**Глава 10. Невежественный глупец, или Кто дал тебе право повышать на меня голос?**
— Мы — люди из сильнейшего клана мира шиноби, владеющего величайшим додзюцу! В наших жилах течет гордость Учиха! Мы ни перед кем не склоняем головы и уж тем более не виляем хвостом, выпрашивая подачки, словно побитые псы!
Голос Хико гремел над собранием, отражаясь от стен, проникая в самое сердце каждого присутствующего. Он стоял прямо, словно несгибаемый клинок, и его взгляд пылал решимостью.
— Глава клана, — Хико повернулся к Фугаку, его тон стал чуть спокойнее, но не менее твердым. — Я настаиваю, чтобы вы созвали всеобщее собрание. Нам необходимо раз и навсегда решить вопрос с «Фракцией Голубей». Я считаю, что само существование этой фракции больше не имеет смысла. Они лишь ослабляют нас, заставляют склонять головы, топчут нашу честь и гордость в грязь.
Это был не просто эмоциональный порыв. Это был холодный, расчетливый ход. Укрепление репутации, сплочение сердец, окончательное решение вопроса с расколом между «Ястребами» и «Голубями» — таковы были ступени, по которым Хико вел Учиха к единству. И «Фракция Голубей», самая малочисленная и тихая, стала первой жертвой его амбиций.
Да и, положа руку на сердце, поведение «Голубей» действительно вызывало лишь презрение.
«Фракция Ястребов» хотя бы имела стержень: они хотели переворота, они осмеливались мечтать, шуметь, действовать. А что «Голуби»? Кроме бесконечных извинений и признаний собственной неполноценности, на что они были способны?
— Глава клана, мы поддерживаем! — раздался громкий выкрик.
Это были бойцы из Третьего отряда. Их голоса прозвучали как первый раскат грома перед бурей. Вслед за ними, словно цепная реакция, один за другим поднимались остальные соклановцы, требуя созыва совета и решения проблемы «миротворцев».
Учиха Фугаку, сидя на возвышении, смотрел на происходящее со сложной гаммой чувств. Он перевел взгляд на Третий отряд. Когда-то это были самые проблемные бунтари, от которых у любого командира начиналась мигрень. А теперь? Стоило Хико стать их капитаном, как они превратились в дисциплинированных, преданных бойцов.
«Раньше они были как дикие звери, — подумал Фугаку, подавляя вздох. — А теперь, став подчиненными Хико, они послушнее дрессированных псов».
Перед лицом такого единодушия клана, даже если бы Фугаку этого не хотел, у него не оставалось выбора. Ему пришлось, скрепя сердце, кивнуть и отдать приказ пригласить старейшин в поместье главы.
В стороне, словно изгой, стоял Учиха Шисуи. Его фигура казалась ссутулившейся и одинокой. В этот момент он физически ощущал, как превратился в занозу в теле собственного клана, в бельмо на глазу. Даже члены его собственной команды боялись подойти к своему капитану, опасаясь, что волна всеобщего презрения и ненависти захлестнет и их.
Кто мог подумать, что благие намерения Шисуи приведут к такому финалу?
Ошибался ли Хико? Нет. Его агрессия, его вызов — всё это было ради соклановцев. Если поставить Хико и Шисуи рядом на чаши весов, сразу становилось ясно, кто на самом деле заботится о своих людях.
Шисуи был одержим идеей, как сгладить углы, как погасить конфликт между кланом и деревней, как растворить Учиха в Конохе. Но он не понимал главного: проблемы между Учиха и деревней нужно решать в корне, силой и уважением, а не полагаясь на пустые обещания верхушки и призрачную «Волю Огня».
Весть о скандале в Военной Полиции Конохи разлетелась мгновенно.
В одночасье Шисуи стал объектом жесткой критики внутри клана. Люди считали, что он, будучи Учиха, «сидит не на том стуле» — печется о чужаках, игнорируя интересы собственной крови. И чем больше грязи выливалось на Шисуи, тем ярче сияла звезда Хико, собирая урожай славы и уважения.
---
Поместье главы клана. Те же лица, что и всегда, но воздух в комнате был густым и тяжелым, словно перед грозой. Все понимали: сегодня прольется «политическая кровь».
Учиха Хико.
Это имя раньше не вызывало у старейшин особых эмоций — ну есть такой, и ладно. Но после прошлого собрания он ворвался в их мысли, как таран. Всего за несколько дней этот юноша перевернул ситуацию с ног на голову. А теперь, воспользовавшись бунтом в Военной Полиции, он нацелил острие своего клинка прямо в горло «Фракции Голубей».
Хуже всего приходилось Фугаку. Под давлением клана он не мог отказать Хико. Он даже не успел поговорить с парнем наедине, как уже оказался в ситуации, где, как говорится, «влез на тигра — слезть трудно».
— Я так и знал, что этот мальчишка не успокоится! — Шестой старейшина, лицо которого пошло красными пятнами от гнева, брызгал слюной. — Сначала он поставил под сомнение авторитет нас и главы клана, потом потребовал, чтобы Фугаку пошел в Резиденцию Хокаге разбираться с жалобами, а теперь затевает новые интриги! Чего он добивается?! У него вообще есть хоть капля уважения к нам, старейшинам?
— Ну-ну, Шестой, не стоит так кипятиться, — Первый старейшина, лидер «Ястребов», лишь благодушно усмехнулся, поглаживая бороду. — Мне, признаться, этот мальчик, Хико, очень даже нравится. Он мне по душе. И когда это он, позволь спросить, игнорировал нас или главу? К тому же, все его действия идут на благо клана. Или ты не хочешь, чтобы наш клан процветал?
— Ты... — Шестой старейшина задохнулся от возмущения.
«Да пошел ты к демонам! — читалось в его глазах. — Разве я посмею сказать "нет" процветанию клана? Меня же разорвут!»
Лицо Шестого старейшины приобрело землисто-зеленый оттенок. Остальные присутствующие привычно игнорировали перепалку: стычки между «Ястребами» и «Голубями» были обязательной программой любого собрания.
К счастью, появление Фугаку поставило спор на паузу. Следом за главой в зал вошел Хико. В этот раз капитанов отрядов не пригласили — Фугаку явно хотел сузить круг участников, взяв с собой только главного виновника торжества.
Но конец спора не означал, что «Голуби» оставили Хико в покое.
Стоило парню опуститься на татами, как Шестой старейшина, словно спущенный с цепи пес, набросился на него:
— Учиха Хико! Ты вообще считаешь нас за людей? Где твое уважение к старейшинам и предкам? Кто дал тебе право сидеть здесь с таким важным видом?!
— Хе-хе... — Старейшины из «Фракции Ястребов» тихонько посмеивались в кулак, не спеша вмешиваться. Им было жутко интересно, как молодой наглец выпутается из этой ситуации.
Фугаку, сидящий во главе стола, тоже хранил ледяное молчание.
Только сел — и сразу под обстрел.
Хико медленно повернул голову к беснующемуся старику. Уголок его губ дрогнул в едва заметной, презрительной усмешке. В его глазах вспыхнул алый свет, и три томоэ Шарингана завращались в гипнотическом танце.
— Э... — Звук застрял в горле старика.
Никто не ожидал, что у Хико настолько крутой нрав. Он не стал тратить время на пустые препирательства — он атаковал. Мгновенно. Без колебаний. И его целью стал старейшина клана!
Скорость была такой, что никто даже моргнуть не успел.
Шестой старейшина, который еще секунду назад извергал проклятия, вдруг замер, словно сломанная кукла. Его лицо исказила гримаса ужаса.
— А-а-а-а! — Взвыл он, вскакивая с места и хватаясь за голову. Старик начал метаться по комнате, сдирая с себя одежду, отмахиваясь от невидимых врагов, словно его тело облепили ядовитые насекомые. — Уберите! Уберите их с меня!
В зале повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь безумными криками старейшины.
— Невежественный глупец, — голос Хико прозвучал холодно и равнодушно, разрезая истерику старика как нож масло. — Кто дал тебе смелость орать на меня?
Если бы перед ним сидел Учиха Шисуи, Хико пришлось бы проявить осторожность. Но дряхлый старик, чья сила давно увяла, оставив лишь громкий титул? Для Хико он был просто мусором.
Если бы Хико захотел, этот старик уже был бы мертв.
За последние полгода, благодаря слиянию огромного количества духовной энергии, силы Шарингана и чакры, унаследованной от линии Индры, мощь Хико достигла пугающих высот. Просто он до поры до времени держал этот козырь в рукаве.
Расправиться с выжившим из ума стариком, который держится только за счет прошлых заслуг, было не сложнее, чем прихлопнуть муху. Один взгляд — и он во власти иллюзии.
Иронично, но многие секреты использования гендзюцу Хико скопировал именно у Шисуи, и теперь эти знания пригодились, чтобы поставить на место защитника «Голубей».
Обновлено: 23.01.2026