Глава 166 — Глава 166

Глава 166. Небесный Перенос и техника самопожертвования Мабуи следовала за Аняо, пока они не подошли к массивному столу. Её взор упал на настоящее пиршество: дымящаяся лапша, густая рисовая каша, пышные кексы, аккуратные онигири, суши и кувшины со свежим молоком — здесь было всё, чего только могла пожелать душа гурмана. Мабуи, не скрывая изумления, перевела взгляд на спутника: — И это всё… приготовил ты? — Ну что ты, — Аняо покачал головой, и на его губах заиграла лёгкая улыбка. — В одиночку я бы провозился до вечера. Что-то приготовил сам, что-то купил. Я ведь не знал твоих вкусов, поэтому решил перестраховаться и накрыть стол побогаче. Девушку явно смущало такое радушие. Она неловко потянулась к тарелке, взяла два рисовых колобка и тихо произнесла: — Мне этого достаточно. Сейчас война, продукты на вес золота. Такая расточительность… это неправильно. — Ошибаешься, ничего не пропадёт. Я уже позвал местную детвору, они просто ждали, пока мы начнём. — Аняо дважды хлопнул в ладоши. Словно по команде, из теней и укрытий высыпала гурьба ребятишек. Их глаза горели голодным блеском, прикованные к яствам, а некоторые малыши уже с трудом сглатывали слюну. — Налетайте, дети! Стоило Аняо дать отмашку, как детвора с радостным визгом облепила стол, уплетая угощение за обе щеки. Наблюдая за этой сценой, Мабуи почувствовала укол совести. В её душе вскипела смесь стыда и восхищения. Ей казалось, что сегодня она узнала Бай Юня ещё чуточку лучше, заглянув под маску хладнокровного шиноби. Покончив с завтраком, они устроились в тени раскидистого дерева за партией в сёги. Мабуи играла вдумчиво, выстраивая тонкие стратегии, Аняо же действовал дерзко, порой непредсказуемо. Их силы оказались равны, и партия затянулась, поглощая час за часом в уютной тишине. Два дня пролетели как одно мгновение. Глубокой ночью Мабуи сидела в своей комнате, перебирая в памяти моменты их общения. Всё казалось сном. Аняо сдержал слово: он был неизменно вежлив, галантен и ни разу не переступил черту. Даже на её осторожные провокации он реагировал спокойно, никогда не теряя самообладания. Она же, словно следуя негласному договору, ни разу не заикнулась о его возвращении в Кумо. Завтра ей предстояло уйти. Пытаясь охарактеризовать Аняо, она могла подобрать лишь одно слово — «идеальный». Настолько идеальный, что это пугало. В нём не было трещин, не было изъянов, за которые можно было бы зацепиться. Это вызывало тревогу. Такого мужчину невозможно переубедить словами. Если он и вернётся в Деревню Скрытого Облака, то лишь по собственной воле. Порой Мабуи ловила себя на предательской мысли: «Если бы он изначально был нашим шиноби, тогда я, наверное…» Грохот взрыва разорвал ночную тишину, оборвав её размышления. Шум доносился от ворот деревни. Не теряя ни секунды, Мабуи метнулась к выходу. У ворот разворачивалась неприятная сцена. Громилы-ниндзя возвышались над поверженными защитниками. Один из них громко насмехался: — У вас, ремесленников, кишка тонка! Мало того что отменили заказ, так ещё и осмелились напасть на Ивагакуре? Жить надоело? Решили, что вашу деревеньку пора стереть с лица земли? Несколько шиноби Страны Ремесленников лежали в пыли, в их глазах читался животный ужас. Они боялись не то что встать — даже пикнуть в ответ. Аняо неспешно, словно прогуливаясь, вышел из тени. Его взгляд остановился на предводителе отряда Ивагакуре, и он иронично приподнял бровь: — О, старые знакомые! Давно не виделись, Кицучи. А характер у тебя всё такой же твёрдолобый. Это был тот самый Кицучи, с которым Аняо столкнулся много лет назад во время своей первой миссии S-ранга. Время почти не изменило гиганта из Камня. Услышав голос, Кицучи прищурился. Что-то в интонациях показалось ему смутно знакомым, но память подводила. — Ты кто такой? Аняо ухмыльнулся, но глаза его оставались холодными: — Что, офис Цучикаге уже отремонтировали? Видимо, память отшибло вместе с ремонтом. Эта фраза стала ключом. Кицучи вздрогнул, в его мозгу всплыло имя, которое, как он считал, принадлежало мертвецу. Ярость исказила его лицо, и он ткнул пальцем в сторону Аняо: — Вспомнил! Ты — Бай Юнь из Кумо! — Надо же, помнишь. Похвально, — лениво похвалил Аняо. — Ах ты ж… Кицучи не стал тратить время на болтовню и начал стремительно складывать печати. В то же мгновение фигура Аняо размылась в электрической вспышке. Клинок Мимолётности покинул ножны с тихим шелестом. Прежде чем Кицучи успел завершить последнюю печать, дюжина его подручных уже корчилась на земле, объятая искрами и судорогами. — Быть того не может… — Холодный пот проступил на лбу Кицучи. Он смотрел на Аняо с нескрываемым ужасом. Тот мальчишка вырос в монстра. Аняо плавно вернул клинок в ножны, щёлкнув гардой: — Я не ищу драки. Мастера Страны Ремесленников сейчас заняты моим заказом, и это приоритет. Забирай своих людей и проваливай. Но если тебе так хочется остаться… я могу быть и не таким милосердным. Кицучи понимал: он даже не увидел удара. Если бы этот клинок был нацелен в него, хвалёная каменная броня могла и не спасти. Гордость жгла изнутри, но разум твердил: этот Бай Юнь уже превзошёл его на голову. — Жди. Мы это так не оставим, — прорычал Кицучи, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Ивагакуре запомнит этот долг. Рано или поздно мы спросим с Кумо по полной. Бросив напоследок пустую угрозу, он помог своим людям подняться, и отряд позорно ретировался. Мабуи, ставшая свидетельницей развязки, подошла к Аняо. В её голосе звучал упрёк: — Ты ведь сейчас шиноби Конохи! Как у тебя совести хватает подставлять родную деревню? После твоей провокации отношения между Кумо и Ивой станут ещё хуже! Аняо лукаво улыбнулся: — А разве отношения между вашими деревнями нуждаются в моей помощи, чтобы стать хуже? Мабуи задохнулась от возмущения, не найдя, что ответить. В сердцах она топнула ногой: — Короче говоря, добра от тебя не жди. Я ухожу. — Уже? — притворно удивился Аняо. — Ночь на дворе. Может, отдохнёшь, выспишься? А завтрак… — Хватит, — оборвала его Мабуи, развернувшись. — Бай Юнь, я поняла, что ты не вернёшься в Кумо. Спасибо за гостеприимство эти два дня. Но знай: если мы встретимся на поле боя, пощады не жди. Не давая ему вставить ни слова, она стремительно удалилась. Ей казалось, что если она задержится хоть на миг, то уже не сможет уйти. Она приходила как разведчик, но рисковала потерять самоё себя. Аняо смотрел ей вслед, его взгляд стал глубоким и непроницаемым. Он не сделал попытки остановить её. — Два дня прошло. Сасори должен быть на позиции, — прошептал он в пустоту. — Техника Небесного Переноса… Сама судьба посылает мне этот дар. Она моя, и ей никуда не деться. Покинув деревню и убедившись, что погони нет, Мабуи выдохнула с облегчением, к которому примешивалась горькая нотка разочарования. «Глупая», — одёрнула она себя и скомандовала появившемуся отряду: — Возвращаемся в деревню. В окружении дюжины бойцов АНБУ она мчалась сквозь ночь, но мысли её то и дело возвращались к событиям последних дней. Сцены флирта, его спокойная уверенность — всё это вызывало в душе бурю смущения и странного тепла. Так, в плену противоречивых чувств, она встретила рассвет. Небо на горизонте только начало сереть. Вдруг ведущий АНБУ резко затормозил, выкрикнув: — Кто здесь?! — О, вы заметили мою ловушку? Надо отдать должное АНБУ Облака, кое-что вы умеете. Из утренней дымки вышел Сасори. На его лице играла жутковатая, неестественная улыбка. Пальцы юноши дрогнули, и за его спиной с тихим скрипом всплыла марионетка. — Хм, Сунагакуре? Кукловод? Уничтожить! — скомандовал капитан. Поняв, кто перед ними, бойцы АНБУ обнажили клинки и, не сговариваясь, бросились в атаку. Спустя десять минут всё было кончено. Тела шиноби Облака усеяли землю, перемежаясь с обломками марионеток. В лужах крови стояла лишь Мабуи. Обессиленная, она опустилась на одно колено, с ужасом глядя на парящую куклу за спиной Сасори. — Это… Стихия Магнетизма Третьего Казекаге… — прохрипела она, осознавая чудовищную истину. — Значит, эта марионетка… это он… — Заметила всё-таки? — Сасори присел перед ней на корточки, склонив голову набок. — Не бойся, я тебя не убью. Просто поспи. Струя фиолетового газа вырвалась из механизма, и сознание Мабуи провалилось в темноту.