Глава 22 — Глава 22. Не преступление!

Совершенно невозможно разговаривать… Оуэн бессильно вздохнул и с унылым выражением лица отошёл от толпы. И всё это видела та самая девочка. Она сделала шаг вперёд и тоненьким, по-детски наивным голосом спросила: — Старший братик, а что ты хотел мне сказать? — Беатрис, ты что творишь? — мать девочки изумлённо раскрыла рот и тут же поспешно прикрыла дочке глаза ладонью, будто боялась, что та увидит что-то непристойное. Но Беатрис оттолкнула её руку и решительно заявила: — Я думаю, старший братик не плохой человек. Почему вы все не хотите его нормально выслушать? — Но он же… вроде… недомаг?.. — Разве среди недомагов не бывает хороших людей? После этих слов все замолчали, словно очнувшись от слов Беатрис, и впервые задумались. Оуэн едва не прослезился. Неужели у взрослых рассудка меньше, чем у маленькой девочки? И правда, лоликон — не преступление! — Чёртов еретик, ты ещё и такую малышку пытаешься околдовать?! Неожиданно эти слова прорезали толпу. Какого чёрта!!! У Оуэна на лбу тут же вздулись вены. Будь у него сейчас в руке молоток, он бы, не раздумывая, проломил голову тому, кто это сказал. К счастью, остальных эти слова не подзадорили, и Оуэн воспользовался моментом, чтобы спросить девочку: — Сестрёнка, скажи всем, я ведь тренируюсь здесь уже неделю, верно?! Девочка серьёзно подумала, затем кивнула: — Угу. Я всё время смотрела, как старший братик тренируется. Очень старательно и очень красиво. — Я тоже видел, — вышел вперёд ещё один человек и поддержал Оуэна. — Он и его дедушка и правда приходят тренироваться каждый день. Просто, кажется, право на просмотр было открыто только в первый день, а потом его закрывали каждый раз. — Все услышали? — Оуэн раздвинул окружавших его людей, и на его лице снова появилась уверенная улыбка. — Если бы я и правда хотел творить плохие дела, почему не начал ещё неделю назад? Ваши обвинения против меня просто не выдерживают критики. — Но ты ведь тоже не можешь доказать, что не делал этого, верно? Может, на плохие дела нужна неделя подготовки! — усомнился кто-то из толпы. — Именно. Так как же я мог готовить ваши так называемые «плохие дела» в месте, где такие-то охранные системы? — Оуэн повернулся к зрителю, который задал этот вопрос. — Н-ну… по-тво… Тот заикался и так и не смог привести ни одной причины. Ведь он не мог честно сказать, что это просто предположение. Люди вообще так устроены: сомневаться в других они готовы бесконечно и без доказательств, но стоит спросить их в ответ, есть ли у них хоть какие-то основания, чаще всего они мгновенно теряются и не могут ничего ответить. Пользуясь тем, что оппонент лишился дара речи, Оуэн усилил давление: — Тренировочная площадка «Звёздный Свет» — самая престижная сеть в Империи, оснащённая лучшими в мире магии системами безопасности. Если бы я и правда мог совершать преступления у них под носом, то вам стоило бы беспокоиться не обо мне, а обо всех клиентах, которые ходят туда-сюда по «Звёздному Свету». — Я прав? — Оуэн взглянул на Айлу, которая до сих пор не произнесла ни слова. — Госпожа Айла, владелица тренировочной площадки «Звёздный Свет». Следуя его взгляду, все одновременно обернулись к Айле. На лице у неё было спокойствие, и девушка молча кивнула, подтверждая слова Оуэна. Никто не станет своими руками рушить репутацию собственного заведения. Даже если это позволит сопернику превратить поражение в победу. Интересно… В уголках губ Айлы проступила едва заметная улыбка. Люди, способные перевернуть ситуацию в таких неблагоприятных условиях, встречались крайне редко. Она встречала слишком многих, кто под таким давлением показывал своё уродливое нутро: лез доказывать невиновность, выходил из себя и в итоге терял всё. Даже она сама, услышав слова Оуэна, едва смогла сдержать эмоций. Такой человек — расчётливый, красноречивый, умеющий сохранять рациональность при любых обстоятельствах — был по-настоящему пугающим. Одним словом, его можно было описать так: Политик. Жаль только, что у него низкий магический потенциал. Это его потолок. Даже если он доведёт фехтование до предела, максимум, кем он станет, — авантюристом, который вместе с товарищами отравляется в приключения и зарабатывает себе славу. А ещё команда у него наверняка будет из низкорейтинговых. Ведь Айла никогда не слышала, чтобы в лучших отрядах водились люди, которые не понимают магии. Какая жалость… Айла зубами стянула кружевную белую перчатку и бросила её Оуэну. Увидев это, Оуэн протянул руку, поймал перчатку и крепко сжал в ладони. В зале мгновенна повисла тяжелая атмосфера, будто в этот миг замерли и воздух, и время. Все понимали, что означает брошенная перчатка. Даже если нынешние современные аристократы давно отказались от громоздких церемоний и уже не так цеплялись за традиции. Некоторые необходимые правила этикета всё равно полностью сохранились. Без всяких дополнительных причин. Просто потому, что они воплощали собой высшую честь, к которой стремится знать. На белом кружеве ещё оставались бледные следы помады. Оуэн осторожно потёр ткань пальцами. — Вы вызываете меня на дуэль? — Именно, — Айла медленно подошла к нему и остановилась всего в полушаге. — Благодари меня за то, что я всё ещё готова дать тебе такой шанс. — Шанс доказать всем присутствующим… — Что вы, низкомаги, не мусор… Айла бросила веер одному из своих прихвостней, затем взяла у другого деревянный меч и сказала: — Сойдёмся в фехтовании под антимагическим массивом. Как тебе такое? — Хватит! В этот момент из толпы раздался рёв. Хилл убрала маскировку и прямо вышла к двум людям, вставшим друг напротив друга. — Я Хилл Картелия. Довольна теперь, Айла? В ответ на признание Хилл, Айла лишь слегка нахмурилась и выдавила сквозь зубы одно слово: — Проваливай! — А? — Такая, как ты, не может быть той, кого я знаю, — в глазах Айлы стояло отвращение, и она смотрела на неё с презрением, будто на мусор. — Хилл Картелия, которую знаю я, холодная и сильная. Она никогда никого не пожалеет и уж тем более не станет вставать впереди слабого низкомага! Хилл, совершенно ошарашенная этим внезапным выговором, потеряла дар речи. Но прежде чем она успела что-то понять, её армия фанатов превратилась в море и накрыла девушку с головой. — Ух ты, это правда госпожа Хилл! — Можно автограф? Наша семья так давно вас любит! Хилл с помощью магической силы раздвинула это море, развернулась к ним и повысила голос: — Тише! Можете сначала меня выслушать?! Стоило этим словам прозвучать, как в зале тут же воцарилась тишина. — Гарантирую своей репутацией: человек, о котором вы только что говорили, мой друг. Он точно не плохой человек. Всем ясно?! — Ясно! — хором ответили все. — А теперь Госпожа Хилл начнёт раздавать автографы?! — … Глядя на то, как Хилл снова окружили, а по залу прокатились восторженные крики, Айла прикусила губу. Деревянный меч в её руке дрожал, потому что она сжимала его слишком сильно. — Завидуешь? — Меня раздражает то, как ты говоришь! — Айла повернула голову и свирепо уставилась на Оуэна. — Взаимно. — Ладно, спорить с тобой бесполезно. Пойдём уже решать наше дело. — Подожди, я же ещё даже не согласился… — Если сможешь меня победить, я сделаю вид, что сегодня ничего не было, и потребую от всех присутствующих никому не рассказывать об этом, — сказала Айла. — Даже то, что я вообще смотрю на тебя прямо, уже огромная честь. Будь благодарен за это! Под давлением её свирепого взгляда Оуэну оставалось лишь согласиться. И вот, следуя за управляющим, они прошли в тренировочную комнату, встали по разные стороны и приняли стойки.