— Вот оно что… Значит, и награды зависят от клана, — пробормотал Учиха Янлинь.
Он задумался.
У Учих это Шаринган, Мангёку и всякие додзюцу. Значит, у Хьюга — Бьякуган, Мягкий кулак, Тэнсэйган и тому подобное.
Дальше Ино-Шика-Чо — это, соответственно, бездонный желудок, ананасоголовый и влюбчивая дурочка. Инузука — собачники, Абураме — жуки, а Сарутоби, надо полагать, посохи… Неизвестно, действует ли это на кланы за пределами Конохи. Например, огромная чакра Узумаки или костяные наросты Кимимаро. Что до стихий Льда, Лавы, Кипения или Магнетизма — получить их, конечно, было бы неплохо, но за всем не угонишься. Янлинь больше надеялся, что система будет просто выдавать очки характеристик.
При этой мысли в голове Янлиня всё прояснилось. Будущее показалось ему светлым и многообещающим, и на лице невольно появилась улыбка.
— Чему ты улыбаешься? — с удивлением спросил шедший рядом с ним старейшина клана, Учиха Якуми.
Будучи советником Учихи Фугаку, Якуми был типичным представителем своего клана: высокомерный и самодовольный гордец, но в то же время беззаветно преданный семье и ставящий интересы Учих превыше всего.
Хотя некоторые поступки Янлиня его и не устраивали, он всё равно считал юношу важной частью клана, его будущим. Услышав новость о засаде шиноби Облака, Якуми разволновался, а когда узнал, что Янлинь пробудил трёхтомоэный Шаринган, встревожился ещё больше. Не дожидаясь приказа главы клана, он сам вызвался сопроводить Янлиня в резиденцию Хокаге на встречу с Четвёртым. Там же оказался и Сарутоби Хирузен, который всё ещё не мог перестать беспокоиться о своём «внучатом ученике» и хотел подстраховать его.
Внезапно в сознании Янлиня всплыла задача: заручиться признанием Хокаге. Система поясняла, что после упадка клана Сенджу титул перешёл к Сарутоби лишь как временная мера и однажды должен обрести истинного владельца. Однако до тех пор необходимо наладить отношения с нынешним Хокаге. Если удастся совершить мирную передачу власти — превосходно. Если же нет — что ж, система цинично советовала пересмотреть пару раз «Пятую республику». Наградой было обещано увеличение запаса чакры.
Когда из свитка извлекли запечатанный труп, присутствующие Четвёртый и Третий Хокаге надолго замолчали.
По правде говоря, они были склонны верить словам Учихи Янлиня.
Помимо прямых улик вроде тела, и АНБУ, и Корень докладывали о множестве подозрительных передвижений шиноби Облака. Всё указывало на их враждебные намерения по отношению к Конохе.
Впрочем, того же самого можно было ожидать и от Камня, и от Тумана, и от Песка. Никто из них не питал к Конохе добрых чувств.
Расположенная в самом сердце континента Страна Огня находилась в щекотливом географическом положении. Когда она была сильна — наступала по всем фронтам и принимала дань со всех стран; когда слабела — огребала со всех сторон, и все страны её топтали.
Захватив самые плодородные, но и самые уязвимые для нападения земли на континенте, ты быстро поймёшь всю коварность человеческой натуры, когда остальные четыре великие деревни начнут по очереди тебя «обслуживать».
…
Первые две мировые войны шиноби ещё куда ни шло. Врага, по крайней мере, удавалось держать за пределами государственных границ. Но третья война по-настоящему подкосила боевой дух жителей Конохи.
Что бы там ни говорили, Коноха проиграла Третью мировую войну. Просто поражение было не таким сокрушительным, а потери не столь велики.
Иначе с чего бы, по-вашему, старик Третий вдруг решил уступить свой пост? Разумеется, потому что проиграл и должен был нести ответственность.
Ему ещё повезло, что Джирайя воспитал хорошего ученика. Жёлтая Молния спас репутацию старика. В противном случае ему пришлось бы не просто уйти в отставку, а исполнить традиционное сэппуку на потеху публике.
…
Третья мировая война шиноби закончилась совсем недавно. Коноха сражалась с Облаком, потом с Камнем, а затем с Туманом. Воевать одновременно с тремя деревнями было выше её сил, ресурсы истощились, и продолжать борьбу стало невозможно. Поэтому на провокации других деревень старались отвечать сдержанно.
Будь здесь Второй Хокаге, он бы наверняка взревел: «Чёрт возьми, во что превратилась Коноха?!»
Но, к несчастью, Второй давно умер. А вместе с ним умерли и прекрасные мечты клана Сенджу о мире и покое.
Каким же наивным был этот Хаширама Сенджу.
Как человек из другого мира, Янлинь имел собственное понимание истории мира шиноби.
До появления Конохи войны велись в основном между отдельными кланами. Этот период называли Эпохой Воюющих Государств, но Янлиню он больше напоминал китайскую Эпоху Вёсен и Осеней.
С основанием пяти великих деревень и объединением множества кланов история мира шиноби стремительно перескочила в настоящую Эпоху Воюющих Государств.
Масштабы войн выросли; количество и качество ниндзя в пяти великих странах, а также объём мобилизуемых войск и ресурсов неуклонно росли. Войны становились всё более жестокими и кровопролитными.
По логике вещей, за эпохой войн должно было последовать великое объединение. Мир шиноби должен был объединиться под властью сильной державы и насладиться эрой мира и спокойствия.
Но, к сожалению, этого не произошло.
Хаширама Сенджу обладал силой, достаточной, чтобы покорить весь мир. Но он по глупости своей упивался созданным им так называемым миром, равновесием и системой деревень. Ради этого он даже не побоялся порвать со своим лучшим другом, Учихой Мадарой.
В конечном счёте факты доказали, что путь Хаширамы был ошибочным. Теория сдерживания с помощью хвостатых зверей оказалась полнейшей чушью.
В конце концов, хвостатые звери — это не излучатели гравитационных волн, они не гарантируют взаимного уничтожения.
Поэтому деревни рассматривали хвостатых как супероружие и без колебаний бросали их в бой в решающий момент, а не использовали как средство сдерживания и флот в гавани.
По сравнению с этим план Учихи Мадары по завоеванию мира силой имел куда больше шансов на успех. Если бы они с Хаширамой объединились, кто в мире смог бы им противостоять?
И пусть даже объединённый мир под его руководством из-за неумелого управления, скорее всего, погряз бы в недовольстве и в итоге снова распался после его смерти.
Но как бы то ни было, даже недолговечная единая империя была бы лучше, чем глупая надежда на добрую волю других.
Стоило лишь раз укоренить идею единства в умах ниндзя, и будущие поколения стремились бы к её восстановлению.
И однажды мир шиноби ждало бы новое будущее, а не то, что сейчас, когда все барахтаются в грязи войн и хаоса, полные тревоги и неуверенности.
…
Учиха Янлинь мысленно отчитал Первого Хокаге, а затем с мягкой улыбкой обратился к старику Третьему и юнцу Четвёртому, выдав порцию правильной, но пустой болтовни.
Суть его слов можно было свести к одной фразе: «Воля Огня, Воля Огня и ещё раз Воля Огня! Во имя Воли Огня я готов отказаться от преследования шиноби Облака. Всё это ради Воли Огня, чёрт побери!»
Говоря это, Янлинь продолжал отыгрывать роль, создавая себе образ.
Образ экзальтированного блондина, как у Наруто, Янлинь перенять не мог, да и не хотел.
Поэтому он выбрал для себя амплуа человека с глубокой, сокровенной любовью к деревне. Голос должен был звучать твёрдо, низко, подчёркивая его готовность терпеть унижения и нести тяжкое бремя.
Хотя Янлинь и понятия не имел, что это за хрень — Воля Огня, он подозревал, что Третий и Четвёртый тоже не знали.
Но это было неважно. Хокаге не нужно было, чтобы ты знал, — нужно было, чтобы ты фанатично верил. Чтобы во имя Воли Огня ты сначала пожертвовал своей молодостью, а потом и своими детьми. В конце концов, Воля Огня — это всего лишь лозунг.
Этот лозунг мог звучать как «Воля Огня», «За Императора» или «Долой Цин, вернём Мин».
Как именно он назывался, было неважно, ведь большинство ниндзя были малограмотными мужланами, мнящими о себе невесть что. Промывать мозги таким типам — проще простого.
Продавцы БАДов из будущего, увидев здешних ниндзя, наверное, улыбались бы до ушей.
Взять, к примеру, Сарутоби Хирузена.
Даже его, Сарутоби Хирузена.
После того как Учиха Янлинь с видом глубокой преданности начал распинаться о Воле Огня, глаза Сарутоби Хирузена загорелись, словно он услышал тайный пароль подпольщиков. Ему не хватало только воскликнуть: «Это свой!», и его расположение к Янлиню резко возросло.
Учиха Янлинь находил это до смешного нелепым.
Воля Огня была всего лишь инструментом, которым Хокаге одурачивали других. Но, одурачивая других, Третий в итоге и сам в неё поверил.
Учиха Янлинь счёл это первым признаком старческого маразма.
Если Четвёртый не умрёт — это одно.
Но если он, как и в оригинальной истории, безвременно погибнет, то Третьему не стоит и думать о возвращении к власти. Лучше бы ему поскорее найти хороший дом престарелых и подлечиться. Вылечить старческий маразм куда важнее.
— Нельзя! — вмешался Учиха Якуми. — Нельзя просто так это оставить! Иначе где будет наша честь, честь клана Учих?
Обновлено: 21.01.2026