Глава 138 — Глава 138

Глава 138. Накануне Третьей войны Мир закружился в калейдоскопе ощущений. Аняо перестал сопротивляться и растворился в сладком дурмане, вдыхая аромат её волос и кожи. Когда они наконец разорвали поцелуй, Куренай, обессиленная и пунцовая от смущения, осталась лежать в его объятиях. Глядя на неё, Аняо испытывал смешанные чувства. В его прошлой жизни за такую сцену с несовершеннолетней на него бы уже надевали наручники с перспективой провести за решёткой года три, не меньше. Но здесь мир жил по другим законам. Немного отдышавшись, Куренай обвила его шею руками и прошептала, глядя прямо в душу: — Ты женишься на мне в будущем? Хорошо? У Аняо чуть не случилась мигрень. Он мысленно дал себе оплеуху. «Вот до чего доводят случайные поцелуи!» Видя её глаза, полные надежды и наивной веры, он вздохнул: — Дело не в том, хорошо это или плохо, Куренай. Ты ещё слишком юна. Ты уверена, что хочешь пообещать кому-то целую жизнь прямо сейчас? Куренай нахмурилась, обдумывая его слова, но через секунду её лицо просветлело уверенностью: — Я уверена. Только ты. «Глупышка», — с грустной нежностью подумал Аняо. Давать обещания вечности в мире, где завтра может не наступить, — величайшая глупость. Он мягко развернул её спиной к себе, обнял и указал рукой на пылающий огнями небосвод. — Видишь эти фейерверки? Они прекрасны, как и наши чувства сейчас. Но за этой яркостью скрывается тьма и холод пустоты. Я буду ждать, пока ты повзрослеешь. И если к тому времени наш свет не угаснет, как эти огни... я женюсь на тебе. Куренай смотрела на бесконечные вспышки, которые, казалось, никогда не иссякнут, и тихо ответила одним словом: — Хорошо. Но запас пороха не бесконечен. Костёр догорел, праздник подошёл к концу. Аняо пересчитал детей и повёл их обратно в деревню. Этот день навсегда останется ярким пятном в памяти каждого из них. В Конохе уставшие, но довольные дети разбрелись по домам. Аняо лично проводил Куренай до порога. В доме ещё горел свет. Отец Куренай, Шинку, не спал. Увидев провожатого, он тут же предложил: — Не хочешь зайти, посидеть? Аняо почувствовал укол совести перед отцом девушки, которую только что целовал, и покачал головой: — Нет, спасибо, уже поздно. Я зайду в другой раз. Шинку не стал настаивать. Опытный шиноби и внимательный отец, он всё видел. Особенно красноречивым был взгляд его дочери, приклеенный к Аняо. «Эх, вырастил дочь на свою голову, — вздохнул он про себя. — Теперь в её мире для старика-отца совсем не осталось места». Попрощавшись, Аняо направился прямиком в госпиталь. Пора было возвращать долги. Цунаде отсидела за него два месяца в тюрьме и приняла на себя удар убийцы. Такие вещи требуют оплаты. В медицинском корпусе было тихо, окна темны. Лишь в секретной лаборатории Цунаде, куда Аняо пробрался бесшумной тенью, горел тусклый свет. Великая целительница спала прямо за столом, уткнувшись лицом в сгиб локтя, в окружении десятков колб с опаснейшими ядами. «Бесстрашная женщина, — усмехнулся Аняо. — Так и отравиться недолго во сне». Он аккуратно переставил склянки подальше от её лица и принялся за работу. Идея боевых ядов давно не давала ему покоя. Разговор с Сасори дал ему ключ к пониманию. Кукольник сказал: «Яд — это лишь вспомогательное средство, главный удар наносит марионетка». Эта фраза стала озарением. Раньше Аняо пытался создать идеальный яд: смертельный, удобный в хранении, безопасный для владельца. Это было слишком сложно. Но если рассматривать яд как «бафф» или «дебафф», как инструмент поддержки, всё становилось проще. Медик в команде — это саппорт. А значит, и яды должны быть функциональными. Аняо начал сортировать токсины по эффектам: замедление, головокружение, ослабление мышц, паралич, слепота. Время текло незаметно. Аняо смешивал, выпаривал, кристаллизовал. Когда Цунаде наконец потянулась и открыла глаза, за окном уже рассвело. Первое, что она увидела, — Аняо, перед которым выстроились ряды разноцветных флаконов. — Ты когда пришёл? — сонно пробормотала она, протирая глаза. — Это всё ты сделал? — А кто же ещё? — Аняо оторвался от работы. Адреналин схлынул, и на него навалилась свинцовая усталость. Он потёр виски и тяжело откинулся на спинку стула. — Ты выспалась, теперь моя очередь. Это новые разработки. Наш эксперимент, можно сказать, завершён. Договорив, он закрыл глаза и мгновенно провалился в сон. Цунаде ошарашенно смотрела на него. «Он работал всю ночь?». Она перевела взгляд на стол. Флаконы были не просто расставлены — они были систематизированы. «Гений», — вынуждена была признать она. Затащить его в медицину было лучшим решением в её жизни. Она взяла один пузырёк, осторожно попробовала каплю на язык, анализируя состав. «Яд рыбы фугу с экстрактом семян дурмана. Мгновенный паралич». Взяла другой. «Яд шершня и молочай. Вызывает временную слепоту». — Я поняла, — прошептала она. Эти яды не убивали мгновенно, но они были идеальным оружием для ирьёнинов. Медику легко носить их с собой, легко выработать к ним иммунитет. В сочетании с чакрой это превращает врача из обузы в опасного противника или идеального помощника. Слабый в бою медик, вооружённый таким арсеналом, в паре с боевым ниндзя создаёт эффект синергии, где один плюс один больше двух. Мечта оснастить каждую команду медиком становилась реальностью. Цунаде бросила на спящего Аняо взгляд, полный тепла и нежности, а затем, схватив образцы, помчалась в резиденцию Хокаге. Старик должен это видеть. Реформа медицины Конохи начинается сегодня! Пока в Листе готовили медицинскую революцию, в Деревне Скрытого Облака сгущались тучи. Третий Райкаге, гора мышц и ярости, читал донесение разведки. Его лицо темнело с каждой секундой. Наконец, он с силой ударил кулаком по столу, расколов его надвое: — Приказ всем шиноби Кумо! Немедленная мобилизация! В это же время на столах Каге других великих деревень лежали идентичные свитки с пугающей новостью: «Третий Казекаге исчез. Вероятно мёртв. Поисковые отряды Суны не дали результата».