У Линьсюань с ледяной усмешкой смотрел на Лу Мэн. Он мог бы уже сейчас расправиться с ней — посмотреть, как её маскировка будет сорвана, как она, развалившись, будет умолять о пощаде, униженно вымаливать прощение.
Но У Линьсюань сдержал свой гнев. Он хотел посмотреть, какие ещё уловки у неё остались? Насколько далеко она ещё осмелится зайти? И какую же цель она в действительности преследует!
Лу Мэн, конечно, не знала, о каких «поздних стадиях психического расстройства» размышлял У Линьсюань.
Но даже если бы Лу Мэн и узнала, она бы не удивилась. В конце концов, это же ранний архетип главного героя — у всех них нестандартная логика. Иначе откуда бы взяться всем этим недопониманиям, которые можно разрешить одной фразой, но вместо этого герои мучаются так, что чуть ли не умирают?
Даже если у него сердце с семью отверстиями, ясное как яшма, и способности, объемлющие небо и землю, в ключевые моменты ему всё равно приходится притуплять интеллект, чтобы следовать сюжету.
П. п.: «Семь отверстий в сердце» (七窍玲珑心) — это образное выражение из китайской культуры, описывающее исключительную проницательность, мудрость и тонкость ума. Дословно оно переводится как «сердце с семью отверстиями, ясное, как яшма».
Поэтому, даже ничего не зная, когда Лу Мэн увидела, как главный герой сузил глаза, и его взгляд стал подобен двум кинжалам, беспорядочно наносящим удары в её сторону, она сразу поняла — он всё ещё не в духе.
Как бы не задумал избавиться от неё...
И тут же она немедленно придала себе чинный вид и сказала служанке:
— Быстро убери это! Как можно подавать блюда, которые даже не готовы?!
У Синь Я тоже не могла скрыть свою улыбку. Красную бобовую кашу она распорядилась приготовить на кухне, когда забирала одежду, специально использовала непромытую сырую фасоль, дважды довела до кипения и подала.
Молодожёнам в первую брачную ночь полагается есть немного такой полусырой бобовой каши — символика вполне понятна: «рождение потомства».
Та мягкая, разваренная красная бобовая каша, которую Лу Мэн ела ранее, была приготовлена потому, что в прошлую брачную ночь принц не остался в спальне, её готовили слишком долго, и она переварилась.
Синь Я была проницательной. Видя, как принц Цзяньань мрачен и холоден, она подумала: «Неужели... он не удовлетворился?»
У мужчин действительно в первый раз это может быть быстро, и они с его наложницей только что возились в луже воды, плюс умывание и одевание — времени и правда было мало. Но это вполне обычное дело, принц, наверное, просто не понимает.
Синь Я была с принцем Цзяньанем с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать, и поначалу… она была его наставницей в вопросах плотской любви.
В то время принц Цзяньань ещё не получил титул и собственный дворец и, как другие принцы, жил в пределах дворца в специальных покоях для наследников.
Когда принцам исполнялось четырнадцать, опытные наставницы должны были познакомить их с интимной стороной жизни, что символизировало переход во взрослую жизнь.
Синь Я, находясь во дворце, обладала безупречной репутацией, была талантлива, красива, но не вульгарна. Она мечтала стать дворцовой чиновницей и не желала выходить замуж по достижении определённого возраста.
По мнению Синь Я, все мужчины в этом мире ненадёжны. Даже родственникам нельзя было полностью доверять. Полагаться можно было лишь на себя.
В юности её собственные родители продали её во дворец.
Тогда, когда её выбрали для обслуживания принца, если бы она проявила себя должным образом и понравилась третьему принцу, ей пришлось бы стать его наложницей.
Для Синь Я, которая в то время хотела стать дворцовой чиновницей, это был тяжёлый удар. Она была значительно старше третьего принца и, став его наложницей, оказалась бы запертой в задних покоях, ожидая смерти.
Однако она провела в покоях третьего принца всего два дня, и они даже не делили ложе. Третий принц сказал, что не может принять незнакомую женщину и понимает, что она не хочет быть наложницей. Поэтому они быстро нашли общий язык, обманули дворцовых слуг, и Синь Я изначально покинула дворец с третьим принцем под видом его наложницы.
Теперь третий принц получил титул «принц Цзяньань», а она уже стала подчинённой и управляющей его имуществом.
За все эти годы, что она была с принц Цзяньанем, рядом с ним не было ни одной женщины… Видимо, в вопросах любви между мужчиной и женщиной он был новичком.
Синь Я подумала и, забрав с собой слуг, поспешно удалилась, намереваясь распорядиться о поиске иллюстрированных пособий.
В комнате снова остались только Лу Мэн и У Линьсюань.
Лу Мэн не понимала.
«Почему главный герой ещё не ушёл?»
Их мысли двигались в совершенно разных направлениях, у каждого были свои скрытые мотивы. Они сидели друг напротив друга за столом в тишине настолько глубокой… что казалось, будто они попали в «Сайлент Хилл».
Что-то тут было не так, Лу Мэн смутно помнила, что в книге у Чжансунь Лумэн и главного героя практически не было моментов спокойного уединения.
Разве это не то, чего так тщетно жаждет героиня в трагическом романе?
Правильный сценарий для главных героев трагической истории должен быть таким: недопонимание, мелодрама, недопонимание, мелодрама, а их единственное общение — это страстный секс, полный боли.
Хотя сейчас, после переселения Лу Мэн, сюжет несколько изменился, она всё ещё не дошла до того уровня отношений с главным героем, когда можно «спокойно наслаждаться мирной жизнью».
Сегодня главный герой чуть не был ошпарен ею кипятком, но сейчас он будто прилип к стулу и не желал уходить.
Неужели в борьбе за престол сейчас так много свободного времени?
Действительно, в романах и сериалах, будь то властный генеральный директор или древний принц, все могут целыми днями заниматься ерундой и не работать.
— Так… ваше высочество, — в конце концов Лу Мэн не выдержала похоронной атмосферы между ними и первой нарушила молчание, — скоро время ужина, не желаете ли сегодня отведать трапезу у вашей покорной слуги?
«Только не соглашайся! Не хочу несварения желудка!»
К счастью, главный герой наконец-то вернулся в нормальное состояние. Он поднялся со стула, взглянул на Лу Мэн свысока, и его тонкие губы изрекли ледяные слова с двойным смыслом:
— Хорошо у тебя получается фантазировать.
Затем он поднялся, отряхнул рукава и удалился.
Лу Мэн с недоумением наблюдала за этим, а потом, поняв, что главный герой имел в виду её приглашение на ужин, не смогла сдержать смех.
Она прошептала себе под нос:
— А этот парень ещё и цундэрэ.
Но, судя по всему, он должен быть холодным, неприступным типом или даже жестоким подлецом — в конце концов, он выглядит таким свирепым и холодным. Она не ожидала, что он окажется милым цундэрэ.
Обновлено: 03.02.2026