— То-сан, — Рен поднял глаза от миски с рисом, прерывая утреннюю трапезу. — Научишь меня основам тайдзюцу?
Тоширо отложил палочки. Взгляд, которым он одарил сына, был внимательным, изучающим.
— С чего вдруг такое желание?
— Я же собираюсь в академию, — ответил Рен, стараясь придать голосу твердости, но не переборщить со взрослой серьезностью. — Хочу быть готовым. И еще... я видел у нас в лавке деревянные мечи для тренировок...
Уголки губ отца тронула улыбка.
— Уже метишь в кендзюцу? Не рановато ли, сын?
— Можно ведь начать с базовых движений, — не сдавался Рен. — Как те ребята постарше, что к нам заходят.
«Если я хочу иметь хоть какой-то шанс, — думал он про себя, — нужно начинать как можно раньше. Я почти не помню устройства академии Кири, но почти уверен, что там сильный упор на кендзюцу. Нужно быть готовым».
После недолгого обмена доводами Тоширо уступил, согласившись на основы тайдзюцу.
— Но никаких мечей, — твердо добавил он. — Пока. Сначала освой базу, научись правильно двигаться, чувствовать свое тело.
Распорядок дня Рена стал насыщеннее. Утра все так же начинались с пробежки и заплыва в озере, но теперь, прежде чем отец уходил на миссии, у них был час тайдзюцу.
— Стойка ниже, — корректировал Тоширо, когда Рен отрабатывал базовые ката академии. — Держи центр тяжести, он должен быть непоколебим.
В лавке Рен сумел уговорить мать разрешить ему практиковаться с деревянными сюрикенами.
— Только на заднем дворе, — поставила условие Юки. — И чтобы покупатели не видели.
Он начертил мишень на старом просмоленном бревне. Часы напролет он метал тренировочное оружие, подбирал и снова метал. В памяти всплывали смутные образы тренировок Итачи и Саске из старого мира – он силился воспроизвести ту же методичность, ту же отточенную точность.
«Вращать запястьем так, как Итачи, я пока не могу, — с досадой отметил он после очередного неточного броска. — Но базу отработать – это в моих силах».
Дневные часы делились между фуиндзюцу под руководством Тацуми и новыми упражнениями с чакрой. Он начал системно практиковать контроль стихии воды, следуя наставлениям отца.
«Нужно добиться того, чтобы капля не просто держалась на пальце, а висела в воздухе между ладонями, как говорил То-сан».
У озера, скрытый от посторонних глаз, он упорно тренировался. Удерживать воду в заданной форме без касания оказалось на порядок сложнее, чем просто концентрировать ее на коже.
«Будто пытаешься прилепить старую наклейку, которая уже не липнет», — раздраженно подумал он, когда очередная водная сфера бесформенно растеклась по воздуху.
Вечера он посвящал упражнению на восприятие, которому его научил отец. Рен обнаружил, что оно работает эффективнее в связке с контролем дыхания – техникой, которой Тацуми обучал его для фуиндзюцу. «Камни в радиусе двух метров теперь чувствую отчетливо».
Однажды вечером, когда он отрабатывал стойки во дворе, его обостренное восприятие уловило знакомое присутствие еще до того, как раздался голос.
— Равновесие становится лучше, — раздался спокойный голос. Это был Ао, время от времени заглядывавший в их лавку.
Рен резко обернулся. Он совершенно не слышал шагов джонина. И в этот момент его взгляд зацепился за повязку, скрывавшую правый глаз Ао. Ткань выглядела необычно плотной, а по краям, там, где она прилегала к коже, словно проступали едва заметные эманации чакры.
— Ао-сан, ваша повязка… — вырвалось у Рена прежде, чем он успел прикусить язык.
Ао машинально коснулся повязки.
— А, это? Память о последней войне.
— Что-то случилось на миссии? — осторожно спросил Рен, стараясь скрыть свое истинное любопытство.
— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Ао. — Подарок от одного шиноби из Конохи.
«Значит, это произошло именно тогда, — молнией пронеслось в голове Рена. — Интересно, как ему удалось обойти защитную печать Хьюга? Или этот Бьякуган принадлежал кому-то из главной ветви, у кого ее не было?»
Взгляд Рена скользнул ниже, к серьгам в ушах Ао.
— А это что такое? Похоже на какие-то печати.
— Защитные талисманы, — пояснил Ао. — От некоторых гендзюцу, связанных со зрением.
«Не помню, чтобы они выглядели так в каноне... или я просто не обращал внимания?» — промелькнула мысль.
— Как тот глаз, что под повязкой? — спросил Рен и тут же мысленно выругался: «Идиот! Зачем я это сказал?»
Ао на мгновение замолчал, словно не заметив бестактности.
— Я слышал, ты собираешься в академию раньше срока? — перевел он тему. — Могу дать один совет: академия учит не только техникам. Она учит понимать, когда их применять, а когда — нет.
С этими словами джонин прошел в лавку, оставив Рена во дворе одного, размышлять над его словами и загадками, окружавшими этого шиноби.
Той ночью, лежа в постели и мысленно прокручивая формы тайдзюцу, Рен подводил итоги своего прогресса. Он был еще в самом начале пути, но этот путь был выбран им самим.
Обновлено: 19.01.2026