**Глава 8. Убийственные намерения Райкаге**
Ощутив сладкий вкус истинной силы и абсолютного контроля над очищенной чакрой, Тамура Хао не сдержался. Широкая ухмылка расползлась по его лицу. Он накрыл ладонью верхнюю часть лица, но левый глаз, горящий безумным азартом, всё равно сверкал сквозь растопыренные пальцы. Смех, сначала тихий, булькающий в горле, быстро перерос в раскатистый хохот злодея, дорвавшегося до мирового господства.
— А-ха-ха-ха!
Столько лет терпения, столько лет унижений и посредственности! Но теперь я, Тамура Хао… нет, я — Тамура Ритин, и мое время пришло! Родители знали, что делали, когда давали мне имя, означающее «Тот, кто бросает вызов небесам»!
Трепещите! С сегодняшнего дня я, Тамура Ритин, вступаю в игру! Я буду использовать самые эффективные, самые научные… нет, самые изощренные методы ниндзюцу, чтобы загнать вас всех до смерти! Или сдохну сам, пытаясь!
— Эй, мелкий паршивец! Ты там что, дохлую крысу проглотил? Чего ржешь как конь посреди ночи?!
Громоподобный рев «Львиного Рыка» донесся с верхнего этажа, заставив великого завоевателя небес Тамуру Ритина испуганно вжать голову в плечи и мелко задрожать.
— Простите, тетушка Рут! — поспешно прокричал он в ответ, захлопывая окно. — Просто дошел до смешного момента в книге! Больше не повторится!
Он прижался спиной к стене, переводя дух. «Так, спокойно. Режим "Завоеватель" выключить. Режим "Скромный гений" включить. Мне все еще нужно время на раскачку. Имя "Тамура Ритин" пока прибережем для великих свершений, слишком уж оно пафосное. Пока побуду просто Хао».
Успокоившись, Хао вновь соединился сознанием с нефритовым осколком. Активировав Золотой палец и сжигая Силу Судьбы для буста интеллекта, он погрузился в анализ техники создания чакры.
Система чакры шиноби кардинально отличалась от тех, что описывались в уся-романах его прошлой жизни. Здесь не было даньтяня — накопителя энергии. Чакра не плескалась в животе постоянно; она создавалась «здесь и сейчас», в момент необходимости.
Процесс был прост и сложен одновременно: смешать духовную энергию с физической энергией клеток тела. Пропорция строгая — один к одному. Создаешь нечто похожее на выносливость, а затем трансформируешь в ману — чакру.
Конечно, были исключения. Доудзюцу, вроде Шарингана, требовали перекоса в сторону духовной составляющей (Инь). Но у Хао пока не было ни Кеккей Генкай, ни предрасположенности к Инь или Ян, только сродство с Молнией. Так что приходилось по-старинке мешать коктейль 50 на 50.
К счастью, опыт двух жизней даровал ему мощную духовную энергию, заметно превосходящую уровень сверстников. Это позволяло ему генерировать чакру быстрее и контролировать её лучше. Нити чакры, хождение по воде — всё это он освоил раньше других.
Теперь же, с включенным «режимом гения», он собирался разобрать саму структуру техники на атомы и собрать заново, но уже лучше.
---
Пока Хао в своей каморке постигал тайны мироздания, в кабинете Райкаге царила атмосфера, близкая к апокалипсису.
Третий Райкаге, величайший воин Кумогакуре, сидел за столом и смотрел на стоящий перед ним открытый ящик. В ящике лежали книги. Много книг. На обложках красовались пышногрудые девы в ситуациях, не оставляющих простора для воображения.
Лицо Райкаге медленно наливалось кровью, вены на висках пульсировали, а выражение лица варьировалось от глубокого шока до неистовой ярости. Он перевел взгляд на личное дело своего новоиспеченного ученика, потом снова на ящик с «Желтыми шедеврами мировой литературы».
Рядом, стараясь слиться с мебелью, стоял Додай. Он смотрел куда угодно: на носки своих сандалий, на трещину в потолке, в астрал — лишь бы не встречаться взглядом с боссом. Сын Райкаге, Эй, благоразумно исчез еще час назад, чувствуя, что батя сегодня не в духе.
— Скажи мне, Додай... Я еще могу всё отменить? — глухо спросил Третий, закрывая лицо огромной ладонью. Он чувствовал, как его репутация, создаваемая десятилетиями, с треском рушится в бездну. — Моя честь... она ведь еще подлежит восстановлению?
Теперь понятно, почему этот мелкий засранец потребовал сначала согласия на обучение, а только потом раскрыл карты. Манипулятор хренов!
Додай молчал. Тут любые слова были бы лишними. Стадии принятия горя Райкаге должен был пройти самостоятельно.
— И что... это действительно приносит деньги? — наконец выдавил Третий, брезгливо подцепив пальцем корешок одного из томов. Ему не укладывалось в голове, как эта грязь может стоить хоть ломаный грош.
Увидев, что буря немного утихла, Додай решился подать голос:
— Согласно нашему аудиту... да. Диапазон его аудитории пугающе широк: мужчины, женщины, старики, подростки. Он невероятно продуктивен: пишет по сто тысяч иероглифов в месяц. Цена за том — десять тысяч рё. Поскольку он является автором высшего ранга в издательстве, его роялти составляют девяносто процентов.
Додай поправил очки и продолжил сухим канцелярским тоном:
— По нашим данным, не менее семидесяти процентов шиноби Скрытого Облака читают его работы. Среди гражданских — около тридцати процентов. Статистика по другим деревням схожая. Крупные города, аристократия, даймё — все покупают. По предварительным оценкам, его текущий капитал составляет около двух миллиардов рё. И это «длинные деньги» — старые тома продолжают продаваться. Если он сохранит темп, через пару лет его личный доход превысит бюджет всей нашей деревни.
Додай и сам был в шоке. Он, конечно, знал, что популярные авторы богаты — сам тратил по двенадцать тысяч в год на подписку, — но масштабы бедствия оказались колоссальными. Особенно в Конохе. Персонажи книг носили имена, подозрительно похожие на имена членов известных кланов Листа, что добавляло пикантности и взвинчивало продажи до небес.
— Сколько?! — челюсть Райкаге едва не пробила стол.
Два миллиарда! Один пацан зарабатывает больше, чем вся военная машина Кумогакуре!
— В наше время уровень стресса зашкаливает, — философски заметил Додай. — Особенно у шиноби, живущих на грани смерти. Людям нужно как-то гасить внутреннюю тьму. Эти книги... помогают.
Додай знал, о чем говорит. После прочтения очередного тома на него обычно нисходило состояние просветления, «режим мудреца», когда мирская суета отступала, и думалось особенно легко.
— Но ему же десять лет! — взревел Райкаге. — А начал он в пять! Откуда, во имя Шести Путей, пятилетний ребенок знает ТАКОЕ?!
— Вероятно, он набрался опыта в Конохе, — невозмутимо парировал Додай. — У нас есть разведданные, что Третий Хокаге, Сарутоби Хирузен, владеет техникой дистанционного подглядывания за женскими купальнями. Его ученик, Джирайя, регулярно совершает рейды на бани, за что неоднократно был бит, преследуем толпами разъяренных женщин и даже конфликтовал с Военной полицией Конохи, которой руководят Учихи.
Додай сделал паузу, давая информации усвоиться.
— В досье указано, что после прибытия в нашу деревню, в возрасте шести-семи лет, Тамура Хао, пользуясь своим детским видом, практически жил в женских банях. Кроме того, он подрабатывал в Кабуки-тё. Вероятно, это был «сбор материала». В Академии он также проявил себя прилежным учеником, но в библиотеке читал в основном не учебники, а исторические хроники кланов и деревень.
Логика была железной. Все факты складывались в единую, хоть и порочную, картину.
Лицо Третьего Райкаге дергалось в нервном тике. Ему хотелось прямо сейчас пойти и собственноручно придушить своего «гениального» ученика, чтобы спасти мир от этого позора.
«Может, прибить его по-тихому? Нет... Талант. Деньги. Славное будущее деревни».
Он боролся с собой несколько минут. Наконец, жадность... то есть, забота о благе деревни, победила.
— Присвоить информации о его литературной деятельности гриф «Совершенно Секретно», уровень допуска — как к информации о Джинчуурики, — сквозь зубы процедил Райкаге. — Он вроде увлекается кендзюцу? Назначь Фукая его наставником.
Парень — золотая жила. Для процветания Кумо можно и потерпеть. Это и есть Воля... нет, это и есть прагматизм Каге!
Но никто не должен знать.
План был идеален: Фукай — его племянник, кандидат в Джинчуурики Восьмихвостого, мастер меча, человек кристальной честности и преданности. Он научит пацана основам и присмотрит за ним. А самому Райкаге не придется мараться личным общением, рискуя быть замеченным рядом с автором порнографии. Если это всплывет, он станет посмешищем всего Мира Шиноби. У него нет такой бронированной харизмы и толстой кожи, как у старой обезьяны Хирузена.
— И придумай, как официально объяснить появление этих денег и оружия, — добавил Райкаге, уже успокаиваясь. — Шимура Данзо не идиот, в сказки не поверит.
Мысли о Тьме Шиноби из Конохи заставили его собраться. Данзо был опасным противником.
— Десять миллиардов скрыть трудно, слухи уже поползли, — кивнул Додай, в глазах которого блеснул холодный расчет. — Но мы можем использовать это. Скормим дезинформацию нашим «кротам». Как раз появился повод зачистить шпионскую сеть, которую мы выявили ранее.
Обновлено: 15.02.2026