В обширной бизнес-империи семьи Чжан основными источниками дохода были ночные клубы и казино. Поскольку прибыль была слишком велика, чтобы не хранить ее только в банках, семья Чжан, помимо покупки акций различных крупных компаний, недавно начала вкладывать средства в недвижимость. Имея в распоряжении огромные денежные средства, они построили сверкающую шестьдесят шестиэтажную башню на берегу реки в престижном районе Дунчэн — ее фасад из серого стекла отражал небо, а на крыше красовались слова «Tianhuang Group».
Перед этим сверкающим зданием Тан Цяньцянь глубоко вдохнула, напомнив себе, что все это может быть ложной тревогой, а затем вошла в вестибюль.
На верхний этаж, полностью принадлежащий президенту, можно было попасть только на частном лифте, предназначенном для VIP-персон. Старый мастер Чжан работал в другом месте и шестьдесят шестой этаж принадлежал исключительно Чжан Куну. Хотя Тан Цяньцянь крайне редко приходила сюда, нет ни одного администратора, который бы ее не знал.
«Мисс Тан! Идете наверх к молодому господину Чжану? Сюда, пожалуйста!»
Слухи давно провозгласили ее будущей «наследной принцессой», поэтому Тан Цяньцянь величественно кивнула и вошла в лифт, предназначенный для президента.
Но когда двери открылись, секретарь Чжан Куна преградила ей путь.
«Извините, мисс Тан. Мистера Чжан нет на месте. Пожалуйста, приходите в другой раз».
Тан Цяньцянь замерла.
Чжан Кун отказался с ней встретиться.
Прежде чем прийти сюда, она уточнила у одного из помощников: Чжан Кун точно был в компании.
Но он отказал ей.
Снова.
Ее сердце упало.
Видя, что Тан Цяньцянь все еще стоит в оцепенении, секретарь напомнила ей: «Мисс Тан, пожалуйста, возвращайтесь».
Вежливый, но твердый отказ секретаря эхом разнесся вокруг нее и на лице девушки -администратора, провожающей ее, появилось многозначительное выражение. Как сотруднику ресепшена, ей лучше кого бы то ни было известно, был ли сегодня Чжан Кун в офисе или нет.
Странно — ведь сегодня он определённо был на месте. Почему же он внезапно отказался видеть Тан Цяньцянь? Раньше стоило ей появиться, даже во время важнейших совещаний, он бросал все и немедленно выходил к ней.
Сразу вспомнились другие знаменитости, которым раньше Чжан Кун оказывал благосклонность— все начиналось с того, что он переставал их принимать, и тогда они навсегда исчезали из офиса. А на следующий день рядом с ним уже красовалась новая пассия.
Все думали, Тан Цяньцянь станет исключением — той, что наконец заставит его остепениться. Но, похоже, не бывает чудесного перерождения ветреных донжуанов.
Чжан Кун определённо был здесь, но приказал остановить её у лифтов — было понятно, что страсть угасла, и он жаждал новых впечатлений.
Тан Цяньцянь очнулась от оцепенения и встретилась взглядом с администратором и секретарем — их выражение ударило её, как пощёчина.
Хотя они ничего не сказали, выражения их лиц явно были не столь уважительны, как раньше. Особенно лицо секретарши, которая специально использовала этот тон и взгляд, чтобы унизить ее!
С тех пор, как она стала знаменитой, все относились к ней как к божественному существу, а теперь же простая секретарша осмелилась так с ней обращаться!
Проглотив свою гордость из-за заботы о собственном имидже, девушка сжала губы и отступила к лифту, не желая показывать, что она слишком сильно заботится о Чжан Куне.
В машине, безвольно откинувшись на сиденье, Тан Цяньцянь задумалась о поведении мужчины, чувствуя себя очень неуютно.
Среди всех ее тщательно отобранных поклонников Чжан Кун был самым ослепительным — наследник крупного конгломерата, красивый, преданный настоящий бриллиант.
Хотя раньше мужчина славился своей легкомысленностью, когда влюбился в неё — стал преданным и внимательным. Он хотел дарить ей всё лучшее на свете, не позволяя девушке испытывать даже тени обиды.
Тан Цяньцянь достаточно было слегка нахмуриться — и тот, кто вызвал её недовольство, немедленно оказывался под его жестоким прессом. Все те, кто когда-то злорадствовал над ней после того, как её выгнали из семьи Чэн, получили своё: кто-то оказался втянут в скандалы с наркотиками и азартными играми, о ком-то в сети появились откровенные фото и слухи про золотого папочку, а кто-то просто исчез из индустрии. Все знали — это почерк Чжан Куна. Он мстил за неё.
Теперь, даже те, кто был выше её по статусу, смотрели на неё с почтением и старались угодить.
Семья Чэн, которая когда-то глубоко ранила ее, хоть и обладала активами в десятки миллиардов — Чжан Кун всё равно нашёл способ загнать их в пропасть, потратив много как материальных, так и финансовых ресурсов.
Все они были уничтожены ради неё.
Такой мужчина — превосходный, безумно влюблённый — был для неё, раньше бывшей простой офисной крысой, чем-то из области фантастики. Если бы не страх, что он потеряет интерес, если слишком быстро добьётся её, и желание сохранить внимание других претендентов — она бы уже давно была с ним.
Человек всегда сожалеет о чем-то лишь тогда, когда теряет это.
И теперь, осознавая, что она потеряла такого мужчину, Тан Цяньцянь чувствовала, как внутри неё всё кипит от боли и ярости. Мэн Сян! Эта лицемерка, которая утверждала, что всегда будет считать ее своей дочерью — это все ее вина!
Более того — если Чжан Кун расскажет другим ее поклонникам о том, что он узнал, все ли они отвернутся от нее? Эта мысль пугала ее больше, чем потеря одного мужчины.
Что делать? Как убедить всех, что правда на её стороне, а не на стороне Чжан Куна?
Но Тан Цяньцянь и не подозревала, что, едва она уехала, Чжан Кун уже выбежал следом — его ассистент только что сообщил, что Цяньцянь уже знала о его присутствии в офисе.
«А вдруг она подумала, что я её избегаю?» — впервые за долгое время он почувствовал тревогу.
«Как она выглядела? Злилась? Обиделась?» - взволнованно спросил он у секретаря.
Та побледнела: по реакции босса она сразу поняла, что ошиблась, обидев Тан Цяньцянь.
«Мисс Тан, возможно, что-то не так поняла… Она ушла недовольная…» - секретарь старалась ответить максимально не определенно, чтобы выкрутиться.
Но Чжан Кун даже не заметил её паники — все его мысли были заняты тем, что Цяньцянь разозлилась.
Конечно, за последние дни он действительно дал ей немало поводов обидеться.
Но у него не было выбора.
Его лицо было все в синяках — Циньинь отвесила ему десятки пощёчин и, когда опухоль спала, остались яркие, фиолетово-синие следы. Чтобы никто не узнал об этом, он приказал охране молчать, сам же ходил в маске, кепке и тёмных очках.
Он мог появиться так перед подчинёнными — но не перед ней. Девушка обязательно из озорства сняла бы с него маску, и он не смог бы скрыть позора.
Поэтому мужчина и не звонил — боялся, вдруг она захочет встретиться.
Но кто бы мог подумать, что Цаньцань сама проявит инициативу и придет в компанию, а он, в панике, снова приказал её не пускать. Конечно, она обиделась.
Чжан Кун тяжело вздохнул и потёр виски. Он знал, что в последнее время уделял ей слишком мало внимания.
Мужчина тут же послал ассистента с дорогим украшением — чтобы загладить вину.
Девушка, которую он любит, приехала к нему — и он, как вор, прятался, зная, что она злится, но не в силах пойти и объясниться. Это было унижение.
При мысли о виновнице этой ситуации его взгляд стал чрезвычайно мрачным и он набрал номер: «Майк, нужно взломать кое-какой телефон и уничтожить на нем всю информацию».
Как только все фото и видео будут стёрты — настанет черёд этой стервы и её семьи...
Вернувшись домой, Тан Цяньцянь целый день думала о контрмерах, даже забыв о еде.
Внезапно раздался звонок в дверь.
Ее помощница заглянула в камеру домофона и оживленно воскликнула: «Цяньцянь-цзе! Это помощница Лю, наверное господин Чжан приготовил очередной сюрприз!
Последние дни Тан Цяньцянь излучала такую давящую ауру, что все в доме ходили на цыпочках. Особенно сегодня.
Любой подарок от поклонника мог поднять ей настроение и улучшить атмосферу в доме.
Вскоре вошла помощница Лю и почтительно вручила красивую коробку: «Мисс Тан, господин Чжан попросил передать этот подарок, чтобы загладить свою вину. Сегодня утром приехал старший председатель, поэтому он не смог вас принять. Не сердитесь! Господин Чжан сказал, что через пару дней освободится и обязательно приедет сам!»
Вот это поворот!
Тан Цяньцянь ещё не успела понять, зачем пришла помощница Лю — а тут такое объяснение.
Она ведь уехала от него совсем недавно — а он уже послал подарок, чтобы не расстроить её. Значит, всё по-прежнему. Он не изменился.
Он не разлюбил её. Не избегал. Просто был занят.
А в больнице тогда, возможно, были иные причины его отказа.
Интересно, какое лицо будет у той зазнавшейся администраторши и секретарши, когда они об этом узнают? Увидев, что он всё ещё её балует — они, должно быть, уже трясутся от ужаса.
И хотя на лице Цяньцянь сохранялась маска безразличия, внутри она ликовала.
«Неужели я такая обидчивая?» — фыркнула она. — «Я просто была рядом и зашла проведать его. Не получилось — и ладно. Разве я буду злиться из-за таких пустяков?»
Она всё ещё держала дистанцию, делая вид, что они просто друзья. Девушка может обидеться в подобной ситуации, а вот друзьям на это все равно.
Помощница Лю, увидев, что она действительно не злится, облегчённо улыбнулась: «Конечно, вы не из тех, кто обижается попусту. Но этот браслет из императорского зелёного нефрита … кроме вас, господину Чжан некому его больше подарить! Примите его, пожалуйста, иначе мне будет трудно отчитаться перед босом».
Только тогда Цяньцянь приняла подарок.
Проводив помощницу Лю, она ещё долго не могла прийти в себя от этих эмоциональных взлетов и падений, а потом снова вернулась к мыслям о семье Чэн.
Хоть с Чжан Куном всё обошлось, этот случай стал тревожным звонком. Семья Чэн — особенно Мэн Сян — были бомбой замедленного действия.
В прошлой жизни, только переехав в Дунчэн, она узнала, что женщина, которая жила в их деревне и нанимала её мать убираться и готовить, была на самом деле женой богатейшего человека с активами в сотни миллиардов.
А та девочка, с которой она играла в детстве — Чэн Цяньцянь — была единственной наследницей этой семьи.
Вернувшись в трёхлетний возраст и получив систему благосклонности, она восприняла это как дар судьбы.
Это была возможность избавиться от будущей жизни бедной офисной крысой, и стать принцессой с миллиардным наследством.
Хоть ей было всего три года, она быстро убедила родителей обменять её и нынешнюю Чэн Циньинь.
Главной проблемой было то, что обе девочки уже были в возрасте, когда Мэн Сян точно отличит свою дочь от подменыша.
Но у неё была магическая система. Она купила в долг волшебную таблетку, подсунула ее Мэн Сян — и та потеряла сознание, приняв внушение, что её дочь — это она, Тан Цяньцянь.
Трёхлетний ребенок уже все помнит и понимает.
Чтобы в будущем выглядеть невинной, когда правда всплывёт, она притворялась аутисткой ещё год с лишним после возвращения в семью.
Всё было спланировано идеально.
Одного она не учла: выброшенная Чэн Цяньцянь не умерла. Её подобрал даос, вырастил, назвал Циньинь и она вернулась в Дунчэн, когда поступила в университет.
Теперь семья Чэн разорена и больше не может ей угрожать.
Но если Мэн Сян вдруг вернет память и вспомнит, что «Тан Цяньцянь» в три года была не замкнута, а наоборот — очень живая и болтливая, если это всплывёт — её образ доброй, чистой, невинной девушки рухнет.
Сегодняшний случай был предупреждением. Нужно действовать заранее.
Тан Цяньцянь нервно ходила вдоль панорамных окон, а городские огни отражались от ее идеального маникюра.
Только мертвые могут вечно скрывать эту тайну…
Когда эта мысль только всплыла в ее голове — девушка вздрогнула. Но быстро приняла её.
Однако, как только убийство будет обнаружено, все будет кончено.
Как же убрать Чэн Фэнлина и Мэн Сян, не запачкав руки?
Обновлено: 20.01.2026