Глава 4 — Глава 1.3 Возращение домой

Глава 1.3 Возращение домой Глубокой ночью они добрались до фермы. Она не была большой. И не совсем маленькой. Просто… среднего размера. Старые поля, заросшие травой. Забор, покосившийся от времени. А посреди всего этого — дом. Он выглядел так, будто уже давно видел свои лучшие годы. Крыша местами прогнила, краска облупилась, окна поблёскивали в лунном свете, как глаза старого друга — усталого, но верного. Эмили, Брайан и Бен вышли из пикапа. Ноги ступили на землю, всё ещё помнящую жар взрыва. — Бен? — спросил Брайан, качая головой. — Ты серьёзно? — Это хорошее имя, — ответила Эмили. — Лиам поверил. — Ты назвала его в честь моего отца, — сказал он, прищурившись. Внутри него проснулось раздражение. Ты всегда находишь способ сделать выбор за меня. — Он понимал, что ты потерял сестру. Я просто воспользовалась этим, — твёрдо ответила она. Иногда правда удобнее, если её немного подправить. — Это запрещённый приём. — Иногда запрещённые приёмы работают лучше всего. Они вошли внутрь. Дверь скрипнула, как всегда. Бен молчал, прижавшись к плечу Эмили. Он был уставшим. Потрясённым. Но вёл себя как самый обычный ребёнок, который пережил слишком многое за один день. — Пойду его умою, — сказала Эмили. — Он весь в грязи. Брайан кивнул и направился на кухню. Открыл холодильник, достал замороженное мясо и приложил к голове — там, где остались следы от удара во время аварии. Второй рукой он взял банку пива. Сев на потёртый диван, он закинул ноги на журнальный столик, открыл банку и сделал долгий глоток. Мысли бежали быстро. Одна быстрее другой. Кто он? Что он может? Почему именно мы? И тут взгляд упал на фотографию на стене. Старое фото. Лето. Озеро. Его отец. Мальчик лет десяти — Брайан. Рыбачат. И память сама потянулась назад. Тогда было тепло. Солнце стояло высоко, рассыпая золотые блики по воде. Воздух пах травой и озером. Легкий ветер играл с листьями деревьев на берегу. — Пап, а почему мы не можем просто взять лодку и уплыть подальше? — спросил тогда он, еле сдерживая нетерпение. Бен улыбнулся — мягко, чуть насмешливо. — Понимаешь, сынок, быть мужчиной — это не значит делать всё, что хочется. Это значит понимать последствия своих действий. — Но почему? — Видишь тех людей на берегу? Если с нами что-то случится, они будут волноваться. Мы несём ответственность не только за себя, но и за тех, кто о нас заботится. Брайан наморщил лоб. — Даже если очень хочется? — Особенно когда очень хочется, — ответил Бен, опускаясь перед сыном на корточки. — Уметь выбирать — вот что делает человека сильным. — А как научиться этому? — Слушай своё сердце, но помни о других людях. Тогда он кивнул, хотя до конца не понял. А теперь, через годы, эти слова казались ему пророческими. Шаги Эмили вернули его в реальность. Тихие, аккуратные шаги. Она вернулась одна. — Где он? — резко спросил Брайан. — Спит в нашей комнате, — ответила она. В её голосе проскользнуло раздражение. Он человек. Не «он». Тем более не «оно». — И его зовут Бен, Брайан. Это не «оно». Брайан вздохнул и сел обратно. Они устроились за кухонным столом. Напротив друг друга. Только свет ночника освещал их лица. — Мы должны отдать его, — начал Брайан. — Полиции. Власти. Кому угодно. Мы не знаем, кто он. Что он. Он появился из капсулы, которая упала с неба. Он не человек, Эмили. Он не должен быть здесь. — Он нуждается в нас, — прошептала она. — А если он опасен? Если принесёт беду? Мы ничего не знаем о нём. Ни откуда он родом. Ни кто его родители. Ни почему он выбрал именно нас. — Он не выбрал. Он просто… здесь. — Это не объяснение. — А разве мы сами когда-нибудь понимали, почему судьба делает то, что делает? — спросила она. — Может быть, это знак. Брайан замолчал. — Знак чего? — Что мы должны попробовать. Мы ведь говорили об этом. Мы хотели взять ребёнка. Из приюта. Но у нас ничего не получалось. А теперь он здесь. Просто… упал с неба. — Вот именно — с неба. Это не нормально, Эмили. Он не должен быть здесь. Мы не знаем, что он собой представляет. Он ударил кулаком по столу. — Это не наш ребёнок. Это не наша жизнь. Это не наше дело. Пауза. Тяжёлое дыхание. Он опустил голову. — Я не могу. Я не готов. Эмили долго молчала. Потом заговорила. Тихо. Дрожащим голосом. — Я думала о разводе. Брайан резко поднял голову. — Что? — Неделю назад… я почти собралась уйти. Мы стали слишком разными. Ты стал закрытым. Холодным. Я чувствовала себя одинокой. — Но ты не ушла. — Потому что Кэти умерла. Я не могла сделать это сразу после твоей утраты. Хотела подождать немного. Подумать. Но потом… он появился. Этот мальчик. Этот… Бен. Она посмотрела прямо на него. — Возможно, он — шанс. Для нас. Для семьи, которую мы так и не смогли создать. Голос её дрогнул. Слёзы начали катиться по щекам. — Я не хочу терять тебя, Брайан. Но мне нужно было сказать. Я больше не могу молчать. Брайан медленно встал. Подошёл к ней. Обнял. — Я тоже не хочу потерять тебя, — прошептал он. — Хорошо, дорогая. Давай попробуем. Возможно… возможно, ты права. Она прижалась к нему. Её дыхание стало ровнее. А в соседней комнате, в темноте, ребёнок лежал, свернувшись калачиком на кровати. Он тихо дышал. Спал. Или просто отдыхал после длинного дня. Но в его сознании, глубоко внутри, мерцало нечто большее — древнее. Чуждое. И всё же, впервые за долгое время, оно чувствовало покой. На поле, где упала капсула, царила неразбериха. Репортёры приехали быстро — слишком быстро для такого тихого уголка Техаса, как Саравил. Но взрыв был виден даже из соседних районов. Люди записывали видео, кто-то просто смотрел в небо, ожидая ответа на невысказанный вопрос. Телевизионные фургоны выстроились вдоль дороги. Фары сверкали в ночи. Гудки. Вспышки дальнего света. И среди всего этого хаоса стоял шериф Джонатан Граймс, словно скала посреди бури. — Никаких комментариев, — повторял он уже в который раз. — Пока нет официальных данных, убирайтесь с места происшествия. Но репортеры не собирались уходить. Один из них, молодой парень с замусоленным блокнотом, подошёл ближе: — Шериф, вы можете прокомментировать инцидент? Это был метеорит? Или что-то другое? Граймс открыл было рот, но в этот момент за его спиной, будто возникнув из самой тьмы, появился человек в чёрном костюме. Его глаза вспыхнули — всего на долю секунды. И вся техника репортёров вышла из строя. Камеры погасли. Микрофоны замолчали. Никто не понимал, что произошло. Просто… всё стало бесполезным. Человек в чёрном исчез обратно в тени. А вскоре к шерифу подошёл другой — тоже в чёрном. Также без эмоций на лице. — Агент Уильям Левинский, — представился он, коротко показав жетон: ФБР Специальное подразделение — Это место под охраной, — сказал он твёрдо. — Вы должны собрать их всех, огородить территорию и установить патрулирование до прибытия команды. Граймс посмотрел на него с недоумением, но кивнул. Он чувствовал: если федералы вмешались, значит, дело серьёзное. Полиция начала действовать. Репортёров собрали у дороги, около их машин. Кто-то протестовал. Кто-то пытался снимать на телефон. Но всё было бесполезно — аппаратура молчала. Позади полицейских стояли двое людей в чёрных костюмах. Один из них — тот самый, кто отключил камеры — наблюдал молча. Второй шагнул вперёд. Он заговорил тихо, но каждый услышал его голос так, будто он говорил прямо в голову: — Здесь была авария. Утечка газа. Взорвалась старая система хранения. Вы ничего не снимали. Вы ничего не видели. Вы уезжаете. И забываете об этом через несколько дней. Репортёры начали двигаться. Не осознанно. Как куклы, которых потянули за ниточки. Медленно собрали оборудование. Сели в машины. И уехали. Левинский тем временем вместе с Граймсом направился к месту падения. Капсула лежала там, разбитая, покрытая следами удара. Обугленный металл. Земля, будто прожжённая изнутри. — Думаете, это корабль пришельцев? — спросил шериф. — Похоже больше на спасательную капсулу, — ответил Левинский. — Или контейнер. Если внутри кто-то и был — он был один. Он опустил взгляд ниже. На земле остались следы. Два комплекта. Один — женские ботинки. Второй — мужские, немного хромые. — Здесь были люди, — пробормотал он. — Не одни. К ним подбежал полицейский. — Простите, шеф, задержался. — Где ты потерялся, Лиам? — спросил шериф. — Я ехал вместе с колонной, — начал объяснять офицер. — За вами. За репортёрами. Но увидел одну машину… знакомую. Пикап Брайана Баркли. Он стоял чуть в стороне от дороги, весь помятый. Я проверил — они в порядке. Только сильно потрясены. — Они были рядом с эпицентром? — Да. Машина перевернулась. Но они живы. А ещё у них есть ребёнок. Говорят, племянник Брайана. Его сестра недавно умерла. Решили забрать мальчика. Левинский нахмурился. — Баркли? — Хорошие люди, — ответил Лиам. — Мы вместе учились в школе. Он — хороший мужик, просто невезучий. Ферма почти прогорела. Два года назад отец умер. Недавно двоюродная сестра тоже усохла. Они были рядом с инцидентом. — Что ты ещё заметил? — Ничего подозрительного, — сказал Лиам. — Они выглядели испуганными. Но нормальными. Говорили, что ничего не видели. Левинский пристально посмотрел на него. — Больше ничего не заметил? — Ну… ребёнок был. Но у них самих детей никогда не было. Теперь он есть. Агент закрыл глаза. Тихо вздохнул. Потом открыл их. — Мне нужна вся информация об этой семье. Адрес. Контакты. История. Всё. Он достал телефон. Странный. Экран мерцал. Словно не принадлежал этому миру. Набрал номер. Связь установилась мгновенно. — Похоже, у нас код 51, — произнёс он. Пауза. Затем: — Да, был. Жив. На Земле. С какой-то семьёй. Нужно понять, что он собой представляет. И что они знают. Он закрыл телефон и повернулся к шерифу. — Всё под контролем? — Почти, — ответил Граймс. Они вернулись к дороге, где репортёров уже не было. Левинский подошёл к тому агенту, который «убедил» журналистов уйти. — Как прошло? — Без проблем. Они теперь будут считать, что видели лишь взрыв старой станции. Ничего странного. Ничего важного. — А полиция? — Они тоже забудут. По большей части. Агент в чёрном, который отключил камеры, подошёл ближе. — Что дальше? Левинский усмехнулся — холодно, без тени эмоций. — Будем охотиться.