Глава 31 — Глава 31

**Глава 31. Хаку и Забуза** — Его мать владела редчайшей Стихией Льда, так почему она погибла? При этих словах Какаши свет в глазах Хаку погас, а на губах Забузы заиграла презрительная усмешка. Он бросил фразу ледяным тоном, совершенно не заботясь о чувствах мальчика рядом: — Потому что эта глупая женщина даже перед лицом смерти не посмела поднять руку на своих драгоценных односельчан. Обито и Какаши перевели взгляды на Хаку. В их глазах читалась смесь жалости и... глубокого недоумения. В Имперской начальной школе первым делом вбивали в головы одну истину: личная безопасность превыше всего. Твоя жизнь — высшая ценность. Вся система образования была построена на этом. Регулярные учения: "Атака титана", "Падение метеорита", "Метеоритный дождь". Перед лицом смерти даже Десятихвостый не имеет значения. Твоя шкура дороже. Если тебя притесняют — бей. Если хотят убить — убей первым. А что касается "невинных мирных жителей"? Не смешите! Толпа, которая идет убивать беззащитную женщину и ребенка — это не мирные жители. Это сброд! Биомусор, место которому на каторге или в могиле! — Какаши, — мысленно обратился Обито к напарнику, — в этом мире нет обязательного образования? Люди здесь какие-то... заторможенные. Глупые! Я бы даже сказал, сказочные идиоты! — Это и есть то, о чём писали в учебниках истории? Политика оглупления населения ради сохранения власти? Какаши одобрительно покосился на Обито. — Именно. Не ожидал, что ты запомнил уроки истории. Говоря современным языком, это тотальное промывание мозгов. Ты посмотри на моего местного двойника. Он безнадежен. Талдычит про важность миссии, про то, что шиноби — лишь инструмент. Пропаганда здесь работает почище нашей... Их продают, а они ещё и сдачу деревне возвращают... Они обменялись быстрыми телепатическими репликами. Какаши повернулся к Забузе и положил руку ему на плечо, словно вербующий офицер: — Твой Каге держит народ за скот. Почему бы тебе не присоединиться к Империи? Ваши правители — звери, народ страдает. Только Империя может спасти эту гниющую страну! — Ваш Каге заставил вас врости коленями в грязь, но Империя поднимет вас с колен! Однако Забуза лишь холодно рассмеялся в ответ на пафосную речь. — Ты, кажется, что-то путаешь. То, что я нукенин, не значит, что я предам Страну Воды или Киригакуре! Я предал режим, а не родину! — Заставить Великого Забузу предать Туман? Не бывать этому! Клянусь своей честью шиноби, я скорее сдохну, чем примкну к чужакам! Убей меня! Забуза дернулся, проверяя печати, и, поняв тщетность попыток, рухнул обратно на землю, гордо задрав подбородок. Он не боялся смерти. Ему было жаль лишь одного — он так и не увидит рассвет над Киригакуре. Хаку, видя решимость своего господина, тут же лег рядом, закрывая его своим телом. — Хотите убить господина Забузу? Сначала убейте меня! Имперский Какаши вздохнул, глядя на этот парад суицидальной верности. — Должен признать, ваша так называемая Воля Воды и эти узы... это трогательно. Какаши понимал: рассказывать про блага Империи бесполезно. Этих двоих не переубедить. Что ж, придется оказать им последнюю милость. Он медленно извлек Клинок Белого Клыка. Консерваторы дома часто ныли про "романтику эпохи воюющих царств", про силу духа и святость уз. Да, это романтично. Но романтикой сыт не будешь. — Я не позволю, чтобы на пути Священной Войны Империи появились два камня преткновения. Даже таких маленьких. Раз они не хотят стать союзниками, они станут врагами. Лучше устранить угрозу сейчас. Ледяной геном? Пф-ф. В Империи носителей кеккей генкай десятки, если не сотни тысяч. Эмансипация женщин и евгенические программы Императора дали свои плоды — демографический взрыв среди одаренных был колоссальным. — Не бойтесь, это будет быстро. Я уважаю таких воинов. Я подарю вам смерть от своего лучшего удара. Забуза, который ещё секунду назад был готов умереть, вдруг изменился в лице. Увидев, как по лезвию легендарного клинка заплясали фиолетовые молнии, Демон Тумана... запаниковал. — Постой! Какаши прищурился. Сдался? Так быстро сломался? Но Забуза положил свои грубые руки на плечи Хаку и посмотрел ему в глаза с небывалой для него нежностью. — Хаку... Ты не из Киригакуре. Ты не обязан умирать. Иди к ним! Он всегда называл Хаку инструментом. Всегда был холоден и жесток. Но это была маска. В глубине души, за толстой коркой льда, он знал, что этот мальчик стал для него самым дорогим человеком. И сейчас, когда Хаку закрыл его собой, лёд в сердце Забузы треснул. — Нет! Забуза-сама! Мне нечего терять! Жизнь без вас не имеет смысла! — голос Хаку звенел от отчаяния и решимости. — Я никогда ничего у вас не просил. Но сейчас... прошу! Позвольте мне умереть первым! Я потерял отца и мать... Я не вынесу, если увижу вашу смерть! Слезы ручьем текли по лицу юноши. — Забуза-сама... умоляю! Это была мольба. Вся его душа сейчас была вложена в эти слова. Сердце Забузы пронзила острая боль. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Он не мог отказать. Но и предать деревню, направив меч на своих гражданских, он тоже не мог. Тупик. Забуза открыл глаза и погладил Хаку по щеке, чувствуя тепло его кожи. Последний раз. Он кивнул. Хаку улыбнулся сквозь слезы — улыбкой, полной трагического счастья, и крепко обнял своего демона. В этот миг он был счастлив. Они умрут вместе. — Какаши! У тебя рука поднимется?! — раздался в голове Какаши возмущенный вопль Обито. — Нам для межмирового канала нужны подопытные! Ты же не пустишь в расход Саске с Наруто или своего двойника? А тут — целый джонин и носитель генома! Идеальный материал! Глаза Обито были на мокром месте. Он был сентиментален. Этот человек мог опоздать на экзамен, переводя бабушку через дорогу, что уж говорить о такой драме? Его сердце не выдерживало. Какаши, глядя на обнимающуюся перед смертью пару, покачал головой и с щелчком вернул клинок в ножны. — Ладно! Пусть поживут ещё немного!