Приют «Кикё»
Нара Кейске смотрел на строку «Длинный Меч Небес» на своей панели и погрузился в раздумья. Он гадал, подарит ли ему секретный свиток Орочимару B-ранга одну из его фирменных техник, подобных матрешке: ту, где змея изрыгает меч, или ту, где он сам появляется из пасти змеи, сбрасывая старую оболочку.
Он и представить не мог, что свиток B-ранга дарует ему «искусство мудреца» — способность, позволяющую напрямую управлять природной энергией.
«Если Орочимару и впрямь овладел сендзюцу, то его истоки, без сомнения, ведут в одну из трех великих святынь — Пещеру Рьючи!»
Мысль о Пещере Рьючи вызвала в его памяти целый поток сведений. По сравнению с горой Мьёбоку, информации об этом месте было ничтожно мало. Впрочем, это было лучше, чем полное неведение о последней святыне — лесе Шиккоцу…
«Пещера Рьючи, Мудрец Белой Змеи, Искусство Мудреца: Техника Белой Ярости, Неорганическое Воскрешение, Передача Далёкой Тени и различные проклятые печати…»
Чем дольше Кейске размышлял, тем очевиднее становилось сходство между эффектами «Длинного Меча Небес» и «Неорганического Воскрешения». Правда, условия для активации его новой техники выглядели куда строже.
«Пока отложим наследие Пещеры Рьючи», — решил он и вновь сосредоточился на панели.
«Небеса, земля и океаны полны природной энергии. И пусть „Длинный Меч Небес“ не позволяет вбирать ее в тело, техника все равно бесценна! Вот только для активации требуется „неорганическая материя, пропитанная чакрой владельца“?»
Кейске нахмурился, вспомнив Меч Кусанаги в руках Орочимару — идеальный пример такого оружия. «Клинок, проводящий чакру, который я заказал у Кошачьей госпожи, будет готов еще не скоро. Когда его выкуют, я смогу проверить мощь этой техники. Остается лишь одна проблема… Как мне ощутить природную энергию?!»
Он закрыл глаза, снова и снова прокручивая в уме описание свитка. Но находил лишь указания по «простому использованию природной энергии» — и ни слова о том, как ее «ощутить».
«Как можно использовать то, чего даже не чувствуешь?» — Кейске ощутил, что попал в замкнутый круг.
В растерянности он мог уповать лишь на другую технику, которой владел, — зачаточное сендзюцу клана Мудрецов.
Техника Наставления Мудрецов!
«Ключ к восприятию природной энергии должен быть здесь!»
Кейске тихо вздохнул. Он не знал, было ли дело в его пассивном методе тренировок, который случайно совпал с философией техники, но свой прогресс в освоении Наставления Мудрецов он считал неплохим. Хоть он по-прежнему не ощущал природную энергию, его сенсорные способности улучшались день ото дня. Точнее, обострялись все пять чувств.
Раньше он мог улавливать едва различимые звуки в пределах пяти метров. Теперь же ни шелест травы, ни дуновение ветра в радиусе десяти метров не могли от него ускользнуть. Но даже так… «Я все еще не чувствую ее!»
«Техника полета на мече — отличное ниндзюцу, но пока бесполезное для меня…»
Кейске ощутил укол сожаления, но быстро воспрял духом. «Зато теперь мне не придется совершать набеги на Храм Огня!»
Пусть Кейске и не был ярым поклонником гигантских боевых роботов, он не отказался бы от шанса управлять чем-то подобным в мире ниндзя. Изначально он нацеливался на технику «Пришествие Райго: Тысячерукая Смерть» из Храма Огня. Хоть статуей и нельзя было управлять лично, это все же был своего рода Гандам, верно?
Но планы изменились. Обладая «Техникой Теневой Трансформации», Кейске больше не нуждался в той статуе. Чего ему действительно не хватало, так это способа ощущать и направлять природную энергию. И «Длинный Меч Небес», полученный от Орочимару, идеально закрывал эту потребность.
Единственной проблемой оставалось то, что он все еще не мог почувствовать саму энергию.
«Жабье масло и прочие вспомогательные средства… нет, не стоит об этом и думать. Между восприятием природной энергии у зверей и у человека — целая пропасть. Остается лишь усердно развивать Технику Наставления Мудрецов. Возможно, стоит создать побольше теневых клонов для тренировок…»
Пока Кейске размышлял над планом, в комнату вернулась Якуши Ноно’о.
— Сестра Ноно’о…
Он хотел было встать, чтобы поприветствовать ее, но замер, заметив младенца на руках женщины.
— Откуда этот ребенок? Не помню, чтобы в приюте был кто-то настолько маленький.
— Это… одна из послушниц принесла ее, — Ноно’о уверенно вошла в комнату и мягко присела на край кровати. — Я только что все проверила. Оказывается, послушница покинула приют, потому что находилась под действием духовного гэндзюцу.
— Гэндзюцу?
Кейске подошел ближе и взглянул на розовощекого младенца. Пол ребенка определить было сложно, но мягкие прядки светло-золотистых волос на лбу сразу привлекли его внимание.
«Светлые волосы, младенец, гэндзюцу… Ояката Эн?»
Внезапное озарение пронзило Кейске. Он с недоверием посмотрел на ребенка.
— Сестра Ноно’о, у нее есть имя?
— Чино, — тихо ответила Ноно’о. Выражение ее лица было кротким, как у святой матери с иконы. — Очень красивое имя для девочки.
«…»
Если раньше Кейске лишь сомневался, то теперь был практически уверен в происхождении малышки.
— Сестра Ноно’о, я думаю, этот ребенок… вполне может быть дочерью того самого Оякаты Эна. — Кейске вспомнил странное поведение главы клана, и уголок его рта дернулся. — Если я правильно помню, его дочь звали Чино.
— Кейске, ты не ошибся? — Ноно’о удивленно вскинула глаза. — Зачем Оякате Эну оставлять собственного ребенка в приюте?
— Может, его положение слишком опасно для путешествий с дочерью? Или он не хочет впутывать ее во вражду поколений клана Чиноике? А может… одинокому мужчине просто хлопотно растить ребенка? — предположил Кейске. — В любом случае, как только мы найдем Оякату Эна, все прояснится.
Ниндзя были мастерами сбора информации. Тем более что официальная личность Оякаты Эна была весьма примечательной. Замок Кикё был невелик, и найти главу каравана из другой деревни с такими яркими чертами не составило бы труда.
Однако… прежде чем они успели что-либо предпринять, в приют нагрянул другой могущественный ниндзя.
— Ноно’о и Нара…
Величественный, магнетический голос донесся из окна. В проеме, трепеща золотистым светом, эффектно возникла Цунаде.
— Э-э…
Она ворвалась в комнату, готовая что-то сказать, но при виде развернувшейся сцены осеклась.
Зрелая красавица-блондинка в монашеском одеянии сидела на кровати. У ее ног стоял красивый темноволосый юноша. А между ними в пеленках тихо спал светловолосый младенец. Воздух был наполнен теплом и уютом…
Легендарной любимице игорных домов вдруг стало трудно говорить.
— Прошу прощения! Кажется, я не вовремя!
В глазах Нары Кейске промелькнуло недоумение. Эта сцена… ему казалось, он уже где-то ее видел…
— Госпожа Цунаде? — Ноно’о, прижимая к себе ребенка, невольно встала и слегка поклонилась.
— Госпожа Цунаде, — придя в себя, кивнул и Кейске.
Цунаде бросила на него беглый взгляд, сдерживая желание поправить обращение.
— Это я вам помешала, — понизив голос, она поклонилась в ответ Ноно’о. — Я не знала, что в комнате ребенок… Это твой, Ноно’о? Какая прелесть.
Чувства Ноно’о от такой похвалы были неописуемо сложными. Она шевельнула губами, желая объяснить происхождение Чино, чтобы избежать недоразумений. Но, учитывая туманную историю с Оякатой Эном и кланом Чиноике, она промолчала. В конце концов, перед ней был один из Саннинов.
Коноха разрешила основать приют, но все его воспитанники были простого происхождения. Если верхушка деревни узнает, что здесь находится предполагаемый младенец из клана Чиноике… Ноно’о боялась представить, что ждет Чино в будущем.
Женщина мысленно вздохнула и ответила лишь:
— Ее зовут Чино.
— Значит, девочка? Какая милая, — вежливо откликнулась Цунаде, а затем перевела взгляд на Кейске. — Нара, ты идешь со мной.
Обновлено: 20.01.2026