Джинни проводила Джона Уика взглядом и, изогнув алые губы, промурлыкала:
— Так вот он, Баба-яга? Кажется, он только что отверг великого ниндзя. — Она хитро прищурилась. — И, похоже, эта легенда успела где-то огрести.
Ее сияющие глаза впились в Шарлотта в ожидании ответа.
Тот лишь усмехнулся.
— Он четыре года был на пенсии. Неудивительно, что после внезапного нападения он немного помят. Сейчас он просто не хочет иметь с нами ничего общего. Но он уже всколыхнул воду. Уйти из этого мира без последствий у него не получится. Эта история затянет его обратно, с головой.
Он сделал паузу, его голос обрел стальные нотки.
— И никто не смеет отвергать добрую волю Шарлотта Дойла. Даже Баба-яга.
Тем временем Джон Уик закончил разговор с Уинстоном. Получив у консьержа адрес тех ублюдков, он покинул бар.
— Он ушел, — улыбнулась Джинни. — Последуешь за ним? Понаблюдаешь?
Шарлотт покачал головой.
— Нет нужды. Он вернется в отель. Это только начало. Шансов еще будет предостаточно.
Они выпили еще по паре стаканов.
— Я провожу тебя, — сказал Шарлотт. — Ночной Нью-Йорк — не самое безопасное место.
Они покинули «Континенталь». Он проводил Джинни до ее квартиры и, дождавшись, когда за ней закроется дверь, развернулся и пошел обратно.
Внутри Джинни прислонилась спиной к двери, прислушиваясь, пока шаги Шарлотта не затихли в отдалении.
Она знала его уже довольно давно, а последние полгода работала его ассистенткой. Раньше она была киллером из организации «Братство ткачей», но не состояла в реестре «Континенталя». Однажды она провалила задание и чуть не погибла. Та миссия стала для нее последней. Истекая кровью, она рухнула на пороге дома Шарлотта Дойла. Он спас ее. С тех пор она завязала.
Узнав, что он тоже убийца, она решила стать его помощницей — собирать информацию о контрактах и заниматься рутинными делами. За эти полгода «Братство» ни разу не выходило с ней на связь, словно молчаливо приняв ее уход. Но сегодня она получила от них сообщение. Кросс предал их.
И теперь она не знала, стоит ли втягивать в это Шарлотта Дойла.
Вернувшись в «Континенталь», Шарлотт устроился в своем номере и стал ждать. Его комната находилась в самом конце коридора, по соседству с номером Джона Уика.
Время тянулось медленно.
Наконец, щелкнул замок. Шарлотт понял — Джон вернулся. И почти сразу же из-за стены донеслись звуки борьбы.
Он не стал вмешиваться. Он и так знал, что там происходит.
Перкинс. Женщина-киллер, нарушившая главное правило «Континенталя». Сейчас Джон, накинув ей на голову простыню, методично превращал ее лицо в отбивную.
Шарлотт был уверен, что кто-нибудь уже сообщил на ресепшен, поэтому не стал звонить сам.
Правила «Континенталя» порой вызывали у него недоумение.
«Никаких убийств на территории».
Вроде бы все логично. Но если кто-то нападает на тебя, ты, защищаясь, все равно не имеешь права его убить. Иначе тебя самого сочтут нарушителем и покарают. Именно поэтому Джон Уик сейчас сдерживался.
Через мгновение звуки борьбы стихли. Джон победил.
Шарлотт открыл дверь своего номера. В коридоре на четвереньках пыталась уползти Перкинс. Он молча покачал головой.
Джон, закончивший телефонный разговор, вышел из комнаты, схватил ее за волосы и приставил пистолет к голове. Выбив нужную информацию, он резким ударом рукояти отправил ее в нокаут. В этот момент дверь соседней комнаты открылась, и на пороге появился еще один жилец, Гарри, с пистолетом наготове.
Звук взводимого курка заставил Джона замереть. Он не знал, друг перед ним или враг, еще один охотник за наградой. Не оборачиваясь, он ждал.
— Мы знакомы? — раздался голос из-за спины.
Джон узнал его.
— Похоже на то.
Он медленно поднял руки, показывая, что не собирается нападать. Он хотел было обернуться, но заметил, что дверь напротив тоже открыта. На пороге стоял Шарлотт Дойл, которого он видел уже дважды за день. Поколебавшись, Джон все же повернулся к темному киллеру.
— Привет, Гарри.
Гарри перевел взгляд с одного на другого, и когда его глаза встретились с глазами Шарлотта, зрачки невольно сузились.
— Все в порядке? — спросил он Джона.
— Да, — ответил тот.
— Тогда разбирайся сам.
Гарри уже собрался вернуться в номер, но Джон окликнул его:
— Эй, Гарри! Хочешь заработать золотой? Присмотри за этой спящей красавицей.
Гарри безэмоционально уточнил:
— Поймать и отпустить?
— Именно, — с долей черного юмора ответил Джон. — Игра в кошки-мышки.
Гарри согласился. Он вынес из комнаты наручники, заковал руки Перкинс за спиной и затащил ее к себе.
Стоя на пороге, Шарлотт Дойл, в руках которого были бутылка «Чиваса» и пустой стакан, с улыбкой обратился к Джону:
— Джон, не хочешь промочить горло? А то рана у тебя выглядит паршиво.
Говоря это, он указал стаканом на живот Джона, где сквозь свежую повязку уже проступала кровь от ударов Перкинс.
Джон Уик подошел, взял бутылку и стакан, налил себе и осушил одним глотком.
— Неплохое виски. — Он взглянул на этикетку — «Чивас» 1987 года — и вернул все Шарлотту.
— Джон, ты выглядишь потрепанным, — сказал Шарлотт, принимая бутылку. — Помощь в дальнейших делах точно не нужна?
— Шарлотт Дойл, я на пенсии. Это личное. Я справлюсь, — Джон Уик явно не хотел снова погружаться в трясину мира убийц, в очередной раз отвергая помощь человека, который так настойчиво ее предлагал.
Шарлотт пожал плечами.
— Что ж, хорошо. Береги себя, Джон. Будет обидно, если Баба-яга вот так сгинет. Мир киллеров понесет невосполнимую утрату.
С этими словами Шарлотт вернулся в свой номер и закрыл дверь.
Ему и в голову не пришло предупредить Гарри о смертельной опасности, которой тот себя подверг, согласившись присмотреть за Перкинс.
Какой-то черномазый. Какое ему дело, сдохнет он или нет?
Обновлено: 21.01.2026