Лу Мэн упала в тенистое место, растянулась на земле и едва не ахнула от удивления.
«Земля такая прохладная!»
Затем она замерла там, притворяясь дохлой рыбой.
Лу Мэн была мастером в имитации, включая, но не ограничиваясь: сном, обмороком, храпом… и другими обычными навыками простых людей.
В общем, «я просто упала и ни за что не очнусь». Раз это не роман о культивации или боевых искусствах, кто сможет разглядеть, что она притворяется в обмороке?
Лу Мэн лежала на земле, наслаждаясь прохладой, слушая, как ее служанки и новая тетушка тревожно бросились к ней. А затем и придворные во дворце вдовствующей императрицы, стоявшие как истуканы, ожили. Часть бросилась к Лу Мэн, а двое побежали внутрь зала доложить.
Как раз в это время император, закончив совещание с сановниками, привел нескольких принцев поприветствовать вдовствующую императрицу. Но, едва войдя во двор, они увидели, как слуги поднимают Лу Мэн, чтобы унести ее в боковой зал.
Лу Мэн была не крупной, можно даже сказать худощавой, но на ней было так много слоев одежды, что, растянувшись на земле, она занимала много места, и ее было неудобно нести.
Маленькие евнухи, почти такие же субтильные, как она, и служанки — никто не мог поднять ее сразу, поэтому пришлось нести вдвоем: один держал за голову, другой за ноги.
Ужасные следы на шее Лу Мэн оказались на виду, и вошедшие во главе с императором отчетливо все увидели.
Это выглядело крайне неприглядно.
Вскоре евнух рядом с императором все выяснил, подошел и прошептал ему на ухо. Лицо императора тут же омрачилось.
Оказалось, это новая наложница третьего принца, которая сегодня прибыла во дворец на аудиенцию к вдовствующей императрице, но та оставила ее стоять на коленях у входа!
Вдовствующая императрица притесняла внучку, в результате та потеряла сознание от долгого стояния на коленях, и император стал тому свидетелем.
Вдовствующая императрица не была родной матерью императора. Хотя все эти годы их «материнско-сыновьи чувства» были вполне хорошими, но баранье сало к собачьему мясу не пристает.
Как бы она ни важничала обычно, император всегда оказывал ей должное почтение, но на этот раз он на мгновение замер у входа в покои вдовствующей императрицы.
Его всегда суровое лицо стало еще более морщинистым и глубоким — даже улыбка казалась негостеприимной, а когда он хмурился, то и вовсе источало свирепость.
Все-таки император уже долго находился у власти, поэтому не проронил ни слова. Он лишь взглянул на уносимую Лу Мэн, затем обернулся и равнодушно сказал принцам:
— Мы вспомнили, что еще должны принять тайвэя. Идите поприветствуйте вашу бабушку.
П. п.: Тайвэй (太尉) — это древняя китайская должность, одна из высших военных позиций в имперской бюрократической системе.
Император развернулся и ушел, раздраженно взмахнув рукавом.
Вдовствующая императрица, только начавшая важничать в зале и планировавшая под предлогом послеобеденного отдыха притеснить наложницу принца Цзяньаня, узнала, что император в гневе удалился, и, несмотря на свой возраст, в душе встревожилась.
Хотя император и не был ее родным сыном, все эти годы он относился к ней весьма хорошо.
Когда-то они вместе, при дворе и в правительстве, боролись с братьями нынешнего императора и она помогла ему взойти на трон. А императрица, не имевшая собственных детей, стала победительницей, удостоившись титула единственной и неповторимой вдовствующей императрицы.
Много лет она гордо правила в заднем дворце, а в старости и вовсе стала подобна живому Будде, и никто не смел проявлять к ней неуважения. Шло время, и она сама уже не могла слезть с «пьедестала».
Кто бы мог предположить, что сегодня не только ситуация станет неприглядной, но и император окажется тому свидетелем.
А после ухода императора несколько принцев во дворе выражали разные чувства, среди которых четвертый принц, «виновник» сегодняшнего происшествия, выглядел самым растерянным.
Император не был родным сыном вдовствующей императрицы, но мать четвертого принца была главной дочерью рода Чэнь, семьи вдовствующей императрицы, отправленной во дворец.
В том, что император застал сегодняшнюю ситуацию, был виноват четвертый принц.
Поскольку он был потомком ее рода, вдовствующая императрица, конечно, питала к нему особую слабость.
Прошлой ночью четвертый принц прибежал к вдовствующей императрице и, обиженно плача, жаловался, что принц Цзяньань не только разрушил его союз с заместителем министра финансов, но и умудрился получить согласие императора отдать женщину, которую он приметил, принцу Цзяньаню в наложницы.
Вдовствующая императрица не была большим экспертом в дворцовой борьбе, но кое-что понимала. Ее четвертый внук и впрямь был вспыльчив и неискушен в интригах. Сейчас, когда старший принц уже мертв, а наследник престола так и не назначен, все принцы неминуемо старались изо всех сил бороться за место кронпринца.
Что касается принца Цзяньаня, так он был единственным из принцев, кто получил отдельную резиденцию и титул принца Цзяньаня.
Все потому, что несколько лет назад он лично отправился на север реки Янцзы, навел порядок в коррупции среди чиновников, отвечающих за соль, и выявил целую группу контрабандистов казенной соли, совершив подвиг, восхваляемый придворными.
Вряд ли он мог зариться на того никчемного заместителя министра финансов, который только портит дела, размышляла вдовствующая императрица. Скорее всего, принц Цзяньань намеренно отобрал женщину, которую приметил четвертый принц, а проблема кроется в самой младшей дочери заместителя министра.
Хотя о ней и не гремела слава по всему Императорскому городу, но покойная законная жена заместителя министра финансов в свое время была одной из самых талантливых девушек в городе.
Тогда ее чуть не забрали во дворец в наложницы, но та сама не пожелала, говоря что-то о «желании сердца одного», поверила сладким речам того заместителя министра финансов, а в итоге оказалась в положении, где муж умертвил жену из-за любимой наложницы, и смерть ее была весьма жалкой.
Законная жена заместителя министра финансов оставила двух дочерей. Старшая вышла за могущественного генерала Чжэньнаня и уехала на дальнюю границу, а младшая, хотя и вела уединенный образ жизни, сумела с одной встречи околдовать четвертого принца. Видимо, тоже непростая штучка.
Братья грызутся между собой, могут бороться за власть и влияние, соперничать ради привлечения и взращивания сторонников, но бороться из-за женщины — это действительно чепуха.
Тем более четвертый принц сейчас не имеет достижений, у него мало полезных людей, и не стоит ему противостоять набирающему популярность принцу Цзяньаню.
Так и получилась та самая изначальная сцена.
Вдовствующая императрица хотела начать с урока той младшей дочери заместителя министра, что обольстила двух принцев, и заодно проучить принца Цзяньаня.
А У Линьсюань тогда лично предупредил Лу Мэн приготовиться не к тому, как одеться, а к тому, как реагировать на притеснения вдовствующей императрицы.
Однако когда все эти грязные тайные интриги дошли до Лу Мэн, ее «дохлорыбный» обморок разнес их в клочья.
«Что мне до ваших переворотов власти, до ваших хитрых проучений и проволочек? Я сначала прилягу со всем уважением».
Если бы император с принцами пришли и увидели Лу Мэн на коленях у входа в покои в надежде встретиться с вдовствующей императрицей, то император не удостоил бы Лу Мэн и взгляда.
Младшие стоят на коленях перед старшими — таков порядок.
Но он, войдя, увидел Лу Мэн в позе мертвой собаки с бледным личиком и сине-красными пятнами на шее, которую две служанки, не способные ее поднять, тащили прочь. У императора тут же взыграла ярость.
Он, конечно, тоже знал о распрях между принцами и пристрастии вдовствующей императрицы, но так или иначе дело нельзя было доводить до такого безобразия.
Император — человек, ценящий приличия, — тут же в гневе удалился.
Вдовствующей императрице не удалось притвориться спящей, она поспешила отнести притворяющуюся мертвой Лу Мэн в боковой зал и вызвала придворного лекаря.
Лекарь, прибыв, увидел, что Лу Мэн вся в поту, а кожа на шее покрыта неровными темно-фиолетовыми пятнами, почти почерневшими. Хотя он и был главным по императорской больнице, повидавшим все сложные болезни, но не видел модных в XXI веке следов гуаша.
Он, вдовствующая императрица и все, кто видели следы на шее Лу Мэн, когда служанки тащили ее, сочли эти следы результатом сексуального насилия.
И, как и предполагала Лу Мэн, этот старый лекарь, который в сериалах всегда говорит «легкая простуда», совершенно не разглядел, что она притворяется, что в обмороке!
Или разглядел, но что с того? Он, мужчина, мог прощупывать ее пульс лишь через платок, разве посмеет он раздвинуть ей веки и пытаться разбудить?
Лу Мэн почувствовала, что овладела уникальным навыком выживания!
После того как принцы поприветствовали вдовствующую императрицу, У Линьсюань пришел в боковой зал. Лекарь уже поставил диагноз.
Он прямо доложил У Линьсюаню:
— Отвечаю вашему высочеству, наложница с детства слаба, не выносит сильного холода или жары и потеряла сознание от истощения сил.
— К тому же сегодня она перегрелась на солнце, вероятно, прошлой ночью плохо отдыхала, энергия ци и кровь ослаблены. Я уже выписал лекарство, после того как наложница выпьет и очнется, все будет в порядке.
Обновлено: 03.02.2026