Глава 45 — Глава 45. Каждый пожнёт то, что посеял

— Ты что задумал? — попятился Тянь Мэн, испугавшись, что Линь И его убьёт. — Линь И, не смей дурить. Полиция хоть и уехала, но здесь полно народу, — он зыркнул по сторонам. — Только тронь меня — я закричу! Даже если ты меня убьёшь, тебе не уйти! Каждое слово Тянь Мэна, словно острая игла, одна за другой впивалось в сердце Линь И. Глядя в настороженные глаза напротив, он наконец осознал: человек, которого он считал другом, никогда ему не верил. На душе стало горько и тоскливо. — Я уже сказал: дядя Ань — не убийца, и я тебя убивать не собираюсь, — Линь И подошёл к нему вплотную. Он понизил голос до шёпота, который могли слышать лишь они двое: — Тянь Мэн, слушай внимательно. Я даю тебе шанс. Шанс выжить. — Город, в котором мы живём, — подделка. Всё, что ты видишь, — обман. Большинство людей вокруг нас — это монстры, притворяющиеся людьми. Иные, как мы их зовём. А мы — всего лишь скот, который они растят на убой. — Ты… — Тянь Мэн замер, услышав слова Линь И. Он, разумеется, не поверил ни единому слову и даже решил, что тот тронулся умом. — Ты с ума сошёл? — Дослушай, — Линь И знал, что тот не поверит. Впрочем, это было уже неважно. Он лишь выполнял свой последний «дружеский» долг. Сказав это, он навсегда попрощается с прошлым. — Тянь Мэн, запомни: не доверяй никому. Никому не рассказывай о том, что я тебе сказал, и о том, что ты видел меня сегодня. Даже тем, кому доверяешь больше всего. А потом — ищи правду. Ищи способ выбраться отсюда живым. — Да ты больной! — Тянь Мэн оттолкнул его. — Что за бред ты несёшь? Это тот маньяк так тебе мозги промыл своей дешёвой пропагандой? — Я сказал всё, что должен был, — произнёс Линь И, собираясь уходить. — Запомни мои слова. Каждое из них — правда. Что ж, поступай как знаешь. С этими словами он развернулся и ушёл. Тянь Мэн, разумеется, лишь презрительно фыркнул. В его голове зрел план: выследить Линь И и сдать его вместе с подельниками полиции. Если ему это удастся, он изменит мнение о себе и в глазах родителей, и в глазах всех остальных. И тогда он сам станет тем самым «сыном маминой подруги». Когда Линь И отошёл на приличное расстояние, Тянь Мэн крался за ним по пятам, стараясь не издать ни звука. Но не прошло и пары минут, как он понял, что потерял его из виду. Вне себя от злости, он с ругательствами пнул мусорный бак у дороги. Он же точно видел, как Линь И свернул в этот переулок! Как он мог испариться в мгновение ока? Проплутав по окрестностям ещё некоторое время и так и не найдя Линь И, он в расстроенных чувствах поплёлся домой. Вернувшись, Тянь Мэн увидел, что в гостиной горит свет. На диване сидела мать. — Ты чего по ночам шялешь, а не спишь? — спросила она, увидев сына. Тянь Мэн подумал, что раз уж поймать Линь И не вышло, нужно хотя бы испортить его репутацию в глазах других. И он решил рассказать о том, что произошло сегодня вечером. Предостережения Линь И он давно выбросил из головы. — Мам, я тебе сейчас такое расскажу! Я только что Линь И видел! — возбуждённо выпалил он, входя в гостиную. — Линь И? — выражение лица матери неуловимо изменилось, но Тянь Мэн, горячась, ничего не заметил. — Да, того самого, который раньше вечно за мной хвостом таскался. На горе Сыфан же пожар был, я хотел пойти посмотреть, видео в интернет выложить, а по дороге его встретил. И знаешь, с кем он был, мам? — С кем же? — тон матери стал странным, но Тянь Мэн был слишком увлечён своим рассказом. — С тем самым убийцей, которого полиция разыскивает! — с напускным драматизмом воскликнул он. — Я сперва подумал, что маньяк его схватил, хотел в полицию звонить, спасать его, а он мне такой: «Не надо». Я решил, что его запугали, заставили так сказать, но потом понял — они заодно! — Мам, я же вам всегда говорил, что этот Линь И — не такой уж и хороший! С виду тихоня, а в душе — тот ещё гад. А вы мне всё твердили, что это я его порчу. Теперь-то вы видите? Вот кто на самом деле плохой! Тянь Мэн разошёлся не на шутку. В его рассказе Линь И представал двуличным злодеем с камнем за пазухой, коварным и безжалостным, готовым на любую подлость, — чудовищем, куда более страшным, чем любой преступник. — Хорошо, что твой сын — парень не промах, вовремя ноги унёс. А то могла бы меня больше и не увидеть. На этом месте Тянь Мэн перевёл дух и, подняв глаза, наконец заметил, что с матерью что-то не так. Улыбка на её лице застыла, стала какой-то неестественной, словно вырезанная из дерева. И ещё... она, кажется, совсем не моргала. — Мам, ты меня слышала? Мать кивнула. — Слышала. А он тебе ещё что-нибудь говорил? — Ещё? — Да. Надо же, каким оказался этот Линь И. А я-то, старая, в нём ошибалась, — продолжила она. — Хорошо, что мой сынок такой стойкий, за столько лет не поддался его дурному влиянию. Ты — мамина гордость, мой хороший мальчик. Похвала от матери была редкостью, и Тянь Мэн просиял. Почувствовав, что его признали, он с гордостью добавил: — Кстати, мам, мне кажется, Линь И свихнулся. Знаешь, что он мне наплёл? Сказал, что в мире есть монстры, и большинство людей вокруг нас — это они и есть. Смех, да и только. Нормальный человек такого не выдумает. Едва он договорил, как улыбка на лице матери растянулась до невероятных, жутких размеров. — Мам, что с тобой? — Тянь Мэн наконец почувствовал неладное. — Твоя улыбка… она меня пугает… — Как хорошо, — медленно проговорила мать, разевая рот. — Твой отец как раз в отъезде. Я смогу насладиться мясом скота в одиночку. Даже если он вернётся и будет ругаться, я ничего не смогу поделать. Кто виноват, что ты всё узнал? — Хе-хе-хе… Тело матери начало раздуваться. По лицу поползли трещины, словно по старой глиняной маске. Что-то огромное и живое заворочалось у неё под одеждой в районе живота, силясь вырваться наружу. При виде этого зрелища ноги у Тянь Мэна подкосились. В этот миг он наконец осознал, что всё, сказанное Линь И, было правдой. — Помо… помогите… — Линь И… Линь И, спаси меня… спаси! … В это же время на углу другой улицы Линь И чихнул. Он оглянулся, убедился, что окончательно оторвался от Тянь Мэна, и ускорил шаг. Но стоило ему сделать несколько шагов, как из тёмного переулка метнулась тень и одним рывком втащила его внутрь.