— Хорошо, я все понял! — поблагодарил Кифу и вошел в полные юношеской энергии стены Академии.
Глядя ему в спину, старик Дэнфу причмокнул губами и вздохнул:
— Хороший мальчик… Все они хорошие дети.
По воспоминаниям из серег, Кифу нашел класс, где училась Кана.
Внутри, однако, было пусто. Видимо, у них было занятие на улице.
«Так даже лучше, — подумал он. — это избавит нас от неловкости, когда мы встретимся друг с другом и не будем знать, что сказать».
На двери висел список рассадки. Он нашел место Каны.
Стол был чистым и аккуратным, но когда его взгляд упал на уголок столешницы, он замолчал.
Там виднелось несколько неглубоких, но отчетливых царапин. Их количество в точности совпадало с числом дней, что ее сестра провела на задании.
Каждая царапина — это тоска по сестре, надежда на ее благополучное возвращение…
Он тихо вздохнул.
«Такова судьба шиноби».
Кифу достал небольшую, красиво упакованную коробочку, оставил ее на столе и вышел из класса.
Он не ушел сразу, а прислонился к стене в коридоре.
Очень простая история, очень настоящие чувства.
В прошлой жизни, увидев такую историю, он бы, скорее всего, просто вздохнул и без малейшего трепета в душе пролистал бы дальше. Но когда переживаешь это лично, ощущения совсем другие — все гораздо яснее, трогательнее.
Он также знал, что подобные истории сестер и братьев в Конохе разыгрывались почти каждый день.
Это была лишь вершина айсберга, но сквозь нее смутно проглядывала вся его чудовищная тяжесть. А под этой громадиной скрывались тысячи молящих глаз и тысячи обычных историй.
Вскоре ученики вернулись с уличного занятия.
Маленькая, скромно одетая девочка с осунувшимся лицом казалась чужой среди остальных.
Когда она села на свое место и увидела подарочную коробку с приложенной запиской «Кана, с прошедшим днем рождения. Прости», она застыла.
А затем из глаз ее хлынули потоком слёзы. Она до крови закусила губу, а ее дрожащие руки мертвой хваткой вцепились в подарок.
Она не издала ни звука, но горе заполнило весь класс.
Несколько подруг подбежали к ней, пытаясь утешить, успокоить.
Маруяма Кифу молча стоял за дверью, прислонившись к стене, и просто смотрел.
Он сунул руку в карман и только тогда вспомнил, что у него нет сигарет.
Подходить он не собирался.
Девочка, скорее всего, уже все предчувствовала. Она лишь ждала подтверждения. Сейчас ей нужно было выплеснуть все наружу, а потом — спрятать сестру глубоко в сердце, усердно учиться и сделать все, чтобы не повторить ее судьбу.
Утешения — для обычных людей.
Шиноби они не нужны.
Это казалось жестоким, но, говоря без обиняков, больше половины учеников в Конохе, вероятно, пережили то же самое. Даже такой гений, как Какаши, в пять лет стал свидетелем смерти своего отца-героя.
Весь мир шиноби — это искаженный, уродливый мир, собранный из лоскутов трагедий.
— О, семпай Кифу?
Внезапно до его ушей донесся удивленный голос.
Он поднял глаза. Перед ним стоял паренек в очках-гогглах, с виду немного чудаковатый.
Кифу на мгновение замер.
— Обито, это твой класс?
Учиха Обито. Тот, кто в будущем в одиночку перевернет весь мир шиноби и развяжет Четвертую мировую войну.
Сейчас он был всего лишь обычным неудачником.
Увидев его, Кифу вспомнил: ведь и Обито встал на темный путь из-за смерти своей сокомандницы, Нохары Рин.
Трагедии разыгрывались каждый день.
А судьбы некоторых были предрешены с самого начала.
— Ага. А а что не так с Каной? — по-свойски полюбопытствовал Обито, закинув ему руку на плечо.
Кифу лишь покачал головой, ничего не ответив.
Ученики продолжали возвращаться в класс. Кто-то узнавал его и вежливо здоровался, кто-то просто кивал в знак приветствия. Все были очень вежливы.
— Семпай Кифу, — поздоровался с ним еще кто-то.
Увидев подошедшего, Кифу наконец сдвинулся с места.
Он резко схватил парня за руку, отчего тот подпрыгнул от неожиданности.
— Асума, сигарету и огонь, — прямо сказал Кифу.
Асума застыл. Краем глаза он покосился на симпатичную девочку с красными глазами и выдавил из себя смешок:
— Э-э… кхм, семпай Кифу, не шутите так. Я не курю, откуда у меня сигареты?
«Знаем мы тебя».
Кто, как не ты, Сарутоби Асума, пытался курить за школой в рощице, подражая своему старику Сарутоби Хирузену, и давился кашлем? После этого ты стал постоянным гостем той рощицы, и бедному дедушке Дэнфу приходилось убирать за тобой горы окурков.
И действительно, Кифу вытащил из его кармана пачку сигарет и спички.
Привычным жестом он вытряхнул одну сигарету. Чиркнула спичка.
Он глубоко затянулся, кончик сигареты заалел. Затем он медленно выдохнул дым, и вместе с ним — тяжесть с души.
Полегчало.
Асума же окаменел. Он чувствовал на себе знакомый прожигающий взгляд со спины.
Стоявший рядом Обито тут же начал его дразнить:
— О-о-о! Асума, такой молодой, а уже с сигаретами!
Если узнал Обито, значит, скоро узнает весь класс. Нет, вся школа.
Асума подумал о своем суровом отце, и его пробила дрожь.
Обновлено: 20.01.2026