Хотя они и договорились поговорить, после окончания боя, когда оба отступили, Учиха Обито продолжал молчать, не выказывая ни малейшего намерения приближаться к Учихе Янлиню.
Даже когда Учиха Янлинь спросил: «Говорить на таком расстоянии не утомительно?», тот лишь сделал вид, что не слышит.
Шутка ли? Он ни за что не станет рисковать и приближаться к Пламенному Когтю Конохи. Что, если у того в голове что-то перемкнёт, и он пырнёт его ножом? Тогда мир, который он создаст для Рин, разлетится вдребезги.
Обито не подходил, так что Янлиню пришлось первому нарушить неловкое молчание.
Он спросил:
— Ты жив, стал невероятно силён, но в деревню не вернулся. Значит, стал ниндзя-отступником. Ты ненавидишь клан Учиха? Или деревню? А может, Четвёртого Хокаге?
Обито немного помолчал, а затем ответил:
— Весь мир.
— Ого.
Услышав ответ Обито, Янлинь, хоть и был готов, не смог сдержать удивлённого вздоха. Он продолжил:
— Так что, ты готов выслушать меня и сотрудничать, чтобы изменить этот мир?
— Вовсе нет. Твой путь ошибочен. Этот мир уже не спасти! Какие бы заплатки на него ни ставили, это безнадёжное дело! — заговорив на эту тему, Обито снова распалился.
— И как же ты пришёл к такому выводу?
Учиха Янлинь, конечно, знал, что спорить с человеком, у которого не все дома, бессмысленно. Но его природная любовь к сарказму и спорам взяла верх, и он не удержался:
— Ты ведь даже не пробовал. С чего ты взял, что мир уже не спасти? Ну-ка, расскажи, что же заставило тебя так думать.
— Конечно же, все трагедии этого мира! Я слышал его предсмертный хрип, я видел…
— Да всё это ты видел и до смерти Рин, — прервал его Янлинь. — Но сколько бы трагедий ты ни повидал, так и оставался наивным дурачком. Дело ведь в Рин, не так ли? Её смерть заставила тебя прийти к такому выводу. Из-за её гибели ты окончательно отчаялся и сломался. Но вот в чём вопрос: смерть Рин и вывод о том, что «мир уже не спасти», — это явления совершенно разного масштаба, тебе не кажется? Четвёртый опоздал и не спас вас, ты испытал острое сожаление, и твой Мангекьё пробудил пространственное ниндзюцу, превосходящее по скорости даже «Летящего Бога Грома». Понимаю, если ты ненавидишь Четвёртого. Деревня отправила ваш отряд против могущественного врага — понимаю, если ты ненавидишь деревню.
Клан Учиха не оказал тебе достаточной поддержки, позволив отправиться на столь опасное задание, — твоя ненависть к клану тоже была бы вполне оправданной. Ненавидь Скрытый Камень, Скрытый Туман, да хоть всех шиноби в мире, это не проблема. Но весь мир… Тебе не кажется, что это уже… — Учиха Янлинь постучал себя по лбу, едва сдержавшись, чтобы не спросить прямо, идиот ли его собеседник.
— Вовсе нет! Ты меня недооцениваешь! — не выдержал Обито. Вспылив, он тут же холодно усмехнулся и с жалостью посмотрел на собеседника. — Я поступаю так, потому что узрел истинную природу мира. Если бы и у тебя были такие глаза, ты бы понял, что я прав. Это величайший секрет клана Учиха. Совершенный план, который принесёт миру вечный покой и счастье.
«Наконец-то мы дошли до этого. Так называемый план „Бесконечное Цукуёми“».
Учиха Янлинь невольно вздохнул.
Даже если не знать, что всё это — лишь заговор Зецу ради воскрешения Ооцуцуки Кагуи, любой, кто хоть немного пошевелит мозгами, поймёт, насколько ненадёжен этот план.
Мир попросту погибнет.
Люди, погружённые в иллюзию, проживут в ней счастливую жизнь. Но их тела в реальности останутся абсолютно беззащитными. Без еды, без воды, они станут лёгкой добычей для горных обвалов, землетрясений и селей — останется лишь смиренно ждать смерти.
А те, кто в больницах на волоске от смерти?
Те, кто работает на высоте?
Те, кто управляет кораблями…
Подобных ситуаций бесчисленное множество, стоит лишь задуматься.
Янлинь небрежно задал пару подобных вопросов и успешно вывел Обито из себя.
Тот громко воскликнул:
— Это необходимые жертвы! Думаешь, я не думал об этом?
— Да, ты о них как раз и не подумал, — спокойно возразил Янлинь.
Обито замолчал.
— Изменение мира — это долгий, сложный, мучительный и извилистый процесс, — продолжил Янлинь. — Этого не добиться одним махом, здесь нет коротких путей. Не существует кнопки, нажав на которую, можно сделать мир счастливым. Обито, ты свернул на кривую дорожку. Неужели всё из-за Рин? Из-за её смерти ты… Ладно-ладно, молчу. Только не смотри на меня так, будто я твою жену убил.
Танцевать джигу на чужих ранах, конечно, весело. Но если по-настоящему разозлить Обито, добром это не кончится. Учиха Янлинь благоразумно решил замолчать. Какое-то время они сверлили друг друга полными неприязни взглядами.
«Похоже, договориться не выйдет».
«Именно так».
Двое Учиха погрузились в молчание, окончательно убедившись, что человек напротив — главный враг на их пути к «спасению мира».
Так что, продолжать бой?
Нет.
Нет полной уверенности в победе.
Проиграешь — и всему конец.
Тогда сделать вид, что ничего не произошло, и разойтись?
Тоже не лучший вариант.
Раз уж в высоких материях о спасении мира они не сошлись, стоило поговорить о вещах более приземлённых.
Обито заговорил первым:
— Рано или поздно Хокаге нанесёт удар по клану Учиха. Что вы тогда будете делать?
— А ты собираешься в одиночку противостоять пяти великим деревням шиноби? — парировал Янлинь. — Не боишься, что тебя забьют до смерти?
— Сотрудничай со мной против Хокаге, и тогда клан Учиха выживет.
— Стань моим наёмником, выполняй грязную работу. Гарантирую щедрые бонусы и отличную плату.
— Слишком туманно, — отрезал Обито.
— Слишком неискренне, — в тон ему ответил Янлинь.
Оба замолчали.
Они изложили свои условия и требования, но по-прежнему смотрели друг на друга с неприязнью. Янлинь хотел использовать Обито бесплатно, Обито — манипулировать Янлинем. Их отношения напоминали игру Тома и Джерри, но даже это сравнение не передавало и малой толики их взаимной неискренности.
— Тогда хоть расскажи мне о делах в Деревне Скрытого Дождя, — произнёс наконец Учиха Янлинь. — Мне крайне любопытна организация «Акацуки».
— Хм-хм-хм… — холодно хмыкнул Обито. — Хочешь знать ответы — ищи их сам.
Он с нетерпением ждал столкновения Нагато и Янлиня. Чья бы смерть ни наступила, он бы не горевал.
Сказав это, Обито вновь использовал Камуи и исчез, бросив напоследок:
— Ты ещё пожалеешь об этом, Янлинь!
— Ц-ц-ц, — цокнул языком Янлинь.
Может, ещё не поздно забросить ниндзюцу и освоить переговоро-дзюцу?
Да ну.
Если подумать, у Наруто это было не словесное дзюцу, а Котоамацуками.
Да, именно Котоамацуками. Он использовал его, чтобы изменить сознание противников, создавая у них иллюзию, будто их переубедили.
Именно так всё и было. В этом и заключается тёмная правда мира Наруто.
Обновлено: 21.01.2026