ли Тунъюнь по голове. «Последние несколько дней ты не ходил на вечернюю самоподготовку», – сказала Ли Тунъюнь, затем подтянула рукава и пошла наверх. Как только он открыл дверь, Цин Чэнь увидел, что ранее сломанная мебель исчезла, а сам дом также уже не выглядел таким заброшенным, как раньше, как будто многие вещи были заменены новыми. Цзян Сюэ в фартуке возилась на кухне. Когда она услышала звук открывающейся двери, она сказала, не оборачиваясь: «Цин Чэнь пришел? Садись скорее, осталось только доделать суп». Цин Чэнь посмотрел на стол: жареные свиные ребрышки в кисло-сладком соусе, жареная говядина с овощами, тушеная квашенная фасоль с каперсами и свиным фаршем, а также кисло-острый тертый картофель – все это отлично сочеталось с рисом. По сравнению с безвкусной едой в тюрьме №18, это реальное улучшение питания. «Тетя Цзян Сюэ, что вы празднуете?» – спросил Цин Чэнь. Цзян Сюэ вышла с кастрюлей супа и радостно сказала: «Я уже говорила, что у меня во Внутреннем мире есть клиника механических конечностей». «Ну, я слышал, ты упоминала об этом», – Цин Чэнь встал ей помочь, взял кастрюлю с супом и поставил ее на стол. Цзян Сюэ вернулась на кухню, чтобы наложить рис и взять палочки для еды: «Раньше я очень беспокоилась об этой клинике, потому что путешественники не наследуют воспоминания своей прежней личности, поэтому, когда люди приходили ко мне установить механические конечности, а я не знала, что делать». Цин Чэнь молча слушал. Тем не менее Цзян Сюэ продолжала: «Те люди, которые пришли установить механические конечности, все они выглядели очень свирепыми, а с общественным порядком в городе 18 хуже всего ночью, ходить по улицам после 8 часов вечера небезопасно, поэтому я очень волновалась». Вот почему Цзян Сюэ хотела временно доверить Ли Тунъюнь Цин Чэню, потому что сама не знала, сможет ли она вернуться после этого перехода. «Но теперь все в порядке, – с улыбкой сказала Цзян Сюэ, – я не знаю, как так вышло, люди из консорциума Ли внезапно нашли мою маленькую клинику и сказали, что хотят инвестировать в нее». «Ли...», – пробормотал Цин Чэнь себе под нос. «Я уже говорила тебе, что консорциумы во Внутреннем мире словно боги. Пока консорциум имеет долю в каком-то деле, все эти преступники будут держаться подальше, – Цзян Сюэ счастливо села за стол. – Они не только дали мне кое-какую сумму денег, но и повесили голографическую неоновую вывеску с логотипом Ли. Теперь я в гораздо большей безопасности во Внутреннем мире». Цин Чэнь рассмеялся: «Помощь консорциума Ли действительно стоит отпраздновать». «Теперь мне больше не нужно тебя беспокоить, а бабушке и дедушке Сяоюнь не нужно покидать свой родной город, – улыбаясь, сказала Цзян Сюэ, очень довольная сложившейся ситуацией. – Разве ты раньше не завидовал путешественникам? Если однажды ты действительно переместишься, приезжай в город 18 и найди меня. Возможно, тетя Цзян Сюэ не сможет сделать ничего особенного, однако защитить тебя сможет». Цин Чэнь вздохнул про себя. На самом деле он уже в городе 18, но, к сожалению, в его ситуации обычные люди не могут помочь. Битва за Тень клана Цин и наследие Рыцарской организации – эти две вещи давно превзошли понимание обычных путешественников. «Кстати, тетя Цзян Сюэ, – спросил Цин Чэнь, – эти люди в черном снова искали тебя?» «Это не они искали меня, а я искала их, – сказала Цзян Сюэ, – перед тем, как я попросила тебя присмотреть за Сяоюнь, я хотела связаться с ними, чтобы узнать, могу ли я получить их помощь во Внутреннем мире». Цзян Сюэ продолжила: «Однако они сказали, что организация только что создана, и им самим пока трудно в том мире, поэтому они ничем не могут помочь». После ужина Цзян Сюэ пошла мыть посуду, а Цин Чэнь и Ли Тунъюнь остались сидеть за столом. В этот момент Цин Чэнь внезапно спросил: «Ты тоже путешественник по мирам, верно?» Ли Тунъюнь моргнула и спросила: «Брат Цин Чэнь, о чем ты говоришь?» «В прошлый раз ты специально спросила названии клиники своей мамы, а в этот раз консорциум Ли приобрел долю в ее клинике и так заботливо ее защищает, – сказал Цин Чэнь, – можешь отрицать, но я также могу рассказать об этих подсказках твоей маме». Ли Тунъюнь сразу перепугалась: «Не говори маме!» Цин Чэнь вздохнул с облегчением, он угадал. Прежде чем вернуться вчера, он просмотрел все свои недавние воспоминания и обнаружил странную вещь. После того, как Ли Тунъюнь узнала, что ее мама открыла клинику, ее первой реакцией было не поинтересоваться Внутренним миром, а спросить у матери название клиники. Вот почему вчера он воспользовался возможностью и попросил у Ли Шутона список членов консорциума Ли. В нем действительно есть имя Ли Тунъюнь. При перемещении между двумя мирами имя и тело остаются свои собственные, это не может быть ошибкой. Цин Чэнь тихо спросил: «Почему ты не скажешь своей маме?» «Мало кто во Внутреннем мире осмелится мне указывать, но если моя мама узнает, она обязательно постарается вмешаться, – испуганно сказала Ли Тунъюнь, – не говори моей маме, я могу дать тебе денег, во Внутреннем мире у меня много карманных денег». Цин Чэнь без колебаний сказал: «Я не путешественник, зачем мне там деньги?» Увидев, что он так просто отказался, Ли Тунъюнь была озадачена: «Разве ты не путешественник?» «Конечно, нет, – возразил Цин Чэнь, – а… сколько у тебя карманных во Внешнем мире?» Ли Тунъюнь была ошеломлена: «Ты хочешь отобрать деньги у ребенка?!» Цин Чэнь: «…»