Осознав, что мальчик — не просто талант, а настоящий гений, Хо Ок погрузилась в глубокие раздумья.
Его дар не шёл ни в какое сравнение с «каким-то там» абсолютным слухом.
Если он вырастет в правильной среде, то сможет возглавить не просто отдельное музыкальное направление, а, возможно, и весь мир искусства. Он был истинным гением эпохи.
Как музыкант, она уже была в восторге, но не собиралась торопиться. Она собственными глазами видела, как из-за спешки и принуждения губились великие таланты.
Вместо давления Хо Ок решила создать для него подходящую атмосферу. Окружить его музыкой так, чтобы мальчик естественным образом впитывал знания и учился любить искусство.
Она не хотела навязывать ему даже джаз, которому посвятила всю жизнь. Ей хотелось, чтобы ребёнок сам выбрал музыку, которая будет ему по душе.
А для этого ему нужно было услышать как можно больше...
Хо Ок решила начать с того, что могла сделать прямо сейчас. Она усадила внука Ёну рядом с собой и решила сыграть ему что-то помимо джаза.
— На этот раз я исполню не джаз, а кое-что другое.
С чего же начать? Пожалуй, стоит обратиться к истокам. К тому, что стало прародителем и основой для большинства современных жанров.
— Это «Времена года» Вивальди. А именно — «Лето».
Классическая музыка. Собственно, её собственный путь пианистки когда-то начинался именно с неё. И поскольку она бесчисленное множество раз аранжировала классику в джазовом стиле, исполнить оригинал ей не составило труда.
Первая часть «Лета» — Allegro non molto.
В музыке, пронизанной предчувствием грозы, робко начали появляться феи. Они выглядели иначе, чем те, что приходили во время джаза — на них были парики и наряды эпохи барокко.
Хоть феи и были одеты в роскошные платья и держались с некоторым высокомерием, рождённые «Летом», они казались уставшими и измождёнными. Словно их вконец изнурил летний зной.
Их вид был необычным, но по сравнению с джазовыми феями — а точнее, с теми, что танцевали свинг, — не таким уж и приятным.
Пока Ёну наблюдал за ними, музыка перешла ко второй части. Атмосфера становилась всё более тягостной.
И, наконец, кульминация — третья часть, Preсто.
Словно грянул гром, ударила молния и налетел тайфун. Феи начали разлетаться, подхваченные игрой, в которую Хо Ок, казалось, вкладывала саму душу.
Ёну, в ужасе глядя на улетающих фей, положил руки на клавиши, прерывая бабушку. Хо Ок остановилась и посмотрела на внука.
— Что случилось?.. А?
Она удивлённо округлила глаза, увидев испуганное лицо Ёну. Хо Ок так увлеклась разминкой, что сама не заметила, как начала играть слишком неистово. Видимо, для ребёнка, который не просто любит свинг, а создаёт из него нечто нежное, вроде детских песенок, это было слишком тяжело.
— Хм... Может, что-нибудь поспокойнее?
На этот раз она сыграла вариации Моцарта на тему «Маленькой звёздочки». Но мальчику, который уже сам сочинял свинг, это показалось скучным.
Увидев, как он с надутым видом смотрит на пианино, Хо Ок снова погрузилась в раздумья. Как же познакомить его с многообразием музыки?
Всё, что она могла сыграть сама — это джаз и несколько классических произведений, выученных в детстве. Другие инструменты? Разве что гитара, да и то она знала лишь пару аккордов.
Может, позвать кого-то из знакомых? Но все её коллеги жили за границей, ведь она долгие годы работала в Японии и США.
После долгих раздумий она решила позвонить за советом.
— Мама? Что-то случилось? Почему так поздно? — ответил голос в трубке.
Это была её дочь, Син Джиён. Она была на четыре года младше Син Джихуна и работала композитором и продюсером. Несколько лет назад она уехала в США, чтобы продолжить обучение, и жила там до сих пор.
— Это насчёт твоего племянника.
— А, я как раз собиралась скоро приехать! Уже и билет забронировала. Брат присылал фотографии — ух ты, это точно мальчик? Почему он такой красивый? Интересно, какой он вживую? Жду не дождусь встречи!
Выслушав болтовню дочери, Хо Ок поняла, что та не остановится, и прервала её:
— Так вот, твой племянник.
— Ага, Ёну. Ах, точно. Ты говорила, что он перестал разговаривать? Он часто ходит в больницу?
— Джиён?
— Да-да, слушаю, мама. С Ёну всё в порядке?
— В больницу он ходит регулярно, не волнуйся. А теперь дай мне сказать.
— Говори-говори!
Наконец получив возможность вставить слово, Хо Ок обстоятельно всё объяснила.
— Ёну — гений? Вау... Меня больше удивляет не то, что он гений, а то, что ты, мама, это признала.
На это Хо Ок ничего не ответила. Она всегда была скупа на похвалу. Среди тех, кого мир называл гениальными джазменами, людей, которых она считала хотя бы одарёнными, можно было пересчитать по пальцам. Проще говоря, среди ныне живущих музыкантов она не признавала гением практически никого. Разве что одного человека, и то с натяжкой.
— Так в чём проблема? Ты же можешь его учить.
— Нет... я не могу его учить.
— Ты не можешь? Тогда кто вообще осмелится?
— Никто. Ёну из тех детей, что постигают всё сами. Поэтому я и звоню. Я хочу показать ему разную музыку и инструменты, но не знаю, как это сделать лучше. Есть идеи?
Джиён ответила с явным недоумением:
— Да уж... Нашла о чём беспокоиться, мама.
— В смысле?
— Просто покажи ему YouTube.
— ...YouTube?
— Неужели ты даже не знаешь, что это такое?
— Конечно, знаю.
Когда-то она им пользовалась. Во время пандемии она принимала задания от учеников в виде видеороликов. Тогда её поразило разнообразие контента, и она поймала себя на том, что часами пропадала за просмотром коротких видео. После этого она решила больше не открывать приложение.
YouTube было бы вполне достаточно, но, привыкнув к аналоговому образу жизни, она даже не подумала о такой простой вещи.
«Вот что значит — старость не радость», — подумала она.
Хо Ок нашла в спальне планшет. Когда-то она купила его, чтобы читать газеты, смотреть новости и записывать музыку. Но ей больше нравились шелест бумажных страниц, вечерние новости строго по расписанию и ощущение карандаша на нотном стане. Планшет уже давно пылился в углу, забытый всеми, кроме зарядного устройства.
Она включила его и запустила YouTube.
— Ёну?
На её зов мальчик тут же прибежал в спальню. Хо Ок похлопала по месту рядом с собой, и Ёну послушно сел.
— Это называется планшет.
Ёну кивнул. Хо Ок открыла приложение и сказала:
— А это — YouTube. Здесь можно увидеть всё, что захочешь.
— ...!!
Ёну беззвучно шевельнул губами: «Телевизор».
— Похоже. В общем, с его помощью можно посмотреть любое выступление.
С этими словами Хо Ок включила первое видео. Конечно же, это был его любимый свинг. Глаза Ёну округлились.
— Это «Tea for Two» в исполнении Арта Тейтума. Самый известный пианист в истории свинга.
На чёрно-белых кадрах играл полноватый темнокожий мужчина с короткими вьющимися волосами. Его руки двигались с невероятной скоростью.
— Он один из самых быстрых пианистов в мире. Даже я не могу играть так же стремительно.
И это была правда. Его руки, более крупные и грубые, чем у бабушки, плавно скользили по клавишам, словно поток воды. Феи, изумлённые этими звуками, начали собираться группками, пока не заполнили всю комнату.
Но короткое выступление закончилось. Ёну с сожалением посмотрел на бабушку, и та включила следующее видео. Снова появился темнокожий мужчина, но в руках у него было нечто иное.
— Это гитара.
Гитара — основа почти всей современной музыки. Для Ёну это было первое знакомство с этим инструментом.
— А это Уэс Монтгомери. Один из величайших джазовых гитаристов в истории. Он творил магию одним лишь большим пальцем.
«Маг большого пальца». Он извлекал невероятно насыщенные звуки, используя уникальную технику, которую почти невозможно было повторить. Ёну смотрел на экран как заворожённый. Его поразило, как этот небольшой инструмент, который можно обхватить руками, издаёт столь богатые созвучия.
Затем Хо Ок включила третье видео.
Ц-ц-ц-ц, бум! Бах!
На экране появился мужчина, который энергично работал барабанными палочками.
— А это барабаны. Дилетанты могут их не замечать, но в ансамбле они — это сердце.
Когда барабанщик перешёл на быструю дробь, мощный ритм отозвался в самой груди Ёну. От этой игры, способной заставить сердце любого мальчика биться чаще, у него перехватило дыхание. Даже феи вокруг сжали кулачки, не в силах оторваться от зрелища.
Заметив восторг внука, Хо Ок погладила его по голове:
— Это Бадди Рич. Человек, которого называют величайшим барабанщиком в мире.
Хо Ок продолжала называть имена великих джазменов, но Ёну её уже не слышал. В его голове гитара и барабаны слились воедино, исполняя его собственную мелодию. Гитара вела тему, а барабаны задавали драйв, делая композицию объёмной и живой.
Увидев состояние внука, Хо Ок замолчала и просто наблюдала. А перед Ёну тем временем возникли новые феи — воплощения Уэса Монтгомери и Бадди Рича. Они играли именно так, как он себе представлял.
Ёну захотелось услышать это в реальности. Он посмотрел на бабушку и указал на планшет.
— Хочешь посмотреть что-то ещё?
Он покачал головой.
— Тогда что?
Ёну указал на бабушку, а затем изобразил игру на гитаре и на барабанах.
— Ты спрашиваешь, умею ли я на них играть?
Он кивнул.
— К сожалению, нет. Мой инструмент — пианино. Я бы с радостью познакомила тебя с музыкантами, но сейчас это непросто.
Ёну заметно расстроился, но спорить не стал. Он понимал: нельзя просто так распоряжаться людьми, как это делали его дядя и тётя.
Глядя на внука, который проявил такую недетскую рассудительность, Хо Ок внезапно кое-что вспомнила.
— Знаешь, есть такие клавиши, на которых можно имитировать звучание любого инструмента. Это называется MIDI-клавиатура.
— ...?
— И у меня есть на примете кое-кто, кого я могу вызвать в любой момент и кто прекрасно в этом разбирается.
Хо Ок приняла решение. Она немедленно вызовет Джиён, даже если придётся купить ей билет в первый класс. Сама того не заметив, она настолько привязалась к этому очаровательному маленькому гению, что любые траты ради него казались ей сущим пустяком.
Обновлено: 23.01.2026