Глава 17 — Глава 17. Требуешь людей? В Военной Полиции их нет — может, сходишь в тюрьму Конохи?

**Глава 17. Требуешь людей? В Военной Полиции их нет — может, сходишь в тюрьму Конохи?** Хико при всех обозвал его — это ещё куда ни шло. Но теперь он ещё и глумился над тем, что у Данзо нет ни жены, ни детей, что он жалок и одинок! Такие слова не стерпел бы никто. — Учиха Хико! — громовой окрик прокатился по холлу. Получив уведомление, Фугаку примчался на место и гневно заорал на Хико: — Что ты творишь?! Почему ты так грубо разговариваешь с советником?! Немедленно отправляйся на патруль! Или ты забыл о своих обязанностях и задачах?! «Молодец». Хико едва удержался, чтобы не показать Фугаку большой палец вверх. Трусоватый глава клана наконец-то проявил характер. Беззвучно усмехнувшись, Хико пожал плечами в сторону Данзо, изобразив на лице беспомощное выражение, и развёл руками. — Тогда не буду мешать главе клана и советнику, — сказал он. — Третий отряд, за мной. Не будем здесь мешать пожилому человеку. Ведь старики без семьи обычно очень раздражительны — того и гляди обругают вас. — ... Члены отряда один за другим опустили головы и молча последовали за капитаном, не смея и вздохнуть. Кто-то изо всех сил сдерживал смех. Например, здоровяк Шиэн — он шёл, низко опустив голову, но плечи его мелко подрагивали. Было очевидно, что он с трудом давил в себе приступ хохота. Можно сказать, что в клане Учиха Хико установил новый прецедент. Все в клане, кто знал Данзо и был в курсе его деяний, ненавидели этого старого мерзавца всей душой. Но обстоятельства не благоволили им, и людям приходилось скрывать ярость и ненависть глубоко в сердце. А Хико? Он при всех открыто обругал советника. «Ты обзываешь меня сопляком? Я обзову тебя старым мерзавцем. Ядовитым стариканом». «Ты называешь меня мерзким щенком из клана Учиха? Тогда ты — крыса и змея, что прячется в канализации». «И вообще, я никого конкретно не называл». «Если ты уверен, что я говорил именно о тебе — ну что ж, я извинюсь». Для других членов клана Данзо был высокопоставленным чиновником деревни, недосягаемой фигурой. Для Хико он был никем — полным ничтожеством. Пока Данзо не начнёт действовать исподтишка, Хико вообще не собирался его замечать. А если отступить ещё дальше — даже если Данзо попытается сыграть в грязные игры, глава клана Фугаку сделает всё возможное, чтобы защитить Хико. Если с Хико что-то случится, бесчисленное множество членов клана потеряет веру в Фугаку как в главу. Играть роль щита для Хико было неприятно Учиха Фугаку, но ему приходилось зажимать нос и терпеть. Именно поэтому, получив уведомление, он примчался сюда первым делом и потребовал, чтобы Хико немедленно отправился выполнять свои задачи. Внешне это выглядело как выговор, но на самом деле Фугаку защищал Хико. — Глава клана Фугаку, — прошипел Данзо, едва сдерживая ярость. — Люди вашего клана Учиха и впрямь не знают границ дозволенного! Хико ушёл. Ушёл с гордо поднятой головой, оставив Данзо наедине с кипящим гневом. И весь этот гнев теперь обрушился на Фугаку. — Прошу вас не сердиться, советник. Хико ещё ребёнок, я его воспитаю. Обещаю, что такого больше не повторится, — без лишних церемоний ответил Учиха Фугаку. Дело уже сделано — оставалось только принять удар. Он молча выслушает критику, но главное сейчас — замять эту историю. — Хм, — холодно хмыкнул Данзо. — Больше такого не повторится. Приведи моих людей. Угроза была очевидна: стоит Данзо найти подходящий момент, и он без раздумий прикончит Хико, чтобы утолить свою ярость. «Значит, всё-таки пришёл за людьми». Учиха Фугаку давно предвидел такой исход. К счастью, ещё прошлой ночью, когда Военная Полиция арестовала тех двоих, он придумал, что ответить: — Советник, в Военной Полиции нет ваших людей. Зато прошлой ночью двое неизвестных личностей напали на Хико, и Полиция их арестовала. Сейчас они находятся в тюрьме. Может, советник загляните туда? — Ты... «Мои люди арестованы, и они теперь числятся как "личности неизвестного происхождения"?!» Но больше всего Данзо взбесило то, что их отправили в тюрьму. — Хорошо. Очень хорошо. Я это запомню! — процедил он сквозь зубы. Как высокопоставленный чиновник деревни, да ещё и не обладающий талантом к словесным баталиям, Данзо не мог просто начать орать, как Хико. Сколько бы ярости ни клокотало внутри него, приходилось сдерживаться. Этот счёт он сведёт позже. Люди уже попали в тюрьму, а значит, Третий Хокаге наверняка в курсе. При одной мысли о том, что он опозорится перед Хирудзеном, Данзо готов был кого-нибудь убить. Бросив на Фугаку злобный, зловещий взгляд, Данзо развернулся и, опираясь на трость, покинул здание. Иззуми застыла на месте. Её мир перевернулся с ног на голову. Она думала, что сегодня спокойно вступит в должность, но вместо этого увидела, как её капитан разнёс в пух и прах одного из высших чинов деревни — самого советника Хокаге. У девушки возникло ощущение, будто её жизненный путь внезапно погрузился во тьму. Сейчас она могла лишь оцепенело следовать за Хико, и даже границы патрульной зоны Третьего отряда не отложились у неё в памяти. — Что, напугалась? — остановившись у небольшого магазинчика, Хико купил несколько палочек данго и протянул их Иззуми. — Спасибо, капитан, — машинально пробормотала она. Застыв с данго в руках, Иззуми несколько секунд приходила в себя, а затем поспешно поклонилась в благодарность. Она стояла с лакомством в руках, раздираемая внутренними сомнениями: есть или не есть? В конце концов, Иззуми не смогла устоять перед соблазном данго и начала потихоньку жевать. Съев пару палочек, девочка постепенно успокоилась и перестала терзаться страхом. «Похоже, сладости и правда помогают улучшить настроение». — Кажется, все нас боятся, — заметила Иззуми, наконец обращая внимание на окружающих. Когда она и Хико шли по улице, многие люди при виде них торопливо отходили к краю дороги. Некоторые даже бросали на них взгляды, полные гнева и ненависти. — Да, — спокойно кивнул Хико. Раз уж Иззуми вступила в Военную Полицию, она стала её частью. Отныне ей каждый день придётся сталкиваться с подобным. Как капитан, Хико считал своим долгом показать ей, насколько жесток мир. — Те, кто нас боится, боятся из-за дурной репутации Военной Полиции. Ведь для поддержания порядка Полиции приходится разбираться с кучей неприятных дел, которые всем не по нраву. Со временем сложилась такая ситуация. Некоторые говорят, что люди страшатся клана Учиха, но это неправда, — с сожалением покачал головой Хико. — Эти жители боятся не Учиха, а саму Военную Полицию. — Конечно, это связано и с манерой поведения нашего клана. В целом, членов клана нигде не любят. Ты, наверное, уже сама заметила это в Академии ниндзя — детей из клана Учиха легко задевают и на них косо смотрят. Про дела Военной Полиции Иззуми ничего не знала, но пример Хико задел её за живое — она сама через это прошла. Дети из простых семей сторонились её из-за того, что она из клана Учиха. А отпрыски других кланов избегали её по той же причине. — А те, кто смотрит на нас с гневом и ненавистью, в основном либо сами побывали в застенках Военной Полиции, либо у них есть родственники или друзья, которых арестовывали, — продолжил Хико. — Многие подают жалобы, утверждая, что мы, люди Учиха, жестоки в исполнении закона и специально притесняем простолюдинов. На самом деле большинство этих жалоб исходит от тех жителей или ниндзя, которые недовольны тем, что их арестовали. — Они не могут отомстить нам напрямую, поэтому выбирают жалобы, чтобы нас подгадить. Поддержание порядка означает разбираться с кучей неприятных мелочей. А разбираясь с ними, легко нажить врагов. Со временем было бы странно, если бы клан Учиха пользовался хорошей репутацией. Самое главное — хорошие стороны клана Учиха деревня не афиширует. А вот за любой огрех высшие чины следят пристально. При таком раскладе было бы чудом, если бы репутация Учиха была хоть сколько-нибудь сносной. Взять, к примеру, клан Хьюга. По отношению к простолюдинам Хьюга ещё надменнее, чем Учиха. Но сколько людей в деревне обвиняют клан Хьюга? Очень мало. Почти никто.