Глава 20 — Глава 20

**Глава 20. Подготовка к встрече** Ночь пролетела как одно мгновение, растворившись в предрассветной дымке. Солнце, верное своим извечным привычкам, взошло снова, и мир, словно загруженный с контрольной точки сохранения, продолжил своё движение. Жернова вселенной вращались молчаливо и неумолимо, абсолютно безразличные к воле крошечных людей, копошащихся на поверхности планеты. Первые лучи утреннего светила упали на лицо спящего Изуны. Почувствовав сквозь сомкнутые веки назойливый свет, он инстинктивно перевернулся на другой бок, пытаясь укрыться от побудки... и в следующее мгновение мир перевернулся. — А-а-а! Чёрт, больно же! — раздался сдавленный вопль. Оказалось, что спал он на самом краю веранды, и гравитация сыграла с ним злую шутку. Теперь о сне не могло быть и речи. Изуна вскочил, потирая ушибленный бок, и уставился на сестру. Юн же пребывала в состоянии абсолютной, пугающей бодрости. В её глазах Изуна, скачущий на одной ноге и вопящий от боли, выглядел образцом жизненной энергии. — О, Изуна, ты уже проснулся? — Юн даже не подняла головы, продолжая заниматься своими делами. Её голос звучал возмутительно спокойно. — Смотрю, ты отлично восстановился, раз такой энергичный с утра пораньше. Сходи-ка, принеси мне стакан воды. Ни капли сочувствия. Ни тени вины. Всё было до ужаса естественно. — Сама бы сходила, — пробурчал Изуна, сердито глядя на сестру исподлобья. — Только и знаешь, что мной командовать. *Крак!* Резкий, сухой звук ломающегося камня заставил Изуну вздрогнуть. Он повернул голову и увидел Юн, которая сидела на краю крыши, болтая ногами в воздухе. В руках она держала меч *Му*. Или, вернее, пыталась держать. Тяжелое лезвие, соскользнувшее вниз, своим острием с хирургической точностью раскрошило каменную кладку края веранды и, не замедлив движения, глубоко вошло в землю, словно в мягкое масло. — Ой, какая незадача... — Юн с невинной улыбкой развела руками, демонстрируя пустые ладони. — *Му* такой тяжелый, выскользнул. Кстати, Изуна, что ты там бормотал? Ветер такой сильный, я не расслышала. Изуна огляделся. Листья на деревьях висели неподвижно, словно нарисованные. Ветра не было и в помине. Он перевел взгляд на меч. «Тяжелый»? Да этот клинок даже в его руке лежал как влитой. А этот скол? Идеально ровный, словно камень срезали лазером. И самое главное — по лезвию всё ещё пробегали, едва заметно мерцая, остаточные потоки чакры ветра. «Случайность? Да она держит меня за идиота!» — мысленно взвыл Изуна. Но вслух, разумеется, он сказал совсем другое. Инстинкт самосохранения у Учих был развит отлично. — Понял, сестрица. Уже иду, — буркнул он, всем своим видом выражая вселенскую скорбь и непокорность. Юн это вполне устроило. Она решила интерпретировать его гримасу как выражение глубокого восхищения. Ах, как же приятно, когда младшие братья такие послушные! Наконец, словно по заказу, подул настоящий утренний ветерок. Он принес с собой запахи весны, влажной земли и распускающихся почек. Невидимые руки природы ласково коснулись лица, обещая чудесный день. Но идиллию разрушила суровая реальность. Дело в том, что Юн сменила гардероб. Традиционные кимоно казались ей неудобными, стесняющими движения, поэтому после последней битвы она заказала себе несколько комплектов одежды, сшитых по её собственным эскизам — нечто среднее между ханьфу и свободными мантиями. Белые, черно-синие, просторные, с широкими рукавами и глубоким вырезом, чтобы ничто не давило на горло. Проблема заключалась в том, что ветер — явление стихийное, и ему плевать на приличия. А ханьфу — это, как известно, не штаны. Порыв ветра подхватил полы её длинного одеяния. Юн почувствовала предательский холод внизу и, мгновенно оценив масштаб катастрофы, спрыгнула с края крыши, прижимая ткань к ногам. «Слава богу, никто не видел!» — пронеслось у неё в голове. — «Иначе я бы этому вуайеристу глаза выцарапала! Слышишь меня, старый извращенец с жабами? Я знаю, что ты смотришь!» Романтическое настроение улетучилось. Юн с раздражением выдернула *Му* из земли, отряхивая клинок от пыли. — И где носит этого Изуну? Отправила за водой, а он пропал. Совсем от рук отбился. И вообще, быть девушкой — это сплошная головная боль. Она еще не знала, насколько права. Настоящая «головная боль» ждала её впереди, в те самые дни месяца, когда природа решит напомнить ей о физиологии нового тела. Но пока Юн пребывала в блаженном неведении. Вскоре на горизонте появились две фигуры. Изуна возвращался не один, а в компании Мадары. Юн подозрительно прищурилась, направив острие своего внимания на младшего брата: — Ты где ходил? И почему вы вместе? Уже успел наябедничать? — Перестань его кошмарить, — Мадара устало потер виски, словно у него уже начиналась мигрень. — Он еще не до конца поправился. И мы встретились случайно, не накручивай себя. Лицо Юн мгновенно преобразилось. На смену подозрительности пришла сахарная, пугающая улыбка. — Изуна, братик, иди сюда... — пропела она медовым голосом. — Сестрица тебя пожалеет. Обещаю, тебе понравится. Изуна, наученный горьким опытом, сделал шаг назад, прячась за спину Мадары. — Ну уж нет! В прошлый раз ты говорила то же самое, а потом я летал через весь двор. Больше я на это не куплюсь! Юн рассмеялась. Какой же он забавный, этот её младший брат. — Ладно, живи пока. — Она перевела взгляд на старшего. — Раз уж ты здесь не для того, чтобы защищать Изуну, то зачем пришел? Только не говори, что проверить мои раны, не поверю. Над головой Мадары повис воображаемый вопросительный знак размером с дом. — Мы же вчера договорились. Сегодня идем на вылазку. Забыла? — А... Точно! — Юн хлопнула себя по лбу. — Это всё Изуна виноват. Ворочался всю ночь, стонал, спать мне не давал. Вот у меня память и отшибло. В её голосе звучало формальное извинение, но глаза смеялись. «Я накосячила, но виноват всё равно ты» — читалось в её взгляде. «Чего?!» — Изуна чуть не задохнулся от возмущения. — «Это я-то виноват?! Да ты спишь как убитая, тебя пушкой не разбудишь! Ты просто...» Его гневный мысленный монолог прервался, когда он заметил, что лезвие *Му* снова начало светиться голубоватым светом чакры. «А, ну ладно. Не так уж я и прав», — тут же решил Изуна. Убедившись, что раны Юн затянулись и не мешают движению, троица определилась с планом. Юн и Мадара отправлялись на встречу с Хаширамой, а Изуна... — А ты, братец, иди к ирьёнинам, пусть тебя долечивают. Взрослые дела не для детей, — безапелляционно заявила Юн. И, о чудо, Изуна даже не стал спорить. Причина его покладистости была проста и весома: Юн оставила ему *Му*. Изуна давно положил глаз на этот меч, и возможность попрактиковаться с ним перевешивала любое любопытство. Чем там будут заниматься старшие — ему было абсолютно всё равно.