— Тебя кто-то заставил сюда прийти? — спросил Юя, накалывая вилкой кусок мясного стейка.
Учиха Джу покачала головой.
— Нет, я пришла сама. Я знаю, что ты здесь… здесь… работаешь.
Слово «работа» ввёл в обиход именно Юя. Раньше все говорили «состоять на службе»…
От этой «службы» у Юя начинала болеть голова. В прежней Конохе не было и десятой доли нынешних учреждений, а должностей в деревне — кот наплакал, и почти все управленческие. И вся эта так называемая служба была сплошным раздутым штатом из шиноби. А когда обычные люди вкалывали как проклятые на чёрной работе — это разве считалось службой?
Юя внимательно посмотрел на Джу. Голос её звучал искренне, да и на лице не было ни тени притворства. Он с облегчением выдохнул. Значит, обошлось.
Если бы клан Учиха и впрямь заставил девочку прийти сюда, чтобы вот так столкнуться с ним лицом к лицу, Юя бы счёл, что им всем впору вспороть себе животы.
Хотя, если подумать… Все Учиха — спесивые болваны без капли мозгов. А раз они так горды, разве стали бы они унижаться до того, чтобы принуждать тринадцатилетнюю девочку к подобному?
Конечно, Юя и седалищным нервом чуял, что без влияния клана тут не обошлось. Таковы уж были Учиха. Великий клан шиноби, но от каждого его члена так и веяло какой-то врождённой патологией. Поголовно. Недаром в будущем один такой гений додумается взять своего четырёхлетнего сына на поле боя.
В общем, осознав это, Юя немного успокоился, хотя неприятный осадок на душе всё же остался.
— Почему ты так говоришь? — мягко спросил он, подавив раздражение.
— В клане все говорят, что ты, как и господин Хокаге, точишь на нас зуб, — с покрасневшими глазами ответила Джу.
Юя умолк. Глядя на маленькую девочку перед собой, он лишь тихо вздохнул про себя.
Она ведь ещё ребёнок. Какие уж тут могут быть жёсткие слова?
Подобрав выражения, он поднял на неё взгляд.
— Джу, как давно ты виделась с обычными людьми из нашего клана? Ну, со старшим поколением?
Девочка удивлённо моргнула.
— Да каждый день вижу. Когда иду за миссиями или выполняю их…
Учиха Джу уже была генином и каждый день занималась поисками кошек и собак, прополкой сорняков и прочими подобными заданиями.
— Скажу иначе, — вздохнул Юя. — Почему бы тебе… не поговорить с теми из клана Учиха, кто переехал жить за пределы нашего квартала? Заодно спроси, как им их нынешняя жизнь, не хотят ли они вернуться обратно в родные стены. А потом, когда будешь на задании в северной части деревни, можешь расспросить тамошних крестьян, как им водокачки, что для них построили Учиха. И к водоочистной станции у реки Нака, на южной границе земель клана, тоже загляни на досуге. Посмотри на всё это, поговори с людьми, о которых я сказал. И если после этого ты всё ещё будешь считать, что я точу на вас зуб… можешь прийти ко мне в любое время.
Сказав это, Юя попрощался и ушёл.
Девочка, в сущности, была доброй. Просто ей не хватало жизненного опыта, чтобы видеть суть вещей. Настоящий гнев в душе Юя вызывал сам клан Учиха, а не она.
Учиха Джу в замешательстве смотрела ему вслед. Подумав, она решила последовать его совету и для начала всё разузнать.
По пути в родной квартал она заметила тётушку, торговавшую у обочины, и спросила, как ей живётся и не хочет ли она вернуться в земли клана Учиха.
Тётушка со страхом взглянула на протектор на лбу Учиха Джу. Пусть та и была всего лишь генином, для простого человека она оставалась могущественным шиноби, способным решить её судьбу.
Испуганно качнув головой, женщина пробормотала, что возвращаться не хочет.
Это озадачило Джу. Поразмыслив, она не стала допытываться о причинах, а отошла и, использовав Технику перевоплощения, приняла облик Юя. Вернувшись к лотку, она купила коробочку сладких бобовых пирожных и снова спросила, не из клана ли Учиха переехала тётушка и не скучает ли по дому.
Простая женщина с недоумением смотрела на незнакомого юношу. Тогда Джу, принявшая облик Юя, решила раскрыть карты:
— Я тот самый Шинджин Юя, о котором недавно писали в газетах.
Тётушка тут же просияла, её напряжение спало, и она охотно разговорилась с Юя.
Нога у неё была сломана. Это случилось больше десяти лет назад. Тогда она, ещё совсем юная девушка-шиноби, во время одной из стычек попала под взрывную волну от печати клана Сенджу и осталась калекой. Ей ещё повезло, что лишь задело, а не убило на месте.
С тех пор она оставила путь ниндзя и, как все обычные женщины Учиха, ткала одежду в обмен на продовольственные пайки.
Ей и в голову не приходило, что в этом есть что-то неправильное. Так было с самого её рождения. Главное, что жива, верно?
Но два года назад члены клана один за другим начали переезжать. Она поначалу не хотела — в родном квартале было безопаснее всего. Но её муж (простой человек из клана Учиха, бывший крестьянин) настоял на переезде, и ей пришлось подчиниться. В конце концов, именно он выращивал урожай, который они сдавали клану.
И только покинув клановые земли, они обнаружили, что, хотя часть урожая всё так же нужно отдавать Конохе — примерно в той же пропорции, что и клану, — появилось гораздо больше возможностей для заработка.
Её муж продал землю деревне — теперь её обрабатывали по государственному подряду, — а сам устроился на завод техником. Теперь он легко зарабатывал больше десяти тысяч рё в месяц — квалифицированный труд ценился высоко.
А она сама устроила у порога своего дома небольшой прилавок, где продавала свои пирожные. Они были очень вкусными, по двадцать рё за коробочку. За день уходило несколько штук, так что в месяц набегало несколько тысяч рё.
Рыба из Деревни Скрытого Тумана продавалась по пятьдесят рё за килограмм, но она не выносила рыбного запаха, поэтому обычно они покупали свиную тушёнку от властей Конохи по двести рё за банку. Иногда, когда хотелось чего-то особенного, можно было побаловать себя и говяжьей тушёнкой. Всего-то пятьсот рё, не так уж и дорого.
(Что до консервов из ящериц из Деревни Песка… что ж… их лучше просто проигнорировать.)
К тому же, банки после съеденного мяса можно было вымыть и использовать как стаканы или цветочные горшки — очень практично.
Да и вообще, жизнь на воле была куда удобнее.
Раньше еду распределяли старейшины клана. Иногда приходилось и недоедать. Теперь же, были бы деньги, можно было купить сколько угодно еды. Надоел рис — можно пойти и купить на пробу пару паровых булочек. Главное, что деньги у них действительно были.
Так что за пределами квартала Учиха жилось несравнимо вольготнее.
И люди здесь были не такие, как в их мрачном, унылом квартале. Все вокруг были приветливы, говорили приятные вещи, и ей, тётушке, здесь очень нравилось.
Она, конечно, не знала, что своим благополучием обязана Юя. Она просто считала, что люди в кабинете Хокаге — большие молодцы, раз смогли так преобразить Коноху.
Юя слушал очень внимательно.
Тётушка не знала, но знала она, Джу. Сейчас, когда Сенджу Тобирама был на фронте, Юя, хоть и числился всего лишь исполняющим обязанности секретаря, принимал множество ключевых решений. Иначе с чего бы старейшины клана так его поносили? Мозги у них, может, и набекрень, но они бы не стали целыми днями ругать какого-то мальчишку, не будь на то веской причины.
Но если так… то эта благодарность на лице тётушки… получается, адресована ему, Юя?
Убедившись, что женщина не хочет возвращаться не потому, что её там кто-то обижал, а просто потому, что ей не хочется, Учиха Джу растерялась.
Она не понимала, что же на самом деле сделал Юя.
В клане его проклинали, а те, кто покинул его, считали Юя выдающимся и достойным человеком. К тому же, его недавние подвиги на поле боя лишь укрепили его доброе имя среди жителей деревни.
Джу решила, что нельзя слушать лишь одну сторону. Нужно увидеть больше.
Так, сам того не ведая, Юя обзавёлся репутацией правителя, «тайно инспектирующего свой народ».
И много позже, когда Джу уже перестала злоупотреблять его лицом, историки, изучая этот период, будут твёрдо убеждены, что это сам Третий Хокаге Юя, принимая чужой облик, инкогнито ходил в народ.
Иначе как объяснить, что любая проблема, донесённая до Третьего Хокаге, решалась в мгновение ока, словно он знал о ней заранее?
Конечно же, он выявлял эти проблемы загодя, проводя расследования на местах!
Воистину достойный уважения и восхищения Третий Хокаге!
Светоносный! Благородный!
***
— Апчхи! — Юя громко чихнул и, потерев нос, пробормотал: — Кто это меня за спиной поминает?
Он снова склонился над делом. Самовольное расширение дома, жалоба от соседа. Расследование показало, что и сам сосед захватил прилегающую дорогу для личного пользования…
Один незаконно пристроился, другой самовольно захватил общественную землю…
Что тут скажешь? Простые люди, в каком бы мире они ни жили, всегда таковы: простодушные и в то же время хитрые. Готовые отдать последнее для фронта, для победы, и тут же готовые нарушить закон ради грошовой выгоды.
— Ха-а-ах…
Юя зевнул и начертал резолюцию: «Организовать на данных участках пункты сбора мусора для Деревни Листа. Размещать контейнеры строго со стороны переулка, не внутри».
***
Прошёл день. Ничего не изменилось.
Прошло два дня. Кто-то начал выбрасывать мусор.
Прошло три дня. Мусорные кучи выросли до небес.
Через неделю первый сосед, тот, что захватил дорогу, не выдержал. Он убрал свои вещи, уплатил немалый штраф и подал прошение убрать пункт сбора мусора.
На следующий день с повинной и штрафом пришёл и тот, что занимался самостроем.
Вот видите? Они всё сделали добровольно. Я никого не принуждал.
«Хех, слабаки. Думали, сможете меня провести своими дешёвыми трюками? Да я такого насмотрелся, вам и не снилось».
***
Спустя неделю Учиха Джу больше не приходила. Вместо этого она прислала Юя коробку пирожных.
Нара Сикаэ вошёл в кабинет, неся ту самую коробку.
— От девушки из клана Учиха.
Юя открыл её, попробовал одно пирожное, и глаза его тут же загорелись.
А ведь вкусно!
Обновлено: 20.01.2026