Вообще, если бы вы были молодой мачехой, вроде меня, которая при этом не являлась дворянкой от рождения и у которой не было связей, то вы были бы в однозначно плохом положении. Должно быть, Йоханнес ожидал подобного, и именно поэтому составил такое завещание.
В какого бога он там вообще верил, что решил оставить все это мне?
Будь вы обычным человеком и окажись вы в ситуации, похожей на мою, вместо того чтобы стоически переносить все эти мучения, вы бы скорее сбросили с себя всю ответственность и долг, предпочитая наслаждаться счастливой жизнью в обществе. В конце концов, эти дети даже не ваши, а замуж вы вышли отнюдь не по любви.
Да какой дурак решит следовать по такому тернистому пути?
…И этой дурой оказалась я. Но, черт возьми, даже тогда я не колебалась в своем выборе.
— Я могу лишь поблагодарить вас, что вы за меня так беспокоитесь, граф Мюллер. Но против воли своего мужа я пойти не смею.
— Я знаю. Вот поэтому я умоляю вас позволить нам помочь, — мягко произнес он, едва улыбнувшись: сейчас он был похож на охотника, ожидающего, что дичь вот-вот заглотнет наживку.
— И как вы собираетесь мне помочь?
— Как и прежде, вам стоит обратить все внимание на вашу личную жизнь. Мы же в это время займемся всеми вопросами и сложностями, связанными с палатой и делами маркиза. То же касается и образования детей — но, поверьте, никто из присутствующих не желает посягать на ваши права. Я лишь хочу помочь, беспокоясь о делах моего почившего брата.
Раньше, на этом моменте своей жизни я неистово дрожала от страха, но продолжала слепо отказывать им — будто перепуганная кошка, поднявшая хвост и выпустившая когти, шипя на них и буквально выгоняя из дома прочь.
Мне кажется, в юности своей я была очень храброй. В те годы я еще не знала, как пользоваться лазейками или людьми себе на пользу, а потому просто продолжала поступать по-своему. Мне очень хотелось поскорее стать сильной. Но иногда, от большой усталости, пока меня никто не видел, я плакала по ночам.
И теперь мне уже не хотелось жить так, как раньше. Сейчас мне необходимо было решить, какой жизнью мне предстоит жить, и в одном я была уверена наверняка: я не хочу проходить через те же трудности, что и раньше. Не хочу слышать критику или возмущение, в особенности от своих детей.
— Ну, полагаю, мне стоит обдумать ваше предложение. Все же моего мужа похоронили еще совсем недавно, и было бы сложно решить все проблемы одним махом. Вы ведь понимаете меня? — и с этим вежливым ответом, напряжение в комнате спало, так что, полагаю, все прошло удачно.
Вы только посмотрите, как у графа Мюллера сияют глаза…
— Разумеется, я понимаю. Но, поскольку, эта ситуация крайне чрезвычайная, надеюсь, вы примете решение как можно скорее.
— Миледи, могу я попросить вас о маленьком одолжении? — нежным и очаровывающим голосом вмешалась графиня Лукреция фон Нойванштайн: прекрасная женщина с темно-русыми волосами и большими, словно два озера, сине-зелеными глазами. Та самая тетушка моих детей, что в прошлом неустанно просила меня встретиться с ними хотя бы раз.
— Что такое?
— Как мадам знает, я очень близка со своими племянниками и племянницей. Поэтому, если я останусь здесь ненадолго, пожив с детьми, они скорее придут в себя, и вам станет полегче. Как вы считаете?
Почему же в прошлом я постоянно отвергала родственников моих детей? Почему же из-за жадных дядюшек дети не смогли увидеть свою чудесную, любящую тетушку?
Да потому что мой почивший муж как-то раз сказал, что его братьям нельзя доверять. Все они были жалкими гиенами в шкуре львов. И, возможно, ко всему этому примешались и мои собственные чувства. Ведь все они ненавидели именно меня.
До возвращения в прошлое, Джереми, будучи в возрасте двадцати одного года, собиравшийся жениться — винил меня во всех своих бедах. Он отвергнул меня до такой степени, что запретил мне появляться на его свадьбе — и даже передал эту новость через свою невесту. Вот какой я была в его глазах — и в глазах всех остальных: я была Железной вдовой, Ведьмой поместья Нойванштайн.
Так что позволю им делать то, что они хотят. Так все и оставлю…
— Если вы можете это сделать, то я была бы вам очень благодарна, но, возможно, ваш муж не позво…
— О, все в порядке, я уже его уведомила, — и среди счастливых улыбок, в теплой атмосфере разговора, Валентино, похоже, тоже решил не терять времени:
— Что ж, мадам, в таком случае и я хотел бы протянуть вам руку помощи.
— Как же?
— Сейчас у меня более-менее свободный график, и мне хотелось бы помочь своим племянникам с фехтованием.
— Но ведь у Джереми еще с восьми лет есть учитель по фехтованию.
— Я знаю, но разве Элиасу не пора начать тренироваться?
Это что, заговор? Валентино — раздолбай, который не стал бы рыцарем, если бы не Орден Новайнштайн, теперь пытается остаться рядом со своими племянниками? Уже не терпится это увидеть.
Я сделала вид, что на миг засомневалась, а потом кивнула и наивно улыбнулась:
— Это ведь совсем непростая задача. Благодарю вас за помощь.
Подобная проверка смешала в себе гордость и беззаботность. И хотя я уже готова была уходить, я надеялась, что сделала правильный выбор.
Раньше, в прошлом, я обычно засыпала только на рассвете и сразу же принималась за документы, стоило мне только открыть глаза — все потому, что я стала очень чувствительной и пугалась каждого шороха. В то время, когда взгляд каждого слуги и рыцаря имел для меня огромное значение, в день, когда я впервые вернулась с Совета, я упала на кровать и уснула, как убитая.
***
Как только на следующее утро я открыла глаза, будто бы поразившись красоте раннего утра, я одела на себя то, в чем впервые приехала в этот дом, и вышла за дверь. Леон и Рейчел, стоя на балконе и потирая свои заспанные глазки, уставились на меня:
— Фальшивая мама, ты куда? Когда будешь возвращаться, купи нам конфет, — брат и сестра заморгали зелеными глазками и помахали вслед.
И только тогда я пришла в себя. Только тогда я заметила, как в благоговении на них смотрят рыцари, даже не думая останавливать их от чего-то внезапного или безумного. В прошлом, увидь я подобное поведение, то, вернувшись в поместье, я бы собрала всех слуг и уволила бы тут же половину. И никто не посмел бы мне это запретить…
Но теперь смену слуг придется отложить: первым делом мне необходимо определиться насчет своего будущего. Не могу сказать, что нынешняя ситуация — это худшее, что со мной случалось.
…И хотя я не могу сказать наверняка, вернулась ли я назад во времени, или все увиденное мной было лишь вещим сном — теперь я могу подготовиться к тому, что случится в будущем.
Например, к этим проклятым слухам. Даже не считая слухов, моя репутация в высшем обществе была крайне ужасной. Интересно, а не из-за нее ли Джереми не захотел видеть меня на своей свадьбе?..
Обновлено: 02.02.2026