— Отец! Я...
Сердце Фэн Шаянь испуганно ёкнуло, и она инстинктивно хотела что-то возразить, но её тут же прервали.
Фэн Чжэнхао поднял руку.
— Поговорим, когда Синтун и остальные выйдут. А сейчас, Шаянь, оставь меня. Отцу нужно подумать в одиночестве.
— Да, отец...
Фэн Шаянь открыла было рот, но так ничего и не сказала. Развернувшись, она вышла.
Дверь тихо щёлкнула. Снаружи, в коридоре, девушка прислонилась к стене, опустив голову.
Внутри комнаты Фэн Чжэнхао сел в кресло и поправил очки. В стёклах на миг блеснул отсвет лампы. Он снял с запястья чётки из сандалового дерева.
Тик... так...
В пустой комнате был слышен лишь тихий стук бусин друг о друга.
Он мог издалека наблюдать за всем, что происходило в комнате, где был Бай Юань.
Бай Юань... Братец Бай. Неужели ты настолько равнодушен к Восьми Чудесным Техникам — сокровищу, что сводит с ума всю Поднебесную, заставляет людей убивать друг друга?
Кто ты... такой? Какой силой ты обладаешь, чтобы с таким пренебрежением взирать на... артефакт, способный изменить саму суть мироздания!
...
Три часа спустя.
Бай Юань вышел из комнаты, намереваясь мысленно перебрать всё, что они обсудили, и как-то систематизировать полученные знания.
Но в следующий миг из-за угла навстречу ему выплыли две изящные фигуры в ципао, подчёркивающих их соблазнительные изгибы. В тонких руках каждая несла профессиональный кейс массажистки.
— Господин, вы, должно быть, устали. Всего несколько часов, а вы уже осунулись. Вам определённо нужно отдохнуть.
На лице Бай Юаня отразилась лёгкая борьба, а во взгляде читался явный «отказ». Он глубоко вздохнул.
— Да нет... я не особо устал... Пожалуй, не стоит...
Женщина в розовом ципао, сверкая белоснежными бёдрами в высоком разрезе платья, подошла к нему вплотную и достала личный шёлковый платок. Приподняв руку, она осторожно промокнула лоб Бай Юаня.
— Вы даже вспотели, и говорите, что не устали?
Она кокетливо прикусила губу, её взгляд стал жалобным, как у брошенного котёнка.
— Глава Фэн лично просил нас помочь господину снять усталость. Если мы не выполним его поручение, нам урежут зарплату... Господин, ну войдите же в наше положение...
Она понизила голос до шёпота.
— Сестрица как раз выучила новый танец на шесте... Хотите посмотреть?
Бай Юань снова глубоко вздохнул.
К чёрту анализ и выводы!
Я определённо не создан для учёбы! Как можно тратить время на такую ерунду?!
— Сестрица, а ведь вы правы, я и впрямь немного устал. Спину ломит, поясница ноет... Пойдёмте скорее!
— Вот и славно!
...
После ухода Бай Юаня Фэн Синтун вошёл в комнату, где его уже ждали отец и сестра. Не говоря ни слова, он вновь призвал дух Ван Цзычжуна с помощью Цзюйлин Цяньцзян.
Едва призрак появился, Фэн Чжэнхао тут же поднялся с кресла и почтительно поклонился.
— Господин Ван, простите за беспокойство. Благодарю, что помогли моему сыну сегодня!
Ван Цзычжун отмахнулся.
— Чжэнхао, не стоит этих церемоний. Если уж на то пошло, это я должен тебя сегодня благодарить!
— О? — во взгляде Фэн Чжэнхао промелькнуло удивление.
Старик Ван выглядел весьма довольным, на его лице играла улыбка. Фэн Шаянь, стоявшая рядом, тоже была озадачена. Казалось, с почтенным лекарем случилось что-то действительно радостное. Но что могло произойти в той комнате?
Фэн Чжэнхао перевёл вопросительный взгляд на сына.
Тот, сгорая от нетерпения и сверкая глазами, выпалил:
— Дедушка Цзычжун, позвольте я расскажу отцу!
Ван Цзычжун согласно кивнул и рассмеялся.
Встретив недоумённые взгляды отца и сестры, Фэн Синтун взволнованно заговорил:
— Медицинские познания доктора Бая невероятно глубоки. Возможно, он уступает дедушке Цзычжуну лишь самую малость.
При этих словах на лицах отца и дочери отразилось недоумение, которое быстро сменилось откровенным недоверием.
Это невозможно!
Господин Ван Цзычжун в их стране — величина, настоящий патриарх медицины. Людей, удостоенных звания «Великий лекарь», можно пересчитать по пальцам одной руки. Его искусство уже достигло потолка.
А сколько лет Бай Юаню?
И его познания лишь немного уступают?
Видя шок на лицах родных, Фэн Синтун посерьёзнел и продолжил:
— Я слышал каждое слово их беседы. Всякий раз, когда дедушка Цзычжун отвечал на какой-нибудь редкий и сложный вопрос, доктор Бай не просто усваивал ответ, но после недолгого размышления предлагал собственное видение проблемы и даже приводил встречный пример...
— ...
Ван Цзычжун в конце согласно кивнул.
— Юный Синтун ничуть не преувеличивает!
Его слова эхом разнеслись по комнате и медленно угасли.
Взгляд Фэн Шаянь неуловимо изменился.
Фэн Чжэнхао затаил дыхание. Он медленно выдохнул и обратился к Ван Цзычжуну:
— Господин Ван, скажите... Бай Юань... он владеет Шуанцюаньшоу?
Стоявшая рядом Фэн Шаянь напряглась, впившись в старика взглядом.
Ван Цзычжун покачал головой.
— Нет.
— В-вы уверены? — переспросил Фэн Чжэнхао.
Старик на мгновение замолчал. В его голосе проскользнула тень печали, словно он вспомнил что-то из прошлого.
— Скажем так, в чём-то другом я, возможно, и не был бы столь уверен. Но что касается Шуанцюаньшоу... тут я не могу ошибиться.
— ...
— Вот и хорошо... Вот и хорошо... — дважды пробормотал Фэн Чжэнхао.
Желание заполучить Бай Юаня в союзники вспыхнуло в нём с новой, непреодолимой силой!
Тот, кто стоял за его спиной... категорически не желал прибегать к услугам владельца легендарных «Рук Совершенства».
Потому что никто не мог дать гарантий... что пользователь этой техники тайком не изменит память пациента. Это было слишком страшно. И не существовало никакой возможности защититься от этого. Память — вещь тонкая и непостижимая.
Личность его покровителя настолько высока, что не подлежит обсуждению, и он ни при каких обстоятельствах не должен был попасть в руки владельца Шуанцюаньшоу.
Раз уж всё подтвердилось... пора переходить к следующему этапу плана...
В следующую секунду Фэн Чжэнхао произнёс:
— Шаянь.
— А? Отец...
— Тебе нравится Бай Юань?
— Что? Мне? Д-да что вы такое говорите! Я... я его почти не знаю! О какой симпатии может идти речь?! — Фэн Шаянь в панике замахала руками.
Фэн Чжэнхао, не обращая внимания на её смущение, поправил очки и произнёс тоном, не терпящим возражений:
— Тогда сделай так, чтобы он тебе понравился. Сблизься с ним.
— Отец, я правда не... — она растерялась, не поспевая за ходом мыслей отца. Инстинктивно хотелось откреститься от Бай Юаня, но другой инстинкт рождал в душе необъяснимую, трепетную радость, от которой даже сердце забилось чаще.
Фэн Чжэнхао проигнорировал её слова, его не волновало, что она думает. Он бросил взгляд на сына.
— Синтун, тебя это тоже касается.
— А?! И меня? — Фэн Синтун растерянно захлопал ресницами. В его голове тут же замелькали картины из «Чэндуской истории любви». Мужская дружба крепчает... Зная трудности, идти напролом... и напролом к мужчине...
— ...
Фэн Чжэнхао надолго замолчал.
Во взгляде Фэн Шаянь мелькнула инстинктивная настороженность...
Обновлено: 22.01.2026