Глава 2 — Главы 5-7.

5 — Тридцать восемь градусов... Я и правда заболела. Увидев цифры на термометре, я выпила жаропонижающее. Когда лекарство подействовало, меня потянуло в сон, и я снова легла. И вновь он появился во сне. В этом сне я лежала в кровати, а он, полный заботы, аккуратно прикладывал мне на лоб охлаждающий пластырь. Голос его звучал приглушённо, словно сквозь преграду, я не могла расслышать всё чётко: — Почему ты так легко одета в такую погоду? — Глупышка... Ты что, кроме учёбы ничего не знаешь? Эти мягкие, с укоризной произнесённые слова будто исходили от кого-то очень близкого. Глядя на лицо Шэня Ичжоу и слушая его, я вдруг почувствовала, как к горлу подступают слёзы. Сама того не замечая, я расплакалась. — Э? Почему ты плачешь? — голос прозвучал совсем рядом, так отчётливо, как будто в ухо. Он был таким реальным… что я проснулась. Я открыла глаза , передо мной был он. Красивый, нахмуренный, и в следующую секунду я почувствовала, как что-то мягкое коснулось уголка глаза. Он вытирал мои слёзы. — Тебе приснился кошмар? --- 6 Я растерянно уставилась на него, сердце гулко застучало в груди. Цзян Мянь смотрел на меня, его хмурый лоб разгладился, и он засмеялся, помахав рукой перед моим лицом. — Что с тобой? Не узнала меня? Я машинально сжала одеяло и села. Он подложил мне под спину подушку. Я отвела взгляд, проводя рукой по волосам, и неловко спросила: — А ты чего здесь? Он протянул мне стакан воды, как раз нужной температуры. — Школа попросила меня прийти с лекцией. Я не увидел тебя, а учитель Ян сказал, что ты заболела и взяла отгул. Я писал тебе, но ты не ответила. Потом звонил в дверь, ты не открыла. Я испугался, вдруг ты упала в обморок. Я схватила телефон с тумбочки, на экране несколько непрочитанных сообщений от него. На лице появилась слабая улыбка. Вдруг к моему лбу прикоснулось что-то прохладное, он, кажется, выдохнул с облегчением: — Температуры больше нет. А потом щелчок по лбу. Цзян Мянь вздохнул, как строгий папа: — Ты всё ещё прячешь ключ под ковриком... Я отпила воду и, прочистив горло, пробормотала: — Я же тебе его давала, а ты не взял. Он поднял руку, будто собирался снова щёлкнуть меня, но я вовремя увернулась, он только пугал. — Ты девочка, а раздаёшь ключи парням направо и налево. Немного осторожности не повредит. — Но ты не просто парень. Ты Цзян Мянь. Он замер. Взгляд стал рассеянным, затем он опустил глаза, уклоняясь от моего взгляда. — Но для тебя... я всё ещё просто парень, Мяо-Мяо. Он всегда говорил что-то подобное, как будто специально выстраивал между нами стену. — Чего? Только не говори, что снова считаешь меня сестрой, — я фыркнула. — Или... что, теперь я тебе мама? У Цзян Мяня очень мягкие черты лица. Когда мы познакомились, у него были длинные волосы. После экзаменов в колледж он постригся и пожертвовал волосы на парики для онкобольных. Я злобно на него посмотрела: — Прекрати нести чепуху. --- 7 Моя мама человек свободный. Она всегда поступала, как велело сердце. Например, когда узнала об измене отца - развелась без раздумий. Забрала половину имущества, включая этот дом. У неё была своя насыщенная жизнь, в которой мне не находилось места. С средней школы я привыкла, что мама всё время в разъездах. Привыкла быть одна. Но когда Цзян Мянь переехал в соседнюю квартиру одиночество закончилось. Я до сих пор помню, как открыла дверь и увидела "старшую сестру" с длинными волосами и чёрным шарфом, в руках фруктовая тарелка. Голос у неё был неожиданно звонким: — Привет, младшая сестрёнка! Мы только переехали, извините, если будет шумно. Мне он показался очень андрогинным — и мягким, и холодным, противоречивым, но гармоничным. Первое впечатление было отличным. Поэтому, когда у меня случился сильный приступ боли в животе, я пошла за помощью именно к нему. Он сидел рядом со мной в скорой. Я была в холодном поту, мысли путались. Глядя на встревоженного, длинноволосого "человека рядом", я пробормотала: — Мамочка... С тех пор он дразнит меня этим до сих пор. Эта глупость и сблизила нас. На тот момент он учился во втором классе старшей школы, а я — во втором классе средней. Сейчас я — выпускница, он — студент третьего курса университета. Он был по-настоящему хорош. И я, сама того не замечая, потянулась за ним. Он был таким выдающимся... А значит, мне тоже нужно быть очень, очень выдающейся.