Глава 9 — Глава 9

**Глава 9. Саске в ярости** Наруто с трудом сглотнул, чувствуя, как в горле застрял колючий ком страха. Он перевел недоверчивый взгляд на Какаши-сенсея, надеясь увидеть привычную ленивую уверенность или хотя бы попытку вмешаться. Но наставник молчал, и в его единственном видимом глазу читалось лишь холодное, отстраненное любопытство. Тогда Узумаки посмотрел на Сакуру. Девушка дрожала от возмущения, её лицо пошло красными пятнами, а кулаки сжались так сильно, что побелели костяшки пальцев. А Саске? Юный Учиха опустил голову, пряча лицо в тени челки, но его плечи ходили ходуном от неконтролируемой дрожи. Наруто, находясь совсем рядом, заметил жуткую перемену: в глазах друга, обычно черных, как безлунная ночь, теперь пылал багровый огонь Шарингана с одной томоэ. И этот зловещий узор вращался, наливаясь силой, словно готовясь вот-вот породить вторую запятую. Заметив, что его слова вызвали столь бурную и странную реакцию у троицы генинов, Обито слегка нахмурился, озадаченно почесав затылок. «Неужели я ляпнул что-то не то?» — пронеслось у него в голове. Но уже в следующее мгновение его лицо прояснилось. Словно молния озарила темные уголки его сознания. «Ах, точно! Я понял! Всё ясно как день!» Обито мысленно хлопнул себя по лбу. Фугаку, этот старый сухарь, всегда был слишком требователен к сыновьям. Как лидер клана Учиха, на чьих плечах лежит ответственность за величие рода, он наверняка каждый день испытывает колоссальное давление. Если его дети не оправдывают надежд, не укрепляют его власть своими успехами, то вполне естественно, что он становится холодным и деспотичным тираном! Обито быстро прикинул в уме хронологию. Время в обоих мирах текло практически параллельно. Сейчас в Конохе шел 64-й год. В его родной Империи смена эпох произошла двадцать лет назад, в 44-м году Конохи, и сейчас там был 20-й год имперской эры. Цифры сходились идеально. Имперскому Саске сейчас двенадцать, значит, и здешнему пацану столько же. А двенадцать лет — это возраст, когда генин едва-едва встает на ноги. Если здешний Саске слаб и лишь с трудом получил повязку, то неудивительно, что отношения с отцом у него, мягко говоря, паршивые. Придя к этому логичному выводу, Обито мысленно похвалил себя за проницательность. «Его старший брат, Итачи, с детства души в нем не чаял. Даже если Саске бездарен, Итачи по своей натуре не стал бы давить на брата. В Империи Итачи — это человек, который готов взвалить на себя все грехи мира, лишь бы окружающие жили легко и счастливо. Наверняка и здешний Итачи такой же святоша, верно?» Довольный своей дедукцией, Обито бросил победный взгляд на своего спутника, Какаши. «Хе-хе, выкусил? Все говорят, что я, Обито, — разгильдяй и неуч, который закончил Имперскую Академию только благодаря Мангекё Шарингану. Да, я не люблю напрягать извилины попусту, но когда надо, я зрю в самый корень! Смотри и учись, Какаши, как я разруливаю ситуации!» — Саске, не вешай нос! Твой отец давит на тебя исключительно ради твоего же блага, — Обито широко улыбнулся, стараясь излучать дружелюбие. — Кстати, как там твой брат? Всё в порядке? Мы с ним совсем недавно спарринговали, отрабатывали новые ниндзюцу! Ответом ему была гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием троицы. Обито моргнул. Опять мимо? — Эй! Ты, ублюдок! — тишину разорвал яростный вопль Наруто. — Как ты смеешь шутить над мертвыми?! У тебя вообще совесть есть?! Наруто, хоть и был главным хулиганом деревни, знал границы. Рисовать на лицах Хокаге — это одно, а глумиться над памятью погибших — совсем другое. Это было табу. — Какаши-сенсей! Кто этот человек?! — голос Сакуры дрожал от негодования. Она, обычно такая рассудительная, сейчас едва сдерживала слезы обиды за Саске. Она умоляюще посмотрела на наставника, ожидая, что тот немедленно призовет наглеца к ответу. А Саске? Он уже прошел точку кипения. В его ушах звенело. Тот человек! Итачи! Имя брата, произнесенное так легко, словно они вчера пили чай, стало последней каплей. Лицо мальчика налилось кровью, став пунцовым, словно он залпом осушил три бутылки крепчайшей рисовой водки. Ярость, густая и горячая, затопила разум. Он резко вскинул голову, и в его глазах, подпитываемая экстремальным всплеском ненависти, одинокая томоэ расщепилась, превращаясь в две. В оригинальной истории это должно было случиться в смертельной схватке с Хаку, но появление странного гостя ускорило эволюцию на несколько дней. — Убью! В следующее мгновение Саске исчез. Рывок был отчаянным и быстрым. Он возник прямо перед Обито, сжимая в руке кунай, нацеленный точно в почку обидчика. — Эй! Малой! Ты чего такой резкий?! Обито, даже не включая Шаринган, чисто на рефлексах перехватил запястье Саске. Его ладонь сомкнулась на руке мальчика, как стальной капкан. Сам Обито пребывал в полнейшем шоке. Что происходит? Мертвые? Кто умер? Фугаку? Учиха Фугаку мертв?! Глава клана, один из старейших монстров Империи, обладатель силы уровня Супер-Каге? Человек, который мог активировать Вечный Мангекё и в форме Сусаноо в одиночку раскидать Пять Каге, словно котят? Да даже если бы он был при смерти, вокруг него всегда дежурила бы толпа элитных бойцов клана, готовых отдать жизнь за патриарха! Кто мог его убить? Да кто вообще способен на такое?! В этом мире Фугаку мертв? Это какая-то нелепая шутка! — Подонок! Где он?! Где этот убийца?! — шипел Саске, извиваясь в захвате. — Говори! Это он тебя подослал?! Несмотря на пробудившиеся две томоэ, Саске даже не успел заметить, как его атаку прервали. Его рука была зафиксирована намертво. Он пытался бить ногами, царапаться, но противник даже не смотрел на него. Обито удерживал разъяренного генина одной левой, лениво блокируя все попытки ударить, и при этом его лицо выражало глубокую задумчивость. «Как такое возможно? Ублюдок!» — паника начала смешиваться с яростью в душе Саске. На экзамене генинов даже Какаши-сенсею приходилось прикладывать усилия, чтобы блокировать его серии ударов. А сейчас, с двумя томоэ, когда мир вокруг замедлился и стал четче, он чувствовал себя беспомощным ребенком. Почему этот незнакомец нейтрализует его так легко, словно отмахивается от назойливой мухи? Пока Саске тщетно пытался вырваться, его верный друг и вечный соперник уже летел на помощь. — Получай! Сдохни, любитель поболтать о мертвецах! — заорал Наруто, бросаясь в атаку с кулаками. Обито, всё еще переваривающий новость о смерти Фугаку и гадающий, о каком «убийце» говорит Саске, отвлекся. Удар Наруто он заметил периферийным зрением и, не расчитав силы, инстинктивно отмахнулся. — Ай-яй-яй! Больно же! Обито взвыл, но не от боли, а от неожиданности. Его ладонь, напитанная чакрой, встретилась с лицом Наруто. Удар получился хлестким и тяжелым. Бедный Узумаки отлетел, как тряпичная кукла, и с глухим звуком воткнулся головой в землю, затихнув в неестественной позе. Обито в ужасе уставился на торчащие из земли ноги в оранжевых штанах. «Я его не убил?» Саске, воспользовавшись заминкой, вцепился зубами в руку врага. Обито поморщился. Он боялся ударить снова — вдруг прихлопнет и этого пацана, своего соклановца? Ситуация становилась абсурдной. Вздохнув, он активировал Камуи. Пространство дрогнуло. Тело Обито стало нематериальным. *Клац!* Челюсти Саске с силой сомкнулись, но вместо плоти они встретили пустоту, и зубы с жутким стуком ударились друг о друга. Удар был такой силы, что в голове у юного мстителя зазвенело, и он едва не заработал сотрясение мозга на ровном месте. Обито даже не стал комментировать это фиаско. Бормоча под нос что-то вроде «Мы же одной крови, зачем так кидаться», он поспешил к Наруто, который по-прежнему изображал садовый инвентарь, воткнутый в грядку. Сакура стояла ни жива ни мертва. Когда шок прошел, она увидела, что странный человек уже вытаскивает Наруто, и тут же бросилась к Саске. — Саске-кун! Ты в порядке? Ничего не сломал? В её системе ценностей Учиха занимал первое место. К тому же, раз Наруто занялся друг учителя, с ним наверняка всё будет хорошо. Имперский Какаши устало потер переносицу, глядя на этот цирк. «Обито, Обито... Сила есть — ума не надо. Я же просил не болтать лишнего, пока мы не разберемся в ситуации! И что в итоге? Пришлось светить глазами, которые ты так ненавидишь и без которых жить не можешь». Однако, аналитический ум Какаши уже зацепился за детали разговора. Изначально он полагал, что этот параллельный мир — просто скучная, отсталая версия их реальности. Но теперь картина менялась. Здесь даже дети знают о смерти. Местные жители говорят, что генины идут на войну и убивают. В Империи генины — это по сути курьеры и садовники, пушечное мясо для бюрократии. Но здесь... Здесь они проходят закалку кровью с малых лет. «Ниндзя, выживший в мясорубке с детства, не может быть слабее тепличного имперского коллеги того же ранга. Скорее наоборот», — размышлял Какаши. И смерть Учихи Фугаку... 26-й глава клана, легенда. Если в этом мире кто-то смог убить такого гиганта, значит, здесь есть силы, о которых Империя даже не подозревает. Если только он не умер от старости, что вряд ли. Взгляд Какаши стал острым, как лезвие куная. Он посмотрел на Обито, который отряхивал Наруто. — Обито, — тихо произнес он. — Похоже, ты не совсем бесполезен. Мы, кажется, наткнулись на страшную тайну этого мира...