Ярость.
Это было не просто чувство. Это была физическая величина. Сила, которая скрутила воздух в ангаре в тугой жгут. Пыль, висевшая в воздухе, замерла, а затем медленно осела, придавленная невидимым гнетом. Моя собственная тень на полу перестала быть просто отсутствием света — она закипела, как смола, и из нее потянулись черные, голодные щупальца.
Мои гвардейцы отреагировали мгновенно. Это была не команда, а рефлекс, отголосок воли их создателя. Бастион, мой несокрушимый Рыцарь Смерти, шагнул вперед, и его костяной топор окутался инеем. Танк вырос до своего максимального размера, его призрачная броня затрещала от переполнявшей его мощи. Глаза Искры превратились в два маленьких солнца. Борис, Клык, Смотритель — все они ждали. Готовые сорваться с цепи.
— Они перешли черту, — прорычал я, и мой голос был похож на скрежет могильных плит.
Я не думал о стратегии. Я не думал о последствиях. Все мои планы, все мои расчеты превратились в пепел перед лицом одной-единственной мысли: они посмели. Они посмели протянуть свои грязные руки к единственному человеку, который был мне дорог. К той, ради которой я и влез во все это дерьмо с кредитами и унизительной работой.
— Смотритель! Адрес клиники! — рявкнул я.
Призрачный купец тут же передал мне ментальный образ: элитный загородный пансионат «Тихая Гавань». Двадцать километров от города по Приозерскому шоссе. Оазис тишины и покоя. Который очень скоро превратится в филиал ада на земле.
Двадцать километров. На такси — вечность. Мне нужно было что-то быстрее.
Я выхватил из груды трофеев телефон, снятый с одного из гильдийцев. Он был разблокирован. Список контактов. Я нашел то, что искал: «Автопарк Гильдии (дежурный)».
Я нажал вызов.
— Слушаю, — раздался на том конце сонный голос.
— Черный «Гелендваген», номер 777. К промзоне Шушары. Немедленно, — мой голос был ледяным приказом, не терпящим возражений. Я идеально скопировал интонации Вожака, которые слышал через Смотрителя.
— Э-э... Вожак? Это вы? Ваш голос...
— Выполняй, — отрезал я и сбросил вызов.
Затем я повернулся к своей армии.— В тень! Все, кроме Бастиона!
Мои элитные слуги один за другим растворились, втянувшись в мое новое [Теневое хранилище]. Это было странное ощущение — носить в себе целый отряд убийц. Моя тень стала тяжелой, насыщенной.
Бастион остался стоять передо мной. Он был слишком массивным, чтобы передвигаться скрытно. Но он и не должен был скрываться. Он должен был вселять ужас.
— Ты поедешь со мной.
Я открыл [Инвентарь Смерти], мысленно представил образ Рыцаря Смерти и активировал команду «Забрать». Могучий воин исчез с тихим хлопком, превратившись в иконку в моем системном меню. Это было рискованно — инвентарь предназначен для мертвой материи, а не для активных слуг, но Система позволила. Видимо, Рыцарь Смерти был достаточно «мертвым» для этого.
Через семь минут к воротам моего ангара подкатил тот самый тонированный внедорожник. Водитель, молодой парень в форме гильдии, с удивлением уставился на меня, когда я вышел из ворот.
— А где Вожак? Кто ты такой?
Я не ответил. Я просто посмотрел на него. Мои глаза, в которых сейчас плескалась чистая некротическая энергия, сделали всю работу. Парень побледнел, его руки затряслись.
— Вон, — мой голос не оставлял пространства для споров. — Из машины. Живо.
Он выскочил из-за руля и бросился бежать, не оглядываясь. Я сел за руль. Кожаный салон, запах дорогого парфюма Вожака. Я с отвращением открыл окно.
Двигатель взревел. Тяжелый внедорожник сорвался с места, оставляя за собой облако пыли.
...
Дорога превратилась в размытую серую ленту. Я гнал, выжимая из мощного двигателя всё, на что он был способен. Спидометр показывал сто шестьдесят, потом сто восемьдесят. Я обгонял по встречке, игнорируя сигналы и ругань. Мне было плевать.
В моей голове, вытесняя ярость, всплывали воспоминания.
Вот мама, еще здоровая, смеется, когда я, будучи студентом, приношу ей первую зарплату с фриланса. Пять тысяч рублей. Она тогда сказала, что гордится мной больше, чем любым олигархом.
Вот она, уже угасающая, в больничной палате. Бледная, слабая. Она держит мою руку и шепчет, чтобы я не сдавался. Чтобы я жил. Чтобы я стал кем-то.
Я стал кем-то. Я стал монстром. И все это было ради нее. Чтобы оплатить эту чертову клинику, чтобы дать ей лучший уход, лучшие лекарства. Деньги Волкова, которые я забрал, предназначались ей.
Ирония была жестокой, кровавой. Они пришли забрать у меня единственную причину, по которой я вообще стал для них угрозой. Они сами создали монстра, а теперь пытались вырвать у него сердце, не понимая, что оно давно уже не в его груди.
Мои пальцы сжались на руле так, что костяшки побелели.«Они не просто умрут. Они будут молить о смерти. Каждый из них».
Пансионат «Тихая Гавань» показался впереди. Элегантное трехэтажное здание из светлого кирпича, окруженное сосновым лесом и высоким кованым забором. У ворот стояли два черных седана. Люди Волкова.
Я не стал тормозить.
«Гелендваген» на скорости 120 км/ч снес чугунные ворота, словно они были сделаны из картона. Раздался оглушительный скрежет металла. Охранники, стоявшие у входа, едва успели отскочить в стороны.
Машина, сминая ухоженный газон, пролетела еще пятьдесят метров и врезалась в центральный фонтан перед входом. Мраморный ангел разлетелся на куски.
Я выбил ногой заклинившую дверь и вышел из искореженного внедорожника. На лбу была ссадина от удара о руль, но я этого даже не почувствовал.
[Внимание! Зафиксировано получение урона. Активирован пассивный навык «Кожа Мертвеца». Урон снижен на 50%.]
Охранники Волкова, человек шесть, оправились от шока и бросились ко мне, выхватывая пистолеты и автоматы. Они были обычными людьми, не Пробужденными. Пушечное мясо.
— Стоять! На колени, урод!
Я не остановился. Я шел к главному входу в здание, и моя походка была спокойной и неотвратимой, как у самой Смерти.
Первые выстрелы.Пули ударили меня в грудь и плечо. Они пробили куртку, но завязли в теле, не в силах причинить серьезный вред. Моя Выносливость и некротическая природа делали меня почти неуязвимым для мелкокалиберного оружия. Я выплюнул на землю сгусток черной крови и продолжил идти.
Ужас на их лицах был моей первой наградой. Они стреляли снова и снова, но пули лишь оставляли на мне дымящиеся дыры, которые тут же затягивались.
— Демон... — пролепетал один из них, роняя автомат.
— Хуже, — ответил я, оказываясь прямо перед ним.
Я не стал тратить на них свои силы. Я просто высвободил [Ауру Ужаса] моего нового Рыцаря Смерти. Волна первобытного, могильного страха ударила по ним. Они закричали, как дети, побросали оружие и бросились бежать, спотыкаясь и падая.
Я вошел в холл клиники.Пахло антисептиками и страхом. Перепуганная медсестра жалась за стойкой регистрации.
— Палата 307. Где она?
Она молча ткнула дрожащим пальцем в сторону лифта.
Я не стал ждать лифт. Я побежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Мое [Сенсор Жизни] уже работало на полную мощность.
Третий этаж.Я чувствовал их. Четыре жизненные сигнатуры в палате в конце коридора. И пятая, слабая, колеблющаяся... мамина.
Я вышиб дверь плечом.
Картина, открывшаяся мне, навсегда отпечаталась в моей памяти.
Моя мать лежала на кровати, бледная, под действием какого-то снотворного. У ее изголовья стояла женщина в облегающем черном кожаном костюме, с двумя тонкими стилетами в руках. Ее лицо было хищным, а на шее виднелась татуировка в виде змеи. Это была не просто бандитка. Это был Пробужденный. Ассасин.
Трое других, здоровенные амбалы в костюмах, держали наготове пистолеты, направленные на дверь.
— Опаздываешь, Некромант, — прошипела женщина-ассасин. Ее голос был похож на шелест змеиной чешуи. — Мы тебя заждались. Господин Волков просил передать привет. И сказать, что теперь ты будешь делать всё, что он скажет.
Она приставила лезвие стилета к горлу моей матери.
В этот момент я перестал быть человеком.Ярость, которую я сдерживал, вырвалась наружу.
— Ты... совершила... последнюю... ошибку... в своей... жизни, — произнес я, и каждое слово падало в тишину палаты, как глыба льда.
Пол под моими ногами почернел. Моя тень взорвалась, заполняя комнату. Из тьмы, один за другим, начали появляться они.
Первым вышел Бастион. Двух с половиной метровый Рыцарь Смерти материализовался прямо за спинами бандитов, его ледяные глаза впились в них. Амбалы обернулись, и их лица исказились от животного ужаса.
Следом из тени выскользнул Борис, его теневой клинок уже был готов нанести удар. На потолке проявился Клык, натягивая тетиву своего костяного арбалета. В дверном проеме, за моей спиной, вырос Танк, перекрывая единственный путь к отступлению.
Ассасин сглотнула. Ее самоуверенность испарилась. Она смотрела не на человека. Она смотрела на армию, явившуюся из ночного кошмара.
— Убить их, — мой голос был спокоен. Спокоен, как поверхность замерзшего озера, под которым бушует бездна. — Всех. Но эту, — я указал пальцем на женщину со стилетами, — оставьте мне. Я хочу забрать ее душу лично.
Обновлено: 20.02.2026