Глава 7. Фундамент Учиха — это сила, а не улыбки
Хотя в Отделе Миссий хватало абсурдных поручений, выбора у шиноби, как правило, не оставалось. Если заказчик богат и готов швырять деньгами, даже гордый ниндзя покорно склонит голову и отправится искать потерянную кошку. В конце концов, кушать хочется всем.
Но что делать тем, у кого в карманах гуляет ветер? Тем, кто не может позволить себе официальный найм?
Ответ был прост и печален: они шли в Военную Полицию Конохи.
Как и говорил Учиха Хико, в последнее время Полиция превратилась в сточную канаву, куда стекались все мыслимые и немыслимые бытовые проблемы деревни. Если же офицеры пытались игнорировать этот поток абсурда, заявители тут же устраивали скандал. Такова была суровая реальность: элитное подразделение погрязло в разборе соседских склок и поиске сбежавших кур, отчего головы офицеров пухли и гудели, как растревоженные ульи.
— Я считаю, мы не должны отказывать этим жителям. — Учиха Шисуи, воспользовавшись паузу, решил вставить свое веское слово. Его голос звучал мягко, но настойчиво. — Это лучший шанс улучшить отношения между кланом Учиха и деревней.
Шисуи искренне не одобрял радикальные предложения Хико. В его картине мира, где Учиха страдали от дурной репутации, любая, даже самая грязная и неблагодарная работа была священным мостом к сердцам односельчан. Он верил, что трата сил и ресурсов клана на эти мелочи окупится сторицей.
— Шисуи дело говорит, — кивнул Шестой старейшина, тот самый, которого Хико вчера вечером жестко поставил на место. — Я тоже считаю, что никаких чисток проводить не следует. Оставим всё как есть.
— Пф-ф! — фыркнул Первый старейшина.
Лицо старика исказилось недовольством. Снова эти оправдания, снова эта мягкотелость. Он с трудом сдержал гневную тираду, ограничившись лишь презрительным хмыканьем, и с интересом перевел взгляд на Хико. Ему было любопытно: как этот внезапно осмелевший юнец собирается затыкать рты Фракции Голубей?
— Пха-ха-ха!
Внезапно тишину зала заседаний разорвал громкий, неприкрытый смех.
Это смеялся Хико. Он хохотал так искренне, держась за живот, словно услышал лучшую шутку столетия. Смех был не просто громким — он был колючим, полным яда и сарказма.
Шисуи слегка нахмурился. Такое поведение казалось ему неуместным и оскорбительным. Но Шестой старейшина отреагировал куда острее: его лицо пошло красными пятнами, а палец, направленный на наглеца, затрясся от ярости.
— Учиха Хико! — взревел он. — Что это значит? Ты что, смеешься над старейшиной?!
— Ой, простите, не сдержался, — Хико вытер выступившую в уголках глаз слезу и принялся разминать лицо, пытаясь согнать улыбку. Затем он небрежно махнул рукой. — И да, уважаемый старейшина, уберите из своей фразы вопросительную интонацию. Я не «что», я именно над вами и смеюсь.
В зале повисла гробовая тишина.
Какова наглость! Одно дело — язвить завуалированно, так, чтобы старик злился, но не мог придраться к словам. Но это? Это была публичная пощечина. Хико не просто ударил по авторитету старейшины, он, образно выражаясь, швырнул его лицо в грязь, растоптал, да еще и плюнул сверху.
— Ты!!! — Шестой старейшина побагровел так, что казалось, его сейчас хватит удар. От багрового оттенка лицо плавно переходило к синюшному.
Настроение Шисуи окончательно испортилось.
— Хико, — в его голосе зазвенели стальные нотки, — даже если наши идеалы различаются, тебе незачем вести себя подобным образом. Если у тебя есть претензии, выскажи их мне, но не смей унижать старейшин.
— Идеалы? Ты называешь это идеалами?
Едва успокоившийся Хико снова прыснул. На этот раз смех был короче, но еще более уничижительным.
Ситуация явно выходила из-под контроля. Учиха Фугаку, глава клана, почувствовал, как к вискам приливает мигрень. Он сидел во главе стола и мучительно пытался понять: что случилось с Хико? Раньше этот парень был тихим, вел себя прилично, разве что иногда совершал странные поступки. Но теперь? Словно демона вселили. Каждое слово — как удар кунаем, агрессия бьет через край, и под раздачу попадают все, включая самого Фугаку.
— Никакого уважения к старшим! Это просто возмутительно! — Шестой старейшина задыхался, его речь стала сбивчивой.
— Хватит, — резко оборвал его Хико, мгновенно сменив тон с насмешливого на ледяной. — Мне неинтересно тратить время на препирательства с тобой, старик. А что касается тебя, Шисуи... Ты говоришь о разных идеалах?
Хико встал, опираясь руками о стол, и навис над картой деревни.
— Прошу прощения, но я не считаю это вопросом идеологии. Дело в том, что вы идиоты. Безнадежные, клинические идиоты.
По залу пронесся ропот, но Хико повысил голос, перекрывая шум:
— Жители деревни ненавидят Учиха не потому, что мы плохие полицейские, а из-за событий Девятихвостого! Это страх, а не обида на сервис. И что предлагаете вы? Военная Полиция Конохи — это орган правопорядка! Мы карающий меч, а не бюро добрых услуг. Наша работа по определению подразумевает конфликты и недовольство нарушителей. В такой ситуации мечтать о том, что, растрачивая ресурсы клана на подтирание соплей и починку заборов, вы вернете любовь народа — это не идеализм. Это глупость.
Он обвел взглядом присутствующих капитанов отрядов.
— Вместо того чтобы выбрасывать ресурсы на чужаков, которые все равно будут плевать нам в спину, не лучше ли потратить их на своих? Поднять зарплаты, улучшить пайки, выдать премии? Или ты, Учиха Шисуи, считаешь, что твои братья и сестры по клану недостойны лучшей жизни?
— Я такого не говорил!!! — вскрикнул Шисуи, мгновенно растеряв свое хладнокровие.
Ловушка захлопнулась. Хико перевел разговор в плоскость благосостояния каждого члена клана. Если Шисуи сейчас продолжит спорить, это будет выглядеть так, будто он хочет отнять хлеб у своих же сородичей. С его нынешней шаткой репутацией это стало бы социальным самоубийством. Ему пришлось бы не то что шпионить на две стороны, а просто бежать из квартала Учиха.
— Старик одобряет предложение Хико.
Первый старейшина медленно, с удовольствием захлопал в ладоши.
— Как же отрадно видеть, что в клане еще остались молодые люди, пекущиеся о благе своих сородичей. Я поддерживаю тебя, сынок.
Позиция Фракции Ястребов была проста: все, что бесит «Голубей», — хорошо. А уж если это «хорошо» еще и подразумевает, что деньги пойдут в карманы клана, а не на ветер, то они готовы голосовать хоть руками, хоть ногами.
Командиры мелких отрядов, сидевшие за столом, благоразумно промолчали. Даже те, кто симпатизировал Шисуи, отвели глаза. Когда дело касается личного кошелька, дружба и идеалы отходят на второй план. Все хотят есть. Вы можете витать в облаках и рассуждать о Воле Огня, но не смейте выливать мою похлебку ради того, чтобы помыть ноги прохожему. Особенно если этот прохожий потом тебя же и пнет.
Это было самое мерзкое в текущей ситуации — неблагодарность.
Фугаку тяжело вздохнул. Проблема снова вернулась к нему бумерангом. Ястребы «за», капитаны молчаливо «за» повышение зарплат. Как глава клана, он обязан обеспечить благополучие своих людей. Иначе зачем он вообще нужен?
Позиции Фракции Голубей трещали по швам.
Фугаку поднял руку, прерывая возможные возражения, и посмотрел на Хико. Он хотел предотвратить упоминание запретных тем вроде Девятихвостого.
— Хико, повышение прав и льгот для соклановцев — это не проблема, я согласен. Но подумал ли ты о последствиях? Раньше мы занимались этими мелочами. Если сейчас Военная Полиция Конохи резко откажется, что подумают жители?
— Да плевать, что они подумают, — отрезал Хико, глядя прямо в глаза главе клана. — Фундамент, на котором стоят Учиха, — это наша собственная сила, а не фальшивые улыбки крестьян.
Хико знал: клану, возможно, осталось жить пару лет. Какая к черту разница, какой будет некролог — с хорошей репутацией или плохой?
— Выделите пару гражданских клерков, пусть сидят на приеме и вежливо посылают всех... в Отдел Миссий. Пусть играют в бюрократический футбол. Короче говоря, мой отряд больше этой ерундой заниматься не будет. Кто хочет быть нянькой — пусть будет, но без меня.
Он сделал паузу, и его голос зазвучал жестче:
— И еще. Я говорю от имени всех рядовых сотрудников Полиции. Наши оклады не пересматривались годами. Глава клана хочет, чтобы элита Конохи затягивала пояса? И разберитесь, наконец, с этими дармоедами из кадрового! — Хико в сердцах стукнул кулаком по столу. — Проклятый экзамен для новичков висит уже полмесяца! Никакого результата! Зачем нам вообще нужен такой отдел?
Это было личное. В его третьем отряде собрались одни отморозки и бунтари. Ему стоило титанических усилий привести их к дисциплине, а пополнение все не шло. С такой эффективностью кадровикам лучше свиней пасти, а не личные дела ниндзя перебирать.
— ........
Лицо Фугаку потемнело еще на пару тонов. За административный персонал отвечал лично он. Критика кадровиков была камнем в его огород.
— Я лично проконтролирую этот вопрос. Виновные будут наказаны, а процесс ускорен, — процедил он сквозь зубы.
Собрание закончилось. Кто-то выходил с триумфом, предвкушая прибавку, кто-то — в глубокой депрессии. Фракция Ястребов ликовала. Фракция Голубей была раздавлена. А Шисуи... Шисуи выглядел так, будто мир вокруг него начал рушиться.
Обновлено: 23.01.2026