**Глава 6. На пределе! Посадка тяжеловеса**
Лю Чанцзянь не ожидал такого резкого маневра. Его тело по инерции швырнуло вперед, прямо на приборную панель. Ремни безопасности врезались в плечи, спасши его от переломанных ребер, но дух вышибло напрочь.
Однако ни слова упрека не сорвалось с его губ.
Он знал: Лин Фэн ничего не делает просто так.
И действительно, в то же мгновение над носом самолета, именно там, где они были секунду назад, пронесся шипящий, светящийся шар.
Шаровая молния!
Она прошла в метре от обшивки. Если бы не этот нырок, кабина превратилась бы в оплавленный гроб.
— Черт возьми! — нервно хохотнул Лю Чанцзянь, похлопав Лин Фэна по плечу. — Пассажиры тебя проклянут за такие горки, но ты спас нам шкуры!
Лин Фэн лишь криво усмехнулся. Пусть проклинают. Живые всегда могут проклинать, мертвые — молчат.
Он плавно потянул штурвал на себя.
Нос лайнера начал подниматься, выходя из пике.
Лю Чанцзянь с благоговением наблюдал за происходящим. Теперь он был абсолютно уверен: каждое движение этого парня выверено до миллиметра.
Спустя полминуты тьма расступилась. Самолет, словно пробка из бутылки шампанского, вылетел из грозового фронта.
Ослепительное солнце и голубое небо ударили по глазам.
И снова, как в дурном сне, перед ними выросла снежная гряда. Еще один хребет.
Но в этот раз Лин Фэн, наученный горьким опытом, начал набор высоты еще внутри облака. Airbus легко, с запасом перемахнул через скалы.
— Красота! — выдохнул Лю Чанцзянь.
Такого пилотирования он не видел даже в кино. Пройти сквозь «мясорубку», увернуться от шаровой молнии и выйти точно над перевалом — это было искусство.
И самое главное — за этим хребтом кончалась «Крыша мира». Впереди простиралась равнина.
До аэропорта Бачжоу оставалось меньше двухсот километров. Смертельные трехтысячники остались позади.
Лин Фэн перевел машину в снижение до эшелона 3000 метров.
Здесь воздух был плотнее, богаче кислородом, а главное — теплее.
Каждые тысяча метров высоты — это разница в 6 градусов. На земле в Бачжоу сейчас комфортные +25. Значит, адский холод в -30, царивший в кабине, скоро сменится на приемлемые +7.
Это спасало жизнь второму пилоту, Сюй Ичэню, который всё это время находился на грани гипотермии.
Лин Фэн стянул с лица надоевшую кислородную маску. Кожа горела, на щеках остались глубокие красные борозды. Он с наслаждением вдохнул полной грудью.
Свободное дыхание — какое же это, оказывается, счастье.
Лю Чанцзянь коснулся его плеча, жестом напоминая о необходимости держать эшелон.
— Согласно аварийному протоколу, небо для нас расчистили! — прокричал Лин Фэн, поворачивая голову. — Риска столкновения нет!
Капитан хлопнул себя по лбу. Точно! Диспетчеры наверняка уже разогнали все борта с их курса. Он тоже с улыбкой сорвал маску.
Действительно, коридор до Бачжоу был пуст. Ни души.
Лин Фэн кивнул на панель радиосвязи:
— Попробуйте вызвать их. Может, связь восстановилась?
Лю Чанцзянь показал «ОК», схватил микрофон и принялся долбить эфир позывными.
В салоне тем временем царила эйфория.
Старшая бортпроводница объявила, что до посадки всего 15 минут. Самолет летел ровно, маски больше не нужны, за окном сияло солнце.
Кошмар закончился?
Люди смеялись, плакали от счастья, обнимались с незнакомцами. Кто-то достал телефоны, чтобы сделать селфи на фоне облаков — запечатлеть момент второго рождения.
Но Лин Фэн не разделял этого веселья.
Его мозг работал как компьютер, просчитывая варианты. Самое опасное в авиации — это взлет и посадка. А у них посадка намечалась не просто сложная, а критическая.
Что у нас в активе?
Лобовое стекло выбито. Один двигатель сдох. Системы на ладан дышат.
Но это мелочи. Главный враг сейчас — вес.
На борту 9 членов экипажа, 119 пассажиров и… 27 000 фунтов топлива в баках!
Они были перегружены для посадки. Чудовищно перегружены.
Обычно в таких случаях топливо сливают в воздухе. Но Airbus A319 — это не дальнемагистральный гигант, у него нет системы аварийного сброса топлива.
Значит, придется садиться с полными баками.
Это называется «Hard Landing» — жесткая посадка.
Выдержат ли стойки шасси удар о бетон? Не подломятся ли, превратив самолет в огненный шар?
И даже если стойки выдержат… Инерция перегруженной машины огромна. Тормозной путь увеличится в разы. Хватит ли им полосы, или они выкатятся за пределы и зароются носом в грунт?
«Система Спасения» молчала. Это испытание Лин Фэн должен был пройти сам.
Вдали, в дымке, показались очертания аэропорта Чунчжоу, обслуживающего город Бачжоу.
— Бачжоу-Вышка, я 8633! Снижаюсь, захожу по кругу! — орал в микрофон Лю Чанцзянь.
Тишина. В ответ лишь шипение статики.
Но капитан упрямо повторял вызов.
Лин Фэн понимал: это работа «вслепую». Передатчик работает, но приемник, скорее всего, мертв. Диспетчеры их слышат, но ответить не могут. Это лучше, чем ничего. Если они слышат, значит, готовят землю.
Лю Чанцзянь, сделав паузу, придвинулся ближе:
— Ты когда-нибудь садился в Бачжоу?
— Нет, — мотнул головой Лин Фэн.
— Я был тут сотню раз, — быстро заговорил капитан. — Полоса 02 — самая длинная. Она выдержит перевес и превышение скорости. Заходи на неё!
Лин Фэн кивнул. Эта информация была на вес золота.
— Бачжоу, я 8633! Буду садиться на 02-Правую! — снова прокричал в эфир Лю Чанцзянь.
Самолет начал финальное снижение.
Земля приближалась пугающе быстро. Пассажиры, прилипшие к иллюминаторам, видели крыши домов, машины, деревья… Слишком низко. И слишком быстро.
Веселье в салоне мгновенно улетучилось. Тишина стала звенящей.
Жители Бачжоу, привыкшие к гулу самолетов, задирали головы. Этот борт шел странно. Тяжело, низко, с надрывным воем единственной турбины.
— На глиссаде! — скомандовал Лин Фэн, выцеливая взглядом серую ленту бетона.
Лю Чанцзянь, работая за второго пилота, тут же выпустил закрылки, увеличивая подъемную силу и сопротивление.
— Шасси!
Капитан на долю секунды замешкался. Обычно колеса выпускают на высоте 500 футов. Сейчас они были выше. Но он тут же понял: из-за перегруза и скорости Лин Фэн хочет стабилизировать машину заранее. Лишнее сопротивление поможет затормозить.
Рычаг пошел вниз. С характерным гулом и стуком тяжелые стойки вышли из ниш и зафиксировались.
Би Нань увидела в иллюминатор приближающуюся землю. Пора.
Она включила громкую связь, и её голос, строгий и собранный, прозвучал как приказ:
— Экипажу! По местам! Готовность к аварийной посадке!
Стюардессы, бледные, но собранные, заняли свои станции. Это был их экзамен.
— Пятьсот футов! — отсчитывал высоту Лю Чанцзянь.
— Продолжаю заход! — Лин Фэн вцепился в штурвал, его костяшки побелели.
Самолет, словно хищная птица, падал на полосу 02-Правая.
Внизу, вдоль бетона, уже неслись красно-белые точки — пожарные машины и скорые. Их ждали. Капитан докричался!
— Малый газ! — выкрикнул Лю Чанцзянь.
— Внимание, удар!
Капитан ударил по тумблеру табло «Застегнуть ремни», заставляя его мигать.
Би Нань в салоне перекрикивала гул двигателя:
— Голову вниз! Сгруппироваться! Крепко держаться!
Пассажиры, как один, согнулись, упершись головами в спинки передних кресел, молясь всем богам.
Мгновение невесомости…
И резкий, жесткий удар.
Рейс 8863 рухнул на бетон. Задние стойки шасси приняли на себя чудовищный вес. Покрышки завизжали, оставляя на полосе жирные черные следы и облака сизого дыма.
Самолет козлил, трясся, но мчался по земле. Они были внизу.
Обновлено: 23.01.2026