Глава 5 — Глава 5

Расставшись с Цин Лю и Куренай, Юхи Шинку направился прямиком к резиденции Хокаге. Вскоре он уже стоял перед кабинетом лидера деревни и деликатно постучал в деревянную дверь. Изнутри раздался властный голос: — Войдите. Шинку толкнул дверь, вошёл и почтительно склонился перед Третьим Хокаге, Сарутоби Хирузеном: — Хокаге-сама. — М-гм, — Хирузен, не вынимая трубки изо рта, лишь промычал в ответ, обозначая приветствие. Затем он с улыбкой посмотрел на джоунина и без лишних предисловий перешёл к делу: — Как обстоят дела у того мальчика? Не испытывает ли он неприязни к Конохе? Как Хокаге, он был крайне обеспокоен судьбой ребёнка, который вполне мог оказаться потомком клана Узумаки. Каждый Узумаки — это потенциальный резерв для джинчурики. Лидер деревни обязан думать о будущем Конохи... Шинку кивнул: — За эти два месяца, что мы живём вместе, Цин Лю не проявлял никакого отторжения по отношению к деревне. Однако, возможно, из-за пережитого, он взрослее своих сверстников и редко раскрывает душу по-настоящему... Хирузен слегка кивнул, выпуская колечко дыма: — Только время может залечить раны в его сердце. Окружи его заботой и любовью, чтобы он смог забыть о прошлых травмах и искренне полюбить нашу деревню. — Я понимаю, — серьёзно ответил Шинку. — Я уже отношусь к нему как к члену семьи. — Похоже, вы отлично ладите, это хорошо, — улыбнулся старик. Сделав паузу, Сарутоби сменил тон на более серьёзный: — За это время тебе удалось подтвердить, является ли он потомком Узумаки? Это был ключевой вопрос. Происхождение Цин Лю имело стратегическое значение. Если догадки верны, мальчика предстоит обучать по усиленной программе, готовя его стать следующим джинчурики после Узумаки Кушины. Всё ради будущего Конохи! При упоминании этого Шинку на мгновение задумался, а затем беспомощно покачал головой: — Кроме того случая с исцелением, Цин Лю не проявлял никаких особых черт. К тому же... у него не было особых амбиций, и он не горел желанием становиться ниндзя. Когда я пытался заставить его начать тренировки по контролю чакры, он постоянно находил отговорки... Объём чакры — один из самых верных способов определить принадлежность к клану Узумаки. Через месяц после того, как Шинку приютил мальчика, он предложил ему попробовать извлечь чакру, но тот отказался, сославшись на то, что путь шиноби ему не интересен. Это долгое время было головной болью для опекуна... — Пережить гибель родителей от рук ниндзя в таком возрасте — это неизбежно оставляет душевные шрамы, — Хирузен уже знал предысторию Цин Лю. Он затянулся трубкой и медленно выдохнул дым: — Тот факт, что он всё же поступил в Академию, означает, что он преодолел этот эмоциональный барьер. Ты отлично справился. На серьёзном лице Шинку появилась лёгкая улыбка: — Я ничего не делал, это полностью выбор самого Цин Лю. Он решил стать ниндзя, чтобы зарабатывать деньги и помогать семье. Он очень хороший ребёнок. — Он и правда славный малый, — согласился Хирузен. — И то, что ты заслужил его признание, свидетельствует о твоей искренности. Постукивая пальцами по столу, Хокаге мягко произнёс: — Продолжай наблюдать, но не дави на него слишком сильно. Независимо от того, Узумаки он или нет, раз уж он присоединился к Конохе и ты считаешь его семьей, заботься о нём. Шинку почтительно поклонился: — Слушаюсь, Хокаге-сама. Хирузен махнул рукой: — Ступай. Когда дверь за джоунином закрылась, Хирузен перевёл взгляд на лежащее на столе досье Цин Лю и тихо пробормотал: — Восстановиться после смертельных ран за одну ночь... Даже если он не из Узумаки, в нём определённо есть что-то особенное. Невероятная жизненная сила... — Всё зависит от того, как ты проявишь себя в будущем. — Надеюсь, ты всё же потомок Узумаки. Это избавило бы нас от многих тревог. Коноха... не обидит тебя... Далеко не каждый способен стать джинчурики; один только критерий объёма чакры отсеивает девяносто девять процентов шиноби Конохи. Нынешний джинчурики — Узумаки Кушина, так что в краткосрочной перспективе беспокоиться не о чем. Однако отсутствие подходящего преемника всё же тревожило профессора ниндзюцу. Если Цин Лю действительно тот, за кого они его принимают, он сможет заполнить эту пустоту... Вернувшись из резиденции Хокаге, Шинку первым делом увидел дочь. Куренай сидела на диване, всем своим видом выражая обиду. — Куренай, что случилось? — полюбопытствовал отец. Девочка резко указала пальцем на Цин Лю, сердито надув щёки: — Это всё он! Он снова меня дразнит! — ... — Шинку потерял дар речи, хотя, честно говоря, не был удивлён. Он бы скорее встревожился, если бы Цин Лю не подшутил над Куренай хоть разок за день. Он потёр виски: — Цин Лю, что ты натворил на этот раз, что так рассердил Куренай? Мальчик с невозмутимым видом заявил: — Я совершаю благое дело. Если есть слишком много сладкого, можно превратиться в маленькую толстушку. Я забочусь о благе Куренай. Шинку: «...» «Ты думаешь, я в это поверю?» Он мысленно взял назад свои слова о том, что Цин Лю не по годам зрел; иногда этот пацан вёл себя как сущий чертёнок. Впрочем, может, это тоже признак того, что он оттаивает? — Не нужно думать за меня! — вспылила Куренай, чья утихшая было злость грозила разгореться с новой силой. — Даже если я стану толстушкой, я всё равно буду милой толстушкой! Цин Лю развёл руками и сделал скептическое лицо, словно говоря «Не верю»: — Сомневаюсь. — А-а-а, ты меня бесишь! Я тебя сейчас побью! — Дядя Шинку, смотри, Куренай снова хулиганит. Так не пойдёт, это совсем не по-дамски! Она нападает, он убегает, она не может догнать, он начинает жаловаться. Атмосфера в доме царила очень гармоничная... да, гармоничная. Шинку наблюдал, как дети носятся друг за другом по гостиной, чувствуя одновременно веселье и теплоту. Именно таким и должен быть настоящий дом. Однако нельзя позволять им заходить слишком далеко. — Так, всё, хватит, а то вы дом разнесёте, — вмешался отец. — Я примерно понял, в чём дело. Куренай, в этом месяце я дам тебе дополнительные карманные деньги. А Цин Лю — ничего. Куренай затормозила, её красивые алые глаза удивлённо моргнули: — Правда?! Шинку кивнул: — Конечно. Разве я тебя когда-нибудь обманывал? Настроение девочки мгновенно сменилось с грозового на солнечное; злость улетучилась, и она одарила отца ослепительной улыбкой: — Папочка, ты лучший! Затем она картинно приподняла тонкую бровь, глядя на Цин Лю — жест, которому она научилась у него же. Смысл был ясен: «У меня есть, а у тебя нет, бе-бе-бе, завидуй молча!» — Пф... — Цин Лю не смог сдержать смешок. Ему просто нравилось дразнить эту кукольную лоли. И, честно говоря, иметь младшую сестрёнку было довольно весело. Приятное чувство. И дело вовсе не в каком-то комплексе сестрёнки... Ладно, Цин Лю готов признать, совсем чуть-чуть в этом. Красивая, милая сестрёнка, с которой нет кровного родства — кто бы не полюбил такую? Короче говоря, любого белобрысого пацана, который в будущем посмеет приблизиться к Куренай, нужно будет остановить любой ценой! Тут Шинку вспомнил кое-что и обратился к мальчику: — Цин Лю, завтра официальное открытие Академии. Хотя там и учат основам контроля чакры, но раз уж я сегодня свободен, давай я покажу тебе азы прямо сейчас. Цин Лю не стал отказываться, наоборот, в его глазах загорелся энтузиазм: — Хорошо, дядя Шинку. Он жаждал проверить награду, полученную от Системы. «Потенциал духовного давления», в некотором смысле, можно считать врождённым талантом, но это термин из мира «Блич». Сработает ли это в мире шиноби? И каков будет эффект? Никто не скажет наверняка, пока не попробуешь. Возможно, процесс извлечения чакры даст какие-то подсказки. Это обязательно нужно протестировать!