Из облака взрыва вылетел не человек и даже не труп, а обугленное, тлеющее бревно... то самое, что используют для Техники Замены.
Вполне ожидаемый исход. Трудно представить, чтобы джонина можно было прикончить одной взрывной печатью. И хотя Хабара подгадал идеальный момент для своей «внезапной атаки», дешёвый трюк так и остался дешёвым трюком.
Убедившись, что критически важная информация Конохи не попала в руки врага, провалившие миссию шиноби Листа теперь должны были сосредоточиться лишь на одном — как унести ноги с поля боя.
— Миссия провалена! Рассредоточиться и отступать, встречаемся в передовом лагере! — скомандовала Канто, разжимая пальцы на рукояти куная. Поднявшись, она так и не смогла заставить себя взглянуть на тело брата — то ли из жалости, то ли из гнетущего чувства вины.
Однако приказ «рассредоточиться» не означал, что шиноби Листа должны разбежаться, словно испуганные звери. Чтобы отступление не превратилось в паническое бегство, им следовало сохранять строй, прикрывая друг друга.
Одиночку враг перебьёт без труда, и лишь коллективные действия давали хоть призрачный шанс на спасение... пусть этот шанс и был ничтожно мал.
Поскольку Ниндо погиб, командование автоматически перешло к Канто. Дайго, скрывавшаяся в тылу, без колебаний передала её приказ остальным.
Гибель командира ещё не означала полного уничтожения передового отряда, иначе перед Хабарой и остальными сейчас стоял бы не один враг, а четверо. Впереди всё ещё шёл бой, но, к сожалению, никакой помощи со стороны Конохи ждать не приходилось.
Победа — чистая прибыль, полное уничтожение — не велика потеря. Именно такой циничный смысл вкладывала верхушка Конохи в эту миссию, посылая их на верную смерть по принципу «умрите, если придётся».
Передав приказ об отступлении, Дайго первой начала отход. Хабара, Нобуёши и Канто двигались следом, попеременно прикрывая друг друга и сохраняя предельную бдительность.
Будет ли враг преследовать их?
— Несомненно, — пронеслось в голове.
Каждые несколько метров Канто и Нобуёши закладывали в рыхлую землю взрывные печати. Стоило отряду сменить направление, убедившись, что их не заденет взрывная волна, как они активировали ловушки. Грохот и клубы дыма должны были скрыть следы их бегства.
Во время этого напряжённого отступления Хабара задумался о другом: не воспользоваться ли хаосом, чтобы сбежать из Конохи? Риск был велик, но и шанс выпадал реальный.
Однако, учитывая их положение на поле боя и абсолютное превосходство противника, никто не собирался давать Хабаре время на взвешивание рисков и выгод.
С резким свистом, разрезая клубы дыма, в сторону Хабары вылетели несколько сюрикенов.
Хабара инстинктивно взмахнул кунаем, отбивая летящие звёздочки, но в этот момент из леса стремительно вырвалась фигура шиноби Облака. С невероятной скоростью враг пронесся мимо Хабары, даже не попытавшись атаковать его.
«Игнорирует?» — мелькнула мысль. Нет, просто он не был приоритетной целью. В одно мгновение Хабара разгадал замысел противника.
Несмотря на то, что командир отряда уже погиб, а система управления после последнего приказа фактически развалилась, враг, следуя инстинктам и многолетнему боевому опыту, стремился окончательно обрубить каналы связи.
Ключевым звеном в информационной цепи этого отряда был не Ниндо, а сенсор — Дайго.
Хабара почти беспомощно наблюдал, как враг проносится мимо, устремляясь к бегущей впереди девушке.
Нахлынуло глубокое чувство бессилия, которое тут же спровоцировало приступ его своеобразного посттравматического расстройства — ужаса перед неотвратимой смертью, когда ты не можешь ничего сделать. Возник вопрос: в чём смысл новой жизни, перерождения, если снова умирать вот так?
Ответ был очевиден.
Рождённый человеком должен быть добрым, когда это нужно, и эгоистичным, когда прижмёт; стойким и решительным, когда требует ситуация; упорствовать до конца или отступать, если нет выхода...
Но сейчас определённо было не время сдаваться.
Даже если границы «возможного» в этой жизни изменились, критерии добра и зла остались прежними.
Даже если Хабара и планировал сбежать из Конохи, то уж точно не в этот момент.
«Беги!»
На самом деле, тело часто оказывается честнее разума. Пока в голове роились беспорядочные мысли, Хабара уже развернулся и рванул с места!
Враг, словно тяжёлый танк, с лёгкостью смел незначительные препятствия, добрался до Дайго и, не колеблясь ни секунды, опустил клинок.
Дайго застыла, не успевая уклониться.
Но в тот миг, когда лезвие готово было пронзить её грудь, рядом, словно призрак, возникла тень. Рука, подобная стальным тискам, намертво перехватила запястье врага, не давая клинку продвинуться ни на миллиметр.
Хабара действительно успел.
Его правая рука с силой сжимала запястье противника, а острый взгляд впился прямо в глаза врага. Пусть пропасть в навыках шиноби между ними была огромна, в этот момент казалось, что их воля и аура столкнулись на равных.
Нет, правильнее будет сказать — Хабара оказался на шаг впереди!
— Приятель, насилие над детьми, а уж тем более убийство — это тяжкое преступление, — произнёс он.
Да, Хабара занял моральную высоту и даже, можно сказать, юридическую. Тот факт, что он смог развить скорость, не уступающую вражеской, явно был победой человечности и правильных ценностей.
— Беги!
Выкрикнув это предупреждение и убедившись, что Дайго продолжает движение, Хабара разжал пальцы... В этот момент на запястье врага уже затянулся пучок тончайших металлических нитей.
Нити натянулись. Их другой конец был надёжно закреплён на стволе ближайшего дерева, и враг оказался привязан, словно цепной пёс.
Хотя эта особая металлическая проволока обладала отличной прочностью, долго удерживать такого противника она не могла.
Шиноби Облака бросил взгляд на нити, врезавшиеся в кожу до крови, и, отвечая на недавнюю реплику Хабары, холодно произнёс:
— Слабые не могут ни защитить свою жизнь, ни выбрать способ смерти.
Расчёт Хабары был предельно рационален. Он и не думал, что сможет одолеть джонина Облака; его мысли были заняты только побегом. Поэтому, лишь на мгновение задержав врага, он, не оборачиваясь, бросился наутёк.
Жизнь подтвердила правильность этого решения: едва он разорвал дистанцию, тело врага вспыхнуло ослепительно ярким, бледным светом молнии.
Если бы Хабара самонадеянно остался рядом, то сейчас на собственной шкуре узнал бы, что такое «шоковая терапия».
— Джонин Кумо, владеющий Стихией Шторма, И. Он и есть цель нашей миссии, — бросила Канто, увидев свечение чакры.
Объяснение запоздало. Луч молнии, двигаясь по странной, гибкой траектории с огромной скоростью, настиг их сзади и насквозь прошил правое плечо Хабары.
От дикой боли Хабара споткнулся и едва не рухнул на землю. К счастью, жизненно важные органы не были задеты, и он не потерял способность двигаться, но из раны хлынула кровь.
Заметив это, Дайго подскочила к нему и подставила плечо, пытаясь помочь, но из-за этого скорость их отступления резко упала.
Увидев это, бежавший рядом Нобуёши внезапно остановился.
Всем отрядом им не уйти. Он решил остаться и выиграть время.
— Нобуёши! — крикнула Канто.
— Уходите! — рявкнул он.
Решение было принято окончательно.
Что тут ещё можно было сказать?
Хабара чувствовал, как дыхание сбивается, а сердце начинает колотиться мощно и неровно. Баланс его тела нарушился, и нечто, обычно подавляемое его чакрой, начало стремительно разрастаться... Из-за тяжёлого ранения в нём сработал неконтролируемый защитный механизм.
Нобуёши, конечно, не был соперником врагу. С парализованной правой рукой он не мог даже толком задержать погоню.
Спустя мгновение Нобуёши получил новую рану. Но когда враг уже занёс руку для добивающего удара, он вдруг замер.
Взгляд шиноби Облака устремился в чащу леса впереди: там внезапно появилось нечто чужеродное.
«Что это за мощная чакра? Подкрепление Конохи?»
*Вжух!*
— Чт...
Словно удар молнии, из зарослей вылетела фигура. Скорость была такова, что воздух вокруг тела закручивался в небольшие вихри.
Шиноби Облака не успел даже пошевелиться. В мгновение ока тень перемахнула через голову Нобуёши, мелькнувшая нога перекрыла обзор, а следом последовал сокрушительный удар!
*БА-БАХ!*
Чудовищная сила вывернула шею шиноби Облака под неестественным углом. Его тело, мгновенно потеряв вертикаль, сложилось и рухнуло на землю.
На его беду, под ногами была не мягкая почва, а твёрдая скальная порода, так что удар головой о камень стал фатальным, напоминая падение спелого арбуза.
Нобуёши, уже приготовившийся к смерти, неверящим взглядом уставился на эту сцену. Когда враг рухнул, он перевёл взгляд на своего спасителя...
Хабара?
Но сейчас он выглядел совершенно иначе. Его кожа была покрыта тонкими тёмно-красными узорами, которые, казалось, оплетали всё тело.
Боевая раскраска? Особая татуировка?
Нет, это были следы эрозии природной энергии.
Обновлено: 22.01.2026