Глава 21 — Глава 21

**Глава 21. Досрочный выпуск?** — Я знаю, что намерения учителя Иношиты самые благие, но я, как никто другой, осведомлен о пределах своих возможностей. Мне еще рано отправляться в свободное плавание по жестокому миру шиноби… Шангуань Мо в очередной раз вежливо, но твердо отверг предложение. Да вы шутите! Он с таким трудом нашел уютное местечко в Академии ниндзя, где можно спокойно, без лишнего шума набираться сил и «фармить» опыт, а тут кто-то вознамерился выпихнуть его на досрочный выпуск? «Ни за что! Абсолютно исключено!» — мысленно скрежетал зубами Мо, сохраняя на лице маску почтительной покорности. Он не собирался выпускаться досрочно, ни в этой жизни, ни в следующей! В его памяти, хранящей знания о каноне этого мира, все, кто выпускался раньше срока, были либо гениями, либо настоящими монстрами. Двенадцатилетний джонин Конохи Хатаке Какаши, Учиха Итачи, пробудивший Мангекё Шаринган в тринадцать лет, или Учиха Шисуи, чьи глаза видели ужасы войны еще раньше… Но у этих вундеркиндов никогда не было счастливого конца! Кто-то пал во тьму, кто-то сошел с ума, а кто-то и вовсе наложил на себя руки. Последствия ранней славы всегда одинаковы — незрелая психика, сломленная грузом ответственности. Обладая незаурядной силой в слишком юном возрасте, они становились легкой добычей для манипуляторов, их использовали как оружие, и в итоге они шли по краю лезвия, часто срываясь в пропасть. Шангуань Мо трезво оценивал себя: талант к двум стихиям, средненькие способности к контролю чакры. По его собственному мнению, он и в подметки не годился тем прославленным гениям из Конохи. Но что еще важнее, за его спиной не стояла великая деревня. Его тыл — это крошечная, затерянная на карте Югакуре, Деревня, Скрытая в Горячих Источниках, которая не могла предложить никакой серьезной защиты. Он сам — ниндзя без клановых техник, без Кеккей Генкай, обычный парень с системой синтеза. Сравнивать его с монстрами вроде Итачи было просто смешно. И теперь ему предлагают досрочный выпуск? Это не просто глупость, это билет на тот свет! В душе он неистово ругал Иношиту Рино за его медвежью услугу, но внешне изображал лишь глубокое сожаление и смирение. — Дело не в том, что я не хочу, учитель. Вся моя нынешняя сила держится исключительно на призывных зверях. Вы же видели того гиганта во дворе, дядя Рино? Это и есть мой последний результат… — Шангуань Мо развел руками, объясняя ситуацию явно разочарованному Иношите. Однако одну фразу он все же оставил при себе: «Учитель Рино, наши пути… они слишком разные». — Эх… Тяжко вздохнув, Иношита Рино умолк, не зная, какие еще аргументы привести. Этот мальчик, Шангуань Мо, обладал пугающе зрелым умом для своих лет и стальной волей. Он четко видел свое будущее, и это одновременно огорчало учителя, желавшего видеть ученика в рядах шиноби как можно скорее, и вызывало чувство глубокого уважения. Иношита обреченно покачал головой: — Я понял тебя. Честно говоря, когда я только вошел, тот здоровяк во дворе меня чуть до инфаркта не довел. Такая огромная птица… ума не приложу, где ты умудрился ее отыскать! — *Кью-кью-кью!* В этот момент со двора донесся пронзительный, полный негодования клекот Ветряного Ястреба. Уголок рта Шангуань Мо нервно дернулся. Он повернулся к Иношите, который с удивлением смотрел в окно, и тихим, вкрадчивым голосом перевел: — Он говорит, что он благородный Король Ястребов. А птица тут — вы. И вся ваша семья — птицы! Иношита Рино: «……» Вот это да. Был ли этот Ветряной Ястреб настоящим королем, Иношита не знал, но гонора у него точно хватало на монаршую особу. — Цк-цк-цк… Удивительный интеллект. Он настолько хорошо понимает человеческую речь, что станет отличным напарником! — Иношита был искренне потрясен, и в его взгляде, обращенном на Мо, теперь читалась откровенная зависть. Шангуань Мо лишь застенчиво улыбнулся в ответ. Видя, что учитель уже собирается уходить, Мо вдруг вспомнил кое-что важное и поспешил его окликнуть. — Что такое? — Иношита с любопытством обернулся. — Кхм! Ничего особенного, дядя Рино, просто… я хотел бы выучить у вас пару-тройку ниндзюцу! Иношита на секунду опешил, а затем расхохотался, шутливо погрозив пальцем: — Ах вот оно что! Так ты с самого начала нацелился на мои знания? Неудивительно, что ты так упирался против выпуска! — Хе-хе-хе… — Шангуань Мо почесал затылок, изображая простоватого дурачка. Учить дзюцу и при этом не рисковать жизнью на опасных миссиях за пределами деревни? Да это же мечта! Зачем ему выпускаться? — В нашей деревне нет строгого запрета на частное обучение, — задумчиво протянул Иношита, потирая подбородок. — Но обычно мы не учим детей, которые еще числятся в школе. Возраст нежный, опыта нет, психика не окрепла. Дай такому в руки боевую технику — и это станет угрозой и для него самого, и для одноклассников, да и для простых жителей Югакуре. Ради безопасности мы передаем знания только после выпуска, под присмотром наставников команд… — Ладно-ладно! Дядя Рино, хватит читать нотации, говорите по делу! — нетерпеливо перебил его Шангуань Мо. Он прекрасно понимал, что обычные наставники команд приберегут самые сочные техники для себя или любимчиков. Какой смысл ждать подачек? — Эй, ты как со старшими разговариваешь? Никакого уважения! — Иношита вытаращил глаза, изображая возмущение. Шангуань Мо лишь закатил глаза, даже не думая извиняться. С Иношитой Рино — единственным человеком в этом мире, которого он по-настоящему признавал и уважал, — он давно отбросил формальности. И, как ни странно, Иношите это нравилось. Бездетный учитель видел в этой фамильярности Шангуань Мо не грубость, а родственную близость. — Техник у меня не так уж много. Чему именно ты хочешь научиться? Кстати, я даже не знаю, какая у тебя природная стихия чакры? — с любопытством спросил Иношита. — Ветер и Огонь. Дядя Рино, просто научите меня всему, что знаете, а я уж разберусь, что мне пригодится… — небрежно бросил Мо. Лицо Иношиты слегка омрачилось, брови сошлись на переносице. — У меня нет ни Ветра, ни Огня… Теперь настала очередь Шангуань Мо впадать в ступор. Он посмотрел на учителя с недоверием: — Да ладно? Дядя Рино, не разыгрывайте меня! — Зачем мне тебя обманывать?! — Иношита едва сдержался, чтобы не отвесить наглому мальчишке подзатыльник, и буркнул: — У меня сродство с Землей. Вот Дотон я знаю неплохо, пару техник могу показать. — Эх… — разочарованно протянул Мо, но тут же встрепенулся, не желая упускать выгоду. — Ну тогда хотя бы «Три Бзовых Дзюцу»! Их-то вы знаете? — Это и без твоих напоминаний будет, — ехидно усмехнулся Иношита. — Как только начнется четвертый год обучения, я буду преподавать их всему классу… — Да я тебя… — Шангуань Мо чуть не выругался вслух. Только уважение к возрасту собеседника заставило его прикусить язык и проглотить ругательство. — Ха-ха-ха! — глядя на то, как Мо бесится от бессилия, Иношита не выдержал и расхохотался. Отсмеявшись, он посмотрел на ученика с теплотой в глазах. — Ладно, не кипятись. Я, может, и не самый сильный шиноби, но за годы службы оброс кое-какими связями. Я поспрашиваю для тебя. Услышав это, Шангуань Мо замер, пораженный внезапной тишиной внутри себя. Иношита Рино готов был унижаться, просить других людей, использовать свои старые долги, чтобы добыть для него свитки с техниками Ветра и Огня? Этого Мо никак не ожидал. У старика, конечно, были связи, но тратить их на ученика… Этот долг Шангуань Мо будет очень трудно оплатить. — Не переживай. Видеть, как в нашей деревне растут такие талантливые ребята, — это лучшая награда для учителя. Мои бывшие сокомандники и коллеги думают так же… — мягко сказал Иношита, заметив перемену в настроении мальчика. Как опытный человек, он прекрасно понимал, о чем сейчас думает этот не по годам взрослый ребенок. — Да… Спасибо вам, дядя Рино, — голос Шангуань Мо прозвучал немного неестественно, но в нем слышалась искренняя благодарность.