Глава 16 — Глава 16. Идеальный маневр! Даже «Сплит-S» не спасет

**Глава 16. Идеальный маневр! Даже «Сплит-S» не спасет** — И не мечтай. Даже не проси. Хао Ян рубанул ладонью воздух, отвергая предложение с порога. Его густые брови сошлись на переносице, а взгляд не предвещал ничего хорошего. — Тебе самому нянька нужна, а ты просишь добавить в эскадрилью еще и этого Сунь Укуна? — Он фыркнул, откидываясь в кресле. — Ты всерьез думаешь, что два безумца в одной кабине — это хорошая идея? Цинь Дун, стоявший перед командирским столом, на мгновение опешил. Он переминался с ноги на ногу, словно курсант-первогодок, хотя на его плечах блестели погоны опытного офицера. — Но… товарищ командир, — растерянно протянул он, — а кому же тогда вы планируете его отдать? Неужели в штаб писарем? — А может… — Хао Ян картинно потер подбородок, изображая глубокую задумчивость, хотя в уголках его глаз плясали лукавые искорки. — Может, отправить Лин Фэна в первую эскадрилью? А? Как тебе такой расклад? Он говорил нарочито вкрадчивым тоном, словно советовался, едва сдерживая смех при виде вытягивающегося лица подчиненного. — Да вы что! Ни в коем случае! — Цинь Дун аж подпрыгнул, забыв о субординации. — Давайте не будем нарушать традиции и правила, ладно? Я был экзаменатором, я принимал у парня зачеты. Право первой ночи… то есть, право первого выбора — за мной! — Правила, говоришь? — Хао Ян, не вставая с кресла, ловко, по-отечески пнул его под колено. — Правила здесь устанавливаю я. Или тебе нужно отдельное письменное уведомление? Цинь Дун с кошачьей грацией увернулся от пинка и расплылся в широкой, обезоруживающей улыбке: — Так ведь он же вылитый Король Обезьян! А кто, кроме меня, сможет надеть на него магический обруч и держать в узде? В любой другой эскадрилье он просто разнесет всё к чертям, и вам же, товарищ командир, потом головная боль. У меня ему самое место. Лин Фэн, стоявший в отдалении у кромки летного поля, не мог разобрать слов, которые ветер уносил в сторону ангаров. Сердце в груди отбивало чечетку. Возьмут? Не возьмут? Станет ли он частью легендарной Восьмой авиадивизии или отправится паковать чемоданы? Он наблюдал за командиром и Цинь Дуном. Их жестикуляция, легкие тычки и улыбки говорили о том, что между этими людьми существует связь куда более глубокая, чем просто уставные отношения «начальник — подчиненный». Они напоминали братьев. В этом было что-то теплое, настоящее. Именно о такой службе Лин Фэн мечтал всю жизнь: где за сухими строчками приказов стоит живое братство, где спину прикрывают не по инструкции, а по зову сердца. Внезапно в голове, перекрывая шум ветра, раздался знакомый, механически-бесстрастный голос. **[Системное уведомление: Поздравляем Хозяина с успешной сдачей экзамена! Награда: 200 очков.]** **[Разблокирован навык C-ранга: Высший пилотаж в составе звена.]** Уголки губ Лин Фэна дрогнули в улыбке. Если Система выдала награду, значит, вопрос решен? Он прошел? Тем временем Хао Ян, вдоволь повеселившись, отбросил шутливый тон. Его лицо вновь приобрело выражение гранитной серьезности, подобающее командиру дивизии. — Ладно. Лин Фэн поступает в твое распоряжение, — отрезал он, глядя прямо в глаза Цинь Дуну. — Как ты будешь его воспитывать — твоя головная боль. Меня интересует только результат. Понял? — Так точно! — Цинь Дун, сияя как начищенный пятак, отдал честь. — Спасибо, товарищ командир! Обещаю сделать из него настоящего аса. Можете спать спокойно! — И еще, — Хао Ян пригвоздил его тяжелым взглядом, — без самодеятельности. Не наломайте мне дров. Он перевел взгляд на одинокую фигуру у края бетонки и махнул рукой: — Лин Фэн! Ко мне! — Я! Лин Фэн сорвался с места, подбежал строевым шагом и замер, вытянувшись в струну: — Товарищ командир! Хао Ян ответил четким воинским приветствием, но в глазах его мелькнуло одобрение. — Неплохой полет. Есть шероховатости, но потенциал виден. Анализируй ошибки, работай над собой и не зазнавайся. Его тон был официальным, сухим, как пустынный ветер. Бросив короткое «вольно», Хао Ян развернулся и направился к ожидающему его черному седану. Сидевший в машине Ли Чжун, наблюдавший за сценой через тонированное стекло, с облегчением выдохнул. Он лично нашел этого парня, лично привел его сюда. Интуиция старого вербовщика не подвела: из этого «алмаза» в Восьмой авиадивизии огранят настоящий бриллиант. ... Полгода спустя. Раннее утро в горах было пронзительно холодным и кристально ясным. Солнце только-только коснулось пиков, заливая заснеженные хребты розоватым золотом, а небо над ними сияло такой нестерпимой синевой, что больно было смотреть. Тишину высокогорья, казавшуюся вечной, разорвал громоподобный рев. Два истребителя, сверкая металлом, пронеслись над грядой, словно серебряные стрелы, выпущенные рукой великана. Едва они выполнили синхронную бочку, как следом за ними, хищно прижимаясь к скалам, вынырнула еще пара машин. Лин Фэн шел ведомым, но его истребитель держался впереди, дерзко подставляя брюхо под прицелы преследователей. Цинь Дун, ведущий пары, висел чуть поодаль, прикрывая тылы. Это была классическая, но опасная тактика «на живца». Лин Фэн добровольно стал приманкой. — Второй, держи строй! — Голос Цинь Дуна в наушниках трещал от напряжения. — Не увлекайся, не лезь на рожон! Цинь Дун, командир Третьей эскадрильи, ас экстра-класса, которого за глаза называли «Отчаянный Саньлан» за его безумную храбрость, сейчас сам потел от волнения. Ирония судьбы: главный сорвиголова дивизии боялся за своего подчиненного. Потому что этот новичок был еще безбашеннее, чем он сам. Память услужливо подкинула эпизод прошлой тренировки с Первой эскадрильей. Тогда Лин Фэн, тоже исполняя роль приманки, вместо того чтобы уводить противника, развернулся и прорвал блокаду двух ведомых, выйдя в лобовую атаку на командира. Тот даже не успел понять, что произошло, как электроника зафиксировала «сбитие». Скандал был грандиозный. Командир Первой эскадрильи, опытный пилот с десятилетним стажем, был «уничтожен» салагой, прослужившим всего три месяца. Опозоренный капитан накатал жалобу в штаб, требуя наказать Лин Фэна и Цинь Дуна за «нарушение полетного задания и хулиганство в воздухе». Хао Ян тогда лишь усмехнулся, читая рапорт. «Когда враг придет нас убивать, он не будет сверяться с вашим учебным планом, — заявил он на разборе полетов. — Если у вас хватит духу нарушить устав и победить — я вас только награжу». Капитан Первой ушел, несолоно хлебавши, а Лин Фэн мгновенно стал легендой и главной надеждой Восьмой авиадивизии. Цинь Дун гордился им как собственным сыном. Слава Лин Фэна была славой всей Третьей эскадрильи. И вот сегодня, в ходе учений «Красные против Синих», судьба снова столкнула их лбами. Первая эскадрилья против Третьей. Реванш был неизбежен. Цинь Дун знал: командир Первой не упустит шанса отыграться на Лин Фэне. Пощады не будет. — Принял, Первый, — отозвался Лин Фэн. Голос его звучал спокойно, даже расслабленно. Но вопреки словам, его рука мягко, но уверенно сдвинула РУД (рычаг управления двигателем) вперед. Форсажные камеры выплюнули струи пламени, и истребитель рывком увеличил дистанцию от ведущего. — Твою ж… — Цинь Дун скривился под кислородной маской. — Опять этот чертенок что-то задумал. Лин Фэн не собирался бездумно лихачить. Благодаря Системе, загрузившей в его мозг тактические схемы воздушного боя, он читал небо как открытую книгу. Он видел то, чего не видел Цинь Дун: маневр противника был ловушкой. Если они продолжат следовать стандартному плану, то через минуту окажутся в «клещах». Времени на долгие объяснения не было. Секунды решали всё. Лин Фэн проигнорировал ведущий самолет противника, где сидел мстительный капитан, и вместо этого заложил крутой вираж, нацеливаясь на ведомого врага. — Первый, займись командиром! Я беру ведомого на себя! — бросил он в эфир, уже входя в атакующий ракурс. — Ах ты мелкий засранец! — взорвался Цинь Дун. — Кто из нас ведущий, я или ты?! Но ругаться было поздно. Опытный Цинь Дун мгновенно оценил ситуацию и понял: парень прав. Скрипя зубами, он увел машину в сторону, отсекая командира Первой. За штурвалом вражеского ведомого сидел Чжан Лэй. Увидев, как истребитель Лин Фэна, хищно сверкая плоскостями, несется прямо на него, он запаниковал. План был другим! Командир должен был быть наживкой, а он, Чжан Лэй — охотником! Он должен был просто нажать на гашетку, когда Лин Фэн подставится. Но Лин Фэн не подставлялся. Он атаковал. *Ди-ди-ди-ди!* В кабине Чжан Лэя истерично заверещала система предупреждения об облучении. — Первый! Меня захватили! Радарный захват! — заорал он, срываясь на фальцет. Командир Первой эскадрильи, услышав доклад, едва не выронил штурвал. Как?! Его гениальный план рассыпался в прах! Почему этот новичок не клюнул на приманку? — Второй! Уходи! Делай «Сплит-S», сбрасывай захват и иди ко мне! Строим клин! — скомандовал он, лихорадочно меняя тактику. Чжан Лэй, получив прямой приказ, немного успокоился. Инструкции он любил. Он и Лин Фэн пришли в дивизию одновременно, но пока Лин Фэн купался в лучах славы, Чжан Лэй оставался в тени. Он мечтал сбить выскочку, доказать, кто здесь настоящий «небесный избранник». Но учебный класс и реальный бой — разные вселенные. На тренажерах Чжан Лэй был отличником. Здесь же, в небе, когда смерть (пусть и условная) дышала в затылок, руки его дрожали, а спина моментально взмокла от холодного пота. Он отстрелил серию тепловых ловушек, расцветших в небе огненными бутонами, перевернул самолет на спину и резко потянул ручку на себя. Машина, описав в воздухе идеальную нисходящую полупетлю — классический S-образный маневр ухода, — рванула в сторону, противоположную курсу Лин Фэна. Это был хрестоматийный маневр. Идеально выполненный, как по учебнику. Чжан Лэй выровнял машину, готовый торжествовать… и похолодел. Прямо перед ним, заполняя собой всё лобовое стекло, висел истребитель Лин Фэна. Он словно знал. Он ждал его именно в этой точке. — Не может быть… Как?! — выдохнул Чжан Лэй, глядя на вспыхнувший красный индикатор. Голос арбитра в наушниках прозвучал как приговор: **[Лазерная имитационная система: Вы сбиты. Покиньте зону боевых действий. Немедленный возврат на базу.]** — Черт! Черт! Черт! Чжан Лэй в бешенстве сорвал с лица маску и ударил кулаком по приборной панели, провожая ненавистным взглядом удаляющийся силуэт победителя. Он не мог этого понять. Его маневр был безупречен. Технически совершенен. Почему же он проиграл?