Наньгун Яо взглянул на Чжао Тина, затем медленно опустился на свое место и равнодушно произнес:
— Старейшинам не стоит утруждать себя излишними церемониями, прошу всех занять свои места.
— Благодарим главу секты.
Старейшины поклонились и расселись.
Лишь Чжао Тин и Шэнь Хэ все еще стояли на коленях, не смея подняться.
Наньгун Яо взял чайник и, наливая себе чай, сказал:
— Когда этот глава пришел, он слышал, что в этот раз мы набрали ученика с Небесным духовным корнем стихии металла. Это и есть тот юноша?
Великий старейшина Лю Юньцзянь тут же с улыбкой ответил:
— Отвечаю главе, это именно тот юноша. Его зовут Чжао Тин, дьякон внутренней секты Шэнь Хэ привел его из окрестностей города Тяньцин.
Наньгун Яо кивнул и посмотрел на Шэнь Хэ:
— Дьякон Шэнь, ты хорошо потрудился. Этот глава запишет это тебе как большую заслугу. Сейчас на пике Дисюань пустует место старейшины внутренней секты. Что ты думаешь об этом?
Старейшины втайне удивились: глава секты хочет напрямую повысить Шэнь Хэ до старейшины внутренней секты!
Впрочем, это было вполне уместно.
Не говоря уже о том, что Шэнь Хэ много лет добросовестно служил дьяконом внутренней секты, теперь, когда он привел в секту столь выдающегося ученика, такое повышение выглядело само собой разумеющимся.
Шэнь Хэ в изумлении вытаращил глаза. От внезапно свалившегося счастья у него закружилась голова, и он едва мог поверить в происходящее.
Он думал, что получит большую награду, но никогда не предполагал, что благодаря этому сразу станет старейшиной внутренней секты!
Он, Шэнь Хэ, пробыл в Секте Даотянь много лет, и хотя в этот раз он привел Чжао Тина, о должности старейшины внутренней секты он даже мечтать не смел!
А теперь...
Лю Юньцзянь, глядя на остолбеневшего Шэнь Хэ, нахмурился и сказал:
— Шэнь Хэ, глава секты задал тебе вопрос, чего застыл?
Шэнь Хэ очнулся, вздрогнул всем телом и, поспешно подавив восторг, низко склонил голову и почтительно произнес:
— Бла-благодарю главу секты! Шэнь Хэ клянется служить секте верой и правдой до последнего вздоха!
В такой момент Шэнь Хэ не смел жеманиться, говоря, что он недостоин или что-то в этом роде. Когда возможность оказывается прямо перед носом, нужно хватать ее не раздумывая.
Наньгун Яо слегка кивнул и сказал:
— Хорошо, можешь пока идти. Касательно твоего повышения до старейшины внутренней секты, этот глава распорядится, чтобы старейшины посетили пик Дисюань.
— Слушаюсь! Шэнь Хэ удаляется!
Шэнь Хэ глубоко вздохнул, стараясь выглядеть спокойным, поклонился и попятился к выходу.
Но любой присутствующий мог заметить, что уголки его рта предательски ползли вверх, едва сдерживая улыбку.
— Шэнь Хэ, если этот старейшина не ошибается, ты сейчас только на поздней стадии Заложения Основ? — внезапно спросил Лю Юньцзянь.
Шэнь Хэ замер и поспешно поклонился:
— Так и есть.
В то же время сердце Шэнь Хэ снова сжалось от напряжения. Неужели повышение отложат? Ведь к уровню силы старейшин внутренней секты тоже были требования — как минимум стадия Формирования Ядра.
Лю Юньцзянь усмехнулся:
— Не паникуй. Этот старейшина просто хотел сказать, что впредь тебе нужно усерднее заниматься совершенствованием. Иначе другие старейшины внутренней секты не будут тебя уважать, понимаешь?
Шэнь Хэ с облегчением выдохнул:
— Понимаю!
Затем Шэнь Хэ с благодарностью взглянул на Чжао Тина, который стал для него настоящим счастливым талисманом, и быстро удалился.
Только теперь Наньгун Яо перевел взгляд на Чжао Тина, на его лице появилась легкая улыбка:
— Чжао Тин, раз уж ты пришел в Секту Даотянь, впредь считай секту своим домом.
Почувствовав доброжелательность Наньгун Яо, Чжао Тин немного успокоился и наконец осмелился поднять голову, чтобы взглянуть на главу секты, но тут же снова опустил взгляд и почтительно ответил:
— Чжао Тин запомнит это.
Тем временем глаза старейшин уже заблестели, они заерзали на местах, готовые к действию.
Вскоре третий старейшина Цзян Байлу кашлянул, встал и произнес:
— Глава секты, у Чжао Тина сдержанный характер и добрый нрав, он мне очень приглянулся. Позвольте Чжао Тину стать моим учеником?
Высокий статус учеников в фиолетовых одеждах объяснялся именно этой причиной.
За спиной каждого ученика в фиолетовых одеждах стоял один из основных старейшин!
Наньгун Яо сжал губы в улыбке, не спеша с ответом, так как знал, что третий старейшина лишь открыл торги.
И действительно, в следующее мгновение поднялась красивая женщина-старейшина, сложила руки в приветствии и сказала:
— Глава секты, у третьего старейшины уже есть один ученик в фиолетовых одеждах. Еще один ученик потребует много внимания, он может не справиться с обучением. У меня же сейчас никого нет, так что взять Чжао Тина мне будет очень удобно.
Веки Цзян Байлу дрогнули, он уставился на женщину-старейшину:
— Четвертый старейшина, ты...
Четвертый старейшина Чу Ниншан бесстрастно взглянула на Цзян Байлу, не собираясь уступать ни на йоту.
Хотя Чу Ниншан была четвертым старейшиной, она также занимала должность старейшины наказаний, ведая всеми карательными мерами в Секте Даотянь!
Цзян Байлу недовольно проворчал:
— Четвертый старейшина, ты и так занята управлением наказаниями всей секты, разве нет? Если Чжао Тин пойдет к тебе, боюсь, он будет заброшен! Хмпф! Если из-за тебя задержится развитие Чжао Тина, как четвертый старейшина собирается наказать саму себя?
Чу Ниншан слегка изогнула уголок рта и равнодушно ответила:
— Об этом третьему старейшине беспокоиться не стоит.
Цзян Байлу нахмурился, взмахнул рукавом и замолчал.
Другие старейшины, видя эту сцену, на мгновение притихли, не решаясь подать голос.
Было очевидно, что третий и четвертый старейшины действительно очень хотели заполучить этого Чжао Тина... Но и они тоже хотели!
Чжао Тин никогда не видел ничего подобного. Он трепетал от страха, но в то же время не мог сдержать чувства гордости — ведь старейшины боролись за него.
Второй старейшина Лю Сюаньинь задумчиво произнес:
— Глава секты, может быть...
Наньгун Яо понял, что имел в виду Лю Сюаньинь, и сказал:
— Хорошо. Я не буду вмешиваться в то, кого Чжао Тин выберет себе в наставники, и не стану никого из вас выделять. Пусть будет так: пусть Чжао Тин выберет сам.
Стоило Наньгун Яо дать добро, как сердца старейшин облегченно дрогнули. Они тут же посмотрели на Чжао Тина и начали наперебой предлагать себя, атмосфера мгновенно накалилась.
— Чжао Тин, я шестой старейшина. Стоит тебе стать моим учеником, и я дам тебе лучшую пещеру, лучшие артефакты и лучшие техники!
— Пф-ф, да кому нужно твое барахло? Чжао Тин, послушай, я вырастил питомца, ищущего сокровища. С ним у тебя будет куча драгоценностей! Если станешь моим учеником, я подарю тебе этого питомца!
— С-с-с, девятый старейшина, ну ты и расщедрился! Ты же души не чаял в этой крысе Сюаньхуан, а теперь хочешь отдать её Чжао Тину?
— Подумаешь, всего лишь питомец для поиска сокровищ. Чжао Тин, я знаю, что у тебя Небесный духовный корень стихии металла. Как раз кстати, этот старейшина — единственный мастер-артефактор в нашей секте. Если пойдешь ко мне в ученики, я передам тебе всё своё мастерство без остатка.
— Без остатка? Не слишком ли это опрометчиво?
— Чжао Тин, у этого старейшины есть лишь одна фраза: у меня тоже Небесный духовный корень стихии металла!
Последняя фраза принадлежала Чу Ниншан.
От слов старейшин, перебивающих друг друга, Чжао Тин уже обливался потом.
Впрочем, Великий старейшина Лю Юньцзянь и второй старейшина Лю Сюаньинь не присоединились к битве за ученика.
Причина заключалась в том, что Лю Юньцзянь, как Великий старейшина, был постоянно занят делами секты, а у Лю Сюаньиня уже было два ученика в фиолетовых одеждах.
Наньгун Яо улыбнулся:
— Чжао Тин, не бойся обидеть кого-либо из старейшин, они не настолько мелочны. Просто следуй зову своего сердца.
Услышав это, Чжао Тин глубоко вздохнул, поклонился всем старейшинам и с трудом произнес:
— Чжао Тин благодарит старейшин за их доброту... Я хочу пойти в ученики к четвертому старейшине.
Обновлено: 02.02.2026