В неописуемом состоянии Цинь Хань почувствовал, как всё вокруг закружилось, а потом его поясница отяжелела, и он резко рухнул вниз.
Казалось, он провалился в какое-то пространство.
— Я...
Цинь Хань потерял равновесие и всякое чувство направления.
Он не нуждался в дыхании и не слышал ни единого звука.
Он не мог понять, парил ли он или падал, стоял на ногах или висел вниз головой.
Но самым странным в этом было зрение Цинь Ханя.
Оно раскололось надвое: левый глаз погрузился во тьму, где плавали осколки света, а правый — в свет, сгустившийся из тёмных пятен.
Он подумал, что это галлюцинация, и подсознательно захотел закрыть глаза, но веки будто кто-то насильно прижимал — они совершенно не слушались.
— ...Что это за чертовщина?
Не успел он договорить, как чувство потери равновесия внезапно исчезло.
Казалось, он наступил на что-то мягкое и упругое.
Цинь Хань пошатнулся и инстинктивно опёрся левой рукой о нечто сбоку.
Удержав равновесие, он согнулся и посмотрел себе под ноги.
В смешанном чёрно-белом поле зрения поверхность объекта была тёмно-серой и покрыта морщинами разной глубины.
— Постойте! То, за что я держусь...
Цинь Хань внезапно опомнился. Повернув голову влево, он увидел прозрачное основание.
Хлоп!
Тут же из-под ног раздался шлепок.
Уа-а!..
В уши Цинь Ханю без всякого предупреждения вонзился младенческий плач.
Поражённый, он быстро выпрямился, и звук тут же стих.
Когда его взгляд поднялся, он с ужасом обнаружил, что земля перед ним усеяна прозрачными столбами толщиной с человеческую талию.
Похоже на какие-то высшие духовные растения, полные жизненной силы.
Цинь Хань пришёл в ужас. Он решительно отдёрнул руку и отступил на шаг назад.
Но...
...пяткой зацепился за столб позади себя.
— Чёр...
Цинь Хань опрокинулся назад и, падая, взглянул на небо.
Слово «смерть» уже готово было сорваться с языка...
В хаотичной пустоте, насколько хватало глаз, переплетались бесчисленные серые линии.
Издалека они казались хаотичными и беспорядочными, а на стыке света и тьмы от них исходило холодное металлическое сияние, уходящее в неведомую даль.
Ощутив под собой что-то мягкое, Цинь Хань перевёл взгляд и увидел верхушку другого столба.
Кх... кх...
Предсмертные хрипы старика, вязкие, будто горло набили ватой.
От этого у самого Цинь Ханя невольно дёрнулся кадык.
— Оно... зачем оно привело меня сюда?
Внезапное чувство дискомфорта заставило Цинь Ханя нахмуриться.
Он перестал смотреть на столбы и отвёл взгляд вправо.
Лишь тогда Цинь Хань заметил, что находится на конце одной из серых линий.
— Кажется, она оборвана?
Он не знал, что́ означает этот обрыв, но другая часть его тела, казалось, знала...
Знакомый до странности зуд вдруг возник в его пустой правой руке.
Едва у него мелькнула мысль остановить это, как из швов между костями, словно живые змеи, с силой вырвались молочно-белые корневые щупальца.
На мгновение Цинь Хань почувствовал лишь бессилие и оцепенение.
В тот же миг, как они вырвались на свободу, корневые щупальца начали неистово расти!
В процессе роста их молочно-белая оболочка быстро потемнела, приобретя мутно-чёрный оттенок, словно они созрели.
Размером они даже превосходили те столбы!
«Эта тварь... если я не смогу её контролировать, рано или поздно она меня убьёт!»
Взгляд Цинь Ханя стал сосредоточенным, в воздухе повисло предчувствие беды.
Без всякого предупреждения бесчисленные корневые щупальца мгновенно пришли в движение!
Картина перед глазами показалась ему до боли знакомой.
С обманчиво-мягким покачиванием они снова метнулись вперёд!
Целью была другая серая линия, расположенная вверху справа.
В тот же миг все щупальца обвились вокруг неё, а затем разом напряглись и потянули!
Издалека внезапно донеслись безумные, душераздирающие вопли и крики.
Звуки продолжались недолго.
Когда всё вокруг начало рушиться, крики и вопли резко оборвались.
При виде этой сцены в глазах Цинь Ханя мелькнул страх.
Если он не ошибался, серая линия под его ногами была как-то связана с судьбой прежнего владельца.
Затем корневые щупальца, напрягшись, притянули вторую половину линии к её обрыву.
В конце концов, две серые линии, принадлежавшие разным судьбам, были насильно соединены...
В этот миг.
— Кха!
Цинь Хань резко распахнул глаза.
Перед его взором по-прежнему была та комната с мясными стенами.
— Что, чёрт возьми, происходит...
Цинь Хань чувствовал себя измотанным и телом, и душой. Он по привычке поднял правую руку, чтобы помассировать лоб.
Постойте-ка...
Правая рука?
Осознав это, Цинь Хань замер, широко раскрыв глаза.
— Моя рука... неужели всё это было иллюзией?
Он медленно сел и принялся осматривать своё тело.
Его правая рука была не просто цела и невредима, без единого следа ранения, — даже мокрая одежда почти высохла!
Полный сомнений, Цинь Хань сжал ладонь в кулак.
Мышцы на его руке тут же вздулись, кожа по бокам плеча натянулась и сошлась, а подкожный слой втянулся внутрь.
А затем...
...проявились два человеческих лица!
Тс-с!
Цинь Хань резко втянул воздух. Он тут же разжал кулак, и лица, проступившие на плече, исчезли вместе с расслаблением мышц.
— Всё это было на самом деле.
Успокоившись, Цинь Хань понял, что размышлять сейчас бесполезно, и вновь сосредоточился на своём положении.
— Я разобрался с подчинённым А Таня, здесь нельзя надолго оставаться.
Упомянутый им А Тань и был тот самый толстый надсмотрщик.
Подумав об этом, Цинь Хань больше не медлил и поднялся на ноги.
Но стоило ему коснуться ногами пола, как нахлынул сильный приступ головокружения.
Перед глазами всё то расплывалось, то вновь становилось чётким.
«Опять?!»
Цинь Хань быстро среагировал и опёрся правой рукой о металлическую плиту позади себя.
— Тело прежнего владельца слишком слабое.
Чтобы не упасть в обморок, ему ничего не оставалось, кроме как опереться на край платформы.
— Похоже, пока уйти не получится...
Цинь Хань горько усмехнулся и повернул голову в сторону выхода.
Его взгляд тут же стал серьёзным, а горькая усмешка быстро исчезла с лица.
По какой-то причине обстановка в комнате заметно изменилась.
Поверхность двери, ведущей к выходу, была испещрена разрезами разной глубины, словно её искромсали ножом.
Талисман, некогда приклеенный к ней, теперь был разрезан по диагонали надвое.
Нижняя его часть была скрыта слоем кожи, выдавленным из разреза.
Внутренности под давлением вываливались наружу, свисая, словно кишки, и падая комьями на пол.
Смешиваясь с зелёной слизью, они образовали свежую груду потрохов.
Глядя на эту картину, Цинь Хань лишь слегка нахмурился, не чувствуя отвращения.
Он обернулся и посмотрел на платформу.
Странно, но...
От той циркулярной пилы из кости яо осталась лишь ровная поверхность среза — верхняя половина бесследно исчезла!
Цинь Хань попытался найти хоть какой-то след, но, едва шагнув, задел что-то боковой частью стопы.
Он инстинктивно посмотрел под ноги и увидел россыпь осколков кости и кусочков металла.
— Это она натворила? — тихо пробормотал Цинь Хань.
Это была единственная возможная догадка.
Он отчётливо помнил, что их схватка не нанесла никакого ущерба окружению.
Его взгляд снова проскользил по комнате и остановился на углу.
Из-за слабого освещения угол был погружён в тень, и в нём виднелся лишь некий изогнутый силуэт.
«Она отлетела туда, когда я её выронил?»
Цинь Ханя охватило смутное, необъяснимое чувство тревоги.
Впрочем, он и впрямь помнил всё не очень отчётливо.
Щёлк...
Внезапно над головой раздался едва слышный звук.
Цинь Хань затаил дыхание и медленно поднял голову...
Обновлено: 22.01.2026