Ее голос был мягким, как будто в какую бы позу он ни встал, даже если бы вышел из себя, она бы на него не разозлилась. Это было все равно что бить по хлопку.
– Не уходи. Поставь это здесь.
– Ты весь день провел в комнате. Тело не затекло?
– Тебя не касается.
– Только подумай, не вставать с постели и есть в кровати – это плохо. Если ты случайно прольешь суп на одеяло, оно отсыреет, и тебе придется всю ночь лежать на этой кровати, нюхая овощи.
*Ц-ц-ц*
Эти неприятные запахи. Долгое время спустя амбре будет от кислых, вонючих, перебродивших гнилых соленых огурцов.
Тань Цяоцяо вспомнила, что в ее прежнем мире некоторые повара были далеко не чистюлями. Они долго не меняли свои костюмы и распространяли непереносимый кислый запах. Пару раз она чуть в обморок не упала.
Больше всего она ненавидит грязных мужчин.
Шэнь Юэ не считал, что есть что-то плохое в том, чтобы есть в постели. Но после того как она это сказала, кажется, что перед ним нарисовалась большая банка с протухшими солеными огурцами, в которой он отмокал.
Его лицо стало угрюмым.
– Подтолкни сюда инвалидное кресло.
– Да, – улыбнувшись, сощурилась Тань Цяоцяо.
Она приподняла одеяло. Сначала осторожно спустила его ноги с постели, затем забросила правую руку Шэнь Юэ к себе на плечо и помогла ему встать.
Шэнь Юэ обнял хрупкие плечи женщины. Ее профиль был так близко к его руке... У нее были маленькие круглые ушки, и в волосах – светло-голубая заколка. Она слегка повернула голову, и кончики ее забранных в конский хвост локонов слегка коснулись его щеки.
Шэнь Юэ в оцепенении споткнулся, но сумел, пошатнувшись, опуститься в инвалидное кресло. Не устояв на месте, Тань Цяоцяо вдруг упала в объятия мужчины.
Лицо Шэнь Юэ было мрачным и пугающим. Он сквозь зубы процедил:
– Твоя рука!
– Хм? – Ошеломленная Тань Цяоцяо не смогла среагировать.
– Ты все еще ее не убрала!
Тань Цяоцяо сообразила, что нечаянно надавила на его нижнюю часть тела. Она подняла руку и пробормотала:
– Это просто часть тела, которой писают. У кого ее нет.
«Люди хороши во всем, но у них столько разных правил. Это так хлопотно».
– Ты...
Шэнь Юэ пришел в ярость, увидев невинное выражение на ее лице.
«Вот уж и правда бесстыдница!»
Хотя в вилле было только три этажа, для удобства перемещения Шэнь Юэ в ней были установлены два лифта.
Когда тетушка Ван увидела, что Тань Цяоцяо удалось уговорить Шэнь Юэ спуститься вниз, она была вне себя от радости. Она поспешно расставила посуду, а потом тихо ушла, оставляя для них пространство.
Шэнь Юэ не поднимал головы. Только увидев на столе дымящуюся пищу, он слегка расслабился.
Тань Цяоцяо улыбнулась и сказала:
– Ешь.
Шэнь Юэ холодно посмотрел на нее. Не может она так легко обрадовать его какой-то едой.
Так он думал в глубине души, но взяв кусочек цыпленка и положив его в рот, понял, что ему приятно.
Тушеная курица была очень мягкой, а кости измельчались от легкого прикуса. Он вообще не чувствовал подозрительного запаха. Свежий аромат цыпленка и сладкий вкус каштана отлично сочетались друг с другом. Это был мягкий, немного маслянистый, но не жирный вкус.
Яичница-болтунья с помидорами была красно-желтого цвета, а суп – кисло-сладким.
Он зачерпнул ложку и смешал суп с белым рисом. Потом попробовал еще немного супа из смеси грибов, где не было никаких сложных приправ, только щепотка соли и перца. Приятный грибной вкус наполнял его рот и оказался весьма аппетитным.
После еды Тань Цяоцяо разомлела, откинулась на спинку стула и испустила долгий облегченный вздох.
«Как удобно!»
Она посмотрела на мужчину напротив. На самом деле, он ел не медленно, но каждое его движение было очень элегантным, и он не производил никакого шума. Это в самом деле сын благородной семьи.
Тань Цяоцяо подперла подбородок:
– Вот что я тебе скажу. Завтра я буду участвовать в записи шоу.
Шэнь Юэ помедлил и сказал:
– Ноги у тебя длинные. Ты могла бы отправиться куда пожелаешь.
– Что ты хотел бы съесть? Я приготовлю заранее и уберу в холодильник.
– Неважно, – поперхнулся Шэнь Юэ, и его ледяное лицо снова вытянулось.
Тань Цяоцяо кивнула.
– Хорошо, что ты не слишком придирчив, прямо как и я.
Шэнь Юэ удивленно подумал:
«Неужели эта женщина не расслышала меня толком?» – но промолчал.
– Завтра, если захочешь есть, позволь тетушке Ван разогреть тебе еду. Не объявляй голодовку. Иначе твои внутренние органы будут повреждены до того как исцелятся.
Рука Шэнь Юэ под столом крепко сжалась в кулак.
Его ноги не вылечить.
Тань Цяоцяо моргнула. Обычные люди, конечно, не смогли бы понять, каково это: вылечить ноги с помощью духовной силы. Все равно нужно было двигаться постепенно и удивить его, когда придет время.
***
На следующий день в десять утра Тань Цяоцяо прибыла на место записи «Удивительной еды». Это была достаточно оживленная торговая улица.
«Удивительная еда» выходит в прямом эфире. Кроме Тань Цяоцяо в числе шести гостей были популярная актриса Чжоу Мэн, юная популярная звездочка Ху Мяо, давно снимавшийся в драмах Ван Цянь, новичок, юный цветочек Сяо Ке и кумир малолеток Вэй Ици.
По сравнению с ними третьесортная актриса Тань Цяоцяо находилась в самом низу пищевой цепочки.
После того как они познакомились, режиссер решил заговорить.
– Всем добро пожаловать на нашу «Удивительную еду». Мы – совершенно новое эстрадное шоу для индустрии кулинарии. Позади вас – ресторан, разделенный на три секции. Вас поделят на группы по двое, по секции на каждую группу. Производство и продажа целиком будут зависеть от вас. Группа, заработавшая больше всего денег, победит.
Режиссер улыбнулся.
– Разве же правила не очень просты и примитивны?
Чжоу Мэн была популярнее и известнее всех гостей. Она спросила:
– Что насчет нашего капитала?
– Хороший вопрос, – рассмеялся режиссер. – Стартовый капитал каждой команды – тысяча юаней.
– Всего тысяча? Сейчас нужно больше тысячи, просто чтобы перекусить вне дома, – не удержался Ху Мяо.
Режиссер махнул рукой.
– Только одна тысяча. Вы распределяете ее сами. Более того, ресторан разделен на высокие, средние и низкие уровни. Условия на высшем из них – наилучшие, на низшем – худшие. Вас разделят на команды путем жеребьевки.
Когда правила были озвучены, шестеро участников переглянулись.
Обновлено: 02.02.2026