— Тадаима! (Я дома!)
С этим возгласом Обито появился на поляне, держа в руках пойманных зайцев и фазанов.
Рин тут же подбежала к нему, чтобы помочь с ношей.
Кушина показала Обито большой палец и воскликнула:
— Вау, Обито, ты просто молодец!
Услышав похвалу, Обито гордо задрал нос:
— А то!
Затем он нашел несколько подходящих веток, насадил на них дичь и расставил вокруг костра. Когда мясо слегка схватилось жаром и подсохло, Обито под удивленными взглядами остальных достал сверток, извлекая оттуда масло и различные специи.
Соорудив из веточки с листьями импровизированную кисточку, он равномерно смазал тушки маслом.
Какаши, наблюдая за этим, подозрительно прищурился:
— Откуда у тебя приправы? Ты что, сбегал в Страну Рисовых Полей и стащил их?
— Чушь не неси! — огрызнулся Обито. — Я их с собой взял, ясно?
Асума скептически посмотрел на сумку Обито:
— А зачем тебе таскать с собой специи на миссию?
Обито поковырял в носу, вытер палец об одежду Гая и невозмутимо ответил:
— Тебе-то какое дело? Это называется «предусмотрительность».
Тем временем мясо начало шкварчать, покрываясь аппетитной корочкой. Обито щедро посыпал его приправами. Вскоре по лагерю разнесся густой мясной аромат.
Обито втянул носом воздух:
— Во, тот самый запах!
Живот Гая, почуяв еду, предательски заурчал.
Заметив это, Обито попросил у Какаши кунай, отрезал заднюю лапку зайца и протянул её Гаю:
— Гай, держи, попробуй. Скажешь, как на вкус!
Гай удивленно указал на себя пальцем:
— Я?
Обито кивнул:
— Ну не я же. Ешь давай.
Гай, тронутый до глубины души, принял угощение со слезами на глазах:
— Спасибо, Обито! Ты подумал обо мне в первую очередь... У-у-у!
— Да хватит ныть, жуй быстрее! — прикрикнул Обито.
Гай тут же вгрызся в мясо. Его глаза расширились от восторга:
— Вкусно! Этот кролик просто бесподобен!
Обито выждал пару секунд, убедился, что Гай не упал замертво и не позеленел, после чего удовлетворенно кивнул:
— Ага, значит, прожарилось!
Гай замер с недоеденным куском во рту. Он перевел на друга полный обиды взгляд:
— Так я был всего лишь подопытным кроликом? У-у-у, за что?!
Обито похлопал Гая по его стрижке «под горшок»:
— Ну всё, всё, хватит сырость разводить. Ты же мужик! Доешь — дам ещё один кусок, так и быть.
Сказав это, он отрезал еще две порции и протянул их куноичи:
— Кушина-сан, Рин, угощайтесь! Моя фирменная стряпня.
— Спасибо, Обито, — хором поблагодарили девушки.
Обито с улыбкой отмахнулся, а затем отрезал куриную ножку уже для себя. Но стоило ему поднести еду ко рту, как он почувствовал на себе тяжелые взгляды.
Подняв глаза, он увидел, что Минато, Какаши и Асума сверлят его голодными глазами.
Обито передернуло от такого пристального внимания:
— Ну чего вы?.. Ешьте тоже, чего уставились?
Троица, получив негласное разрешение, с видом «так уж и быть» присоединилась к трапезе. Эта сценка заставила Рин и Кушину прикрыть рты ладошками, скрывая смех.
Единственным, кто остался в стороне, был Хьюга Сокю. Он сидел на земле, скрестив ноги и закрыв глаза, не произнося ни слова. Только едва заметное движение кадыка выдавало, что он сглотнул слюну, продолжая упрямо держать лицо.
Рин заметила это и выразительно посмотрела на Обито.
Тот вздохнул, отрезал кусок куриной грудки и подошел к Хьюге.
— На, держи. Мы все из одной деревни, и нет смысла дуться из-за пустяков, пока мы на миссии. Только дадим повод чужакам посмеяться над нами. Попробуй, я неплохо готовлю.
Все перестали жевать и посмотрели на Хьюгу.
Сокю открыл глаза, некоторое время молча смотрел на Обито, а затем все же принял еду:
— Спасибо.
Обито широко улыбнулся:
— Вот и отлично! Все свои же! Едим!
Ужин прошел в веселой атмосфере. Кулинарные таланты Обито получили единодушное одобрение. Набив животы и немного поболтав, шиноби начали расходиться по палаткам.
Перед тем как уйти, Обито бросил взгляд на Хьюгу Сокю и многозначительно произнес:
— Ну... надеюсь, ты переживешь эту ночь!
И нырнул в палатку.
Хьюга озадаченно нахмурился:
— О чем он? Бред какой-то.
Пожав плечами, он тоже отправился спать.
Ночь прошла... тихо не для всех.
На следующее утро Обито выбрался из палатки и потянулся.
У потухшего костра сидел Хьюга Сокю. Вид у него был изможденный.
Остальные тоже начали просыпаться. Гай вышел наружу, сладко потянулся и громко заявил:
— А-а-ах! Как же я шикарно выспался!
Эти слова подействовали на Хьюгу как красная тряпка на быка. Он мгновенно взвился на ноги, активировал Бьякуган и с перекошенным от ярости лицом бросился на товарища:
— Я убью тебя! Убью!!!
Обито среагировал мгновенно, позвав Какаши, и вдвоем они едва удержали разъяренного Хьюгу.
Гай стоял в полном недоумении, почесывая затылок:
— Что случилось? Вчера же вроде помирились...
Обито мысленно усмехнулся: «Что случилось? Ты его до ручки довел, вот что!»
Взглянув на лицо Сокю, Обито сам невольно вздрогнул. Бледная кожа, вздувшиеся вены Бьякугана и... огромные, черные, как смоль, круги под глазами.
— Мать честная, — присвистнул Обито, — Гай, что ты с ним делал всю ночь?!
Глядя на это жалкое зрелище, Обито вспомнил свои дни в госпитале. Чувство мужской солидарности и сострадания захлестнуло его. Он разжал руки, отпуская Хьюгу, и торжественно произнес:
— Иди! Отомсти за свою бессонную ночь! И за мои страдания в больнице тоже пару раз вмажь!
Сказав это, он оттащил Какаши в сторону.
Почувствовав свободу, Сокю с безумным взглядом ринулся на Гая:
— ШИНЕ!!! (Умри!)
Гай, видя несущегося на него товарища, замахал руками и начал пятиться:
— Маттэ! Маттэ! (Постой!) Да что происходит-то?!
Сокю не тратил слов попусту — он сразу перешел в нападение.
Кушина, оценив ситуацию, по-хозяйски достала из рюкзака Минато пакет с семечками и начала раздавать их зрителям. Режим «наблюдателей» был активирован.
Обито, щелкая семечки, в красках расписал остальным причину такой внезапной агрессии со стороны Хьюги. Когда он закончил, на лицах слушателей появилось выражение глубокого понимания: «А, ну тогда это заслуженно».
Вскоре по лесу разнеслись жалобные вопли.
— Ай-яй! Нет, брат Сокю, только не туда! Ой-ё-ёй!
Обито, слушая эти звуки, философски заметил:
— Гай это заслужил. Полностью.
Спустя некоторое время крики стихли. Команда подошла к месту расправы.
Гай лежал на земле, не шевелясь. Оба глаза украшали симметричные фингалы, на макушке пульсировала огромная шишка, а щеки раздулись так, что он стал похож на хомяка, укравшего запасы на зиму.
— Ого! — присвистнул Обито. — Это точно Гай?
Минато кашлянул и обратился к победителю:
— Кхм, Сокю, разблокируй ему тенкецу, пожалуйста. Нам пора выдвигаться.
Хьюга, выпустив пар, немного успокоился. Кивнув Минато, он подошел и серией точных ударов снял блокировку чакры.
Как только контроль над телом вернулся, Гай разрыдался:
— Что я сделал не так?.. За что?! У-у-у!
Рин тут же подбежала к нему, активируя Сёсен дзюцу. Под зеленым свечением её ладоней синяки и шишки начали быстро исчезать.
Гай, уже здоровый, но всё ещё обиженный, продолжал сидеть на земле и шмыгать носом.
Обито подошел, рывком поднял его на ноги и отряхнул:
— Я же говорил, хватит ныть! Ты мужик или кто?
Затем он наконец объяснил другу причину гнева Хьюги.
Услышав про свой храп и ночные «танцы», Гай застыл в неловком молчании, а потом растерянно переспросил:
— Э-э... Я правда так себя веду, когда сплю?
— Ещё как, — фыркнул Обито. — Скажи спасибо моему великодушию, что я тебя сам не прибил в госпитале.
Гай тут же виновато поклонился Хьюге:
— Брат Сокю, прости! Я не знал, что во сне я такой буйный!
Сокю махнул рукой:
— Ладно, проехали. Ты не специально. Я тебя прощаю.
Гай мгновенно просиял, сверкнув своей фирменной улыбкой:
— Хи-хи, ты такой хороший человек!
Все остальные синхронно приложили ладони к лицам и покачали головами.
Собрав вещи, отряд продолжил свой путь в Страну Рисовых Полей.
Обновлено: 19.02.2026