Глава 24 — Глава 24

**Глава 24. Ответ Наруто** Сердце Джирайи сжималось от невыносимой боли, словно его пронзили кунаем. То, что происходило на его глазах, не укладывалось в голове. Наруто... этот солнечный мальчишка действительно собирался предать Коноху? «Почему? — билась в висках отчаянная мысль. — Почему всё обернулось так? Разве не он — истинное Дитя Пророчества? Как мы оказались по разные стороны баррикад?» Цунаде, не в силах сдержать ярость, шагнула вперед: — Наруто, ты хоть понимаешь, что несёшь?! — её крик эхом отразился от стен. Какаши, чей единственный видимый глаз был полон тревоги и непонимания, тоже не сводил взгляда с ученика: — Наруто, что с тобой стряслось? Прошло всего несколько дней... как ты мог так измениться? Наруто молчал. Перед ним стояли люди, дороже которых у него, пожалуй, никого не было. Но выбора не оставалось. Слишком тяжела была правда. — Простите меня, — наконец произнёс он, обводя их тяжелым, совсем не детским взглядом. — Я знаю, это прозвучит как бред сумасшедшего. Поэтому я буду молчать. Сама суть происходящего настолько... немыслима, что даже если вы поверите мне, это ничего не изменит. Бремя грядущего слишком тяжело, обычный человек просто сломается под его весом! — Чем бессмысленно пытаться выстоять толпой, лучше я приму этот удар в одиночку, — голос его окреп, в нём зазвенела сталь. — Так шансов на успех гораздо больше. Джирайя впился взглядом в ученика, пытаясь прочесть его душу, словно открытую книгу. Воспоминания проносились вихрем: вот они встретились в Деревне Скрытого Дождя, вот тот странный, полный тоски взгляд Наруто, просьба угостить мороженым, а затем — требование ключа от печати Девятихвостого... А теперь — вырванный глаз и отрубленная рука Данзо. Пазл в голове Саннина начал складываться в пугающую картину: Искусство Отшельника, Летящий Бог Грома, сила Лиса, которой он, возможно, скоро овладеет, сильнейшее гендзюцу глаз Шисуи, да еще и Шаринганы, наверняка скрытые в руке Данзо... Очевидно одно: Наруто одержим накоплением боевой мощи. — Наруто! — рявкнул Джирайя, пронзая юношу догадкой. — Против какого врага ты собираешь такую чудовищную силу?! Что за безумие ты задумал? Встретив взгляд учителя, Наруто ощутил укол тепла в груди. «Старик-извращенец... он действительно как отец. Сразу уловил суть». — Учитель, — мягко, почти печально улыбнулся Наруто. — Я же сказал: объяснения бессмысленны. Но прошу, верьте мне. Я, Узумаки Наруто, всё тот же парень, что и раньше, мое сердце неизменно. Но если я не сделаю этого сейчас... трагедии, подобные резне клана Учиха, повторятся вновь. — История клана Учиха была сложной проблемой, оставленной нам предками! — возразила Цунаде, ударив кулаком по воздуху. — У Хокаге не было иного выхода! — Выхода? — Наруто покачал головой и усмехнулся. — Ох, бабуля... Хотя я глубоко уважаю дедушку Третьего, но, если смотреть правде в глаза, резня Учиха — это его полный политический крах! — Если бы он не пустил всё на самотёк, если бы принял жесткие меры, а не позволил Данзо и его «Корню» творить беспредел... Если бы не закрывал глаза на давление этих двух замшелых советников, Митокадо Хомуры и Утатане Кохару, — амбиции Учиха никогда не нашли бы благодатной почвы! — Что ты понимаешь, сопляк?! — Данзо, скорчившись от боли, выплюнул сгусток крови. — Ты понятия не имеешь, что такое деревня и что значит быть Хокаге! — Хокаге... — Наруто холодно хмыкнул. — А то я не был на этом посту. В этот миг атмосфера изменилась. Аура Наруто стала иной — властной, тяжелой, давящей. Знакомые ему люди вдруг поежились, ощутив перед собой незнакомца. Наруто перевел ледяной взгляд на Данзо и продолжил: — Клан Учиха, благородный род Конохи, чьи глаза не уступают Хьюга... Но начиная со Второго Хокаге, их лишали доверия, не подпуская к верхушке власти! А при Третьем их загнали в гетто, установили слежку, словно за преступниками... дошло до того, что шпионов засылали прямо в дом главы клана! — Итачи Учиха — порождение этой гнилой тьмы. Идеальная жертва политики. — Что клан Учиха, что Орочимару... Дед Третий на самом деле просто плыл по течению, не сделав ничего существенного, чтобы... — Довольно! — хором рявкнули Цунаде и Джирайя. Речи Наруто становились всё опаснее. Он смешивал с грязью наследие Третьего, а теперь добрался и до Второго. Это было прямым отрицанием всего, за что боролись лидеры деревни. Джирайя помрачнел, его лицо окаменело: — Наруто, я спрошу тебя в последний раз. Если ты продолжишь идти этим путём, путём предательства, мне придётся остановить тебя силой. Ты поступишь как Нагато? Убьешь учителя, вставшего у тебя на дороге? — Учитель... — Наруто горько усмехнулся. — Прошу, не бойтесь. Мы никогда не станем врагами. Я не Нагато. Вы — самый важный человек в моей жизни... — Но ты топчешь Волю Огня! Отрицаешь всё, во что мы верим! Разве это не означает встать против меня?! — перебил его Джирайя, не скрывая гнева. Лицо Наруто стало бесстрастным. Он тяжело вздохнул: — Воля Огня... Нет, я не отказался от неё. Просто теперь я постиг волю, что стоит куда выше. — И чья же это воля? — прищурился отшельник. — Воля Бога. — Ты пал во тьму, Наруто! — взорвался Джирайя. — Не поймите превратно, — Наруто примирительно поднял руку. — Я не о Пейне и его детских фантазиях. Он — всего лишь фальшивый божок! — Я говорю о тех, кто обладает истинным всемогуществом. О существах, парящих над круговоротом жизни и смерти, способных разорвать саму ткань реальности, игнорируя карму и Шесть Путей. — В их глазах, если ты слаб, твое уничтожение — ничто. Это как наступить на муравья. Ты даже не заметишь, что кого-то убил. Никакой жалости, никакой вины. Вот что по-настоящему страшно. Наступила тишина. Наруто замолчал, погрузившись в мрачные мысли. Цунаде раздраженно махнула рукой: — Наруто, ты несешь какой-то бред! Хватит витать в облаках, сдавайся по-хорошему, и я, так и быть, смягчу приговор! Наруто лишь холодно фыркнул. Наши пути разошлись. Объяснять что-то сейчас — только воздух сотрясать. Слишком рано. *Вжух.* Вспышка техники Летящего Бога Грома — и он исчез. Данзо, оставшийся без глаза и руки, смотрел в пустоту, где только что стоял вор. Десятилетия интриг, годы сбора силы — всё прахом. Всё исчезло за одно мгновение. От бессильной ярости у него перехватило дыхание, изо рта хлынула кровь, и тьма беспамятства поглотила его разум.