**Глава 31. Великий обман**
— Слышал я раньше, что большая грудь часто компенсирует отсутствие ума, но, видит небо, я никак не ожидал, что и плоскодонки бывают настолько безмозглыми.
Тамура Хао с нескрываемым сожалением, словно разглядывая умственно отсталую, скользнул взглядом по девушке, особо задержавшись на её груди, где женственные изгибы лишь угадывались намёком.
Слова эти ударили, словно пощёчина. Ни одна женщина в мире не стерпела бы подобного унижения.
*Дзинь!*
— Ах ты мелкий ублюдок! Я терпела тебя слишком долго!
Клинок шиноби с хищным свистом покинул ножны за её спиной. Острие дрожало, нацеленное прямо в лицо мальчишке в маске, а сама девушка скрежетала зубами от бессильной ярости. Даже святой не вынес бы такого оскорбления, а уж её терпение лопнула окончательно.
— Сако! — Сарутоби Шинносуке, среагировав мгновенно, перехватил её запястье. — Здесь нельзя устраивать резню!
Их миссия была деликатной и критически важной: забрать джинчуурики Девятихвостого нового поколения. Договорённость с главой клана Узумаки уже достигнута — позже старик лично отправит свою внучку в Коноху под охраной.
Сейчас любой конфликт мог обернуться катастрофой. Этот наглец, судя по всему, был важной шишкой из клана Сенджу. А Сенджу и Узумаки — не просто союзники, они кровные родственники, единое целое. Напасть на прямого потомка Сенджу в сердце Деревни Скрытых Водоворотов — это всё равно что плюнуть в лицо хозяевам. Последствия будут чудовищными.
Главное — забрать джинчуурики. Никаких осложнений.
Тамура Хао, скрестив руки на груди, взирал на девичью ярость с абсолютным, ледяным безразличием.
«Я сейчас — элита из "Лесных Сенджу", нахожусь на земле наших вековых побратимов. Ну же, рискните тронуть меня пальцем».
— Ты сама сказала, что великие кланы деревни не хотят видеть ещё одного Хокаге из Сенджу. Но неужели ты думаешь, что кланы Сарутоби или Шимура будут более благосклонны? — Голос Хао зазвучал жестче, прорезая тишину, как скальпель. — Вы, несколько семейств, захватили верхушку власти, подмяли под себя ключевые департаменты и посты. Разве вы добровольно откажетесь от куска мяса, который уже зажат в ваших зубах?
Он сделал шаг вперёд, давя на них своим презрением:
— Даже если бы вы захотели, разве Ино-Шика-Чоу и прочие прихлебатели, что кормятся с вашей руки, согласились бы на это? Зная Сарутоби Хирузена, он скорее вытащит из грязи безродного гения-сироту, воспитает его как Четвёртого Хокаге и сделает своей марионеткой, чтобы и дальше защищать интересы вашей клики. Шансов стать Хокаге у Джирайи или Орочимару куда больше, чем у сестрицы Цунаде.
Хао на секунду задумался, словно взвешивая варианты, и продолжил безжалостный анализ:
— Нет, Орочимару слишком силён духом и характером, из него не вылепить послушную куклу. Скорее это будет идиот вроде Джирайи или кто-то из его учеников. Но уж точно не Цунаде. Ей трон светит только в одном случае — когда Сарутоби Хирузен отправится на тот свет. — Он снова перевел взгляд на девушку, и в глазах его читалась насмешка. — Так что твои слова о том, что вы хотите сделать Цунаде Хокаге... Скажи мне, твой мозг так же плосок, как и твоя грудь, или ты намеренно пытаешься оскорбить мой интеллект?
Тамура Хао не пытался скрыть враждебности ни к Сарутоби Хирузену, ни к троице перед ним. Такова была позиция его роли — позиция уязвлённого, но гордого клана Сенджу.
Несколько шиноби Узумаки, дежуривших у ворот, ошарашенно переглядывались. Они не ожидали стать свидетелями такой драмы. Похоже, в Конохе всё прогнило куда сильнее, чем казалось со стороны.
— Ты... — Девушка задыхалась от гнева, её грудная клетка ходила ходуном, что, по иронии судьбы, придавало её скромным формам хоть какой-то объём.
— Сако, их предубеждения укоренились слишком глубоко, словами тут не поможешь. — Сарутоби Шинносуке тяжело вздохнул, изображая мудрое смирение, хотя внутри у него клокотало желание прикончить наглого щенка на месте. — Время докажет, что они ошибаются. Мы уходим!
Бросив последний, полный яда взгляд на ненавистного мальчишку, Шинносуке развернулся и увёл своих спутников. Сако, уходя, продолжала сверлить Хао взглядом, в котором читалось обещание мучительной смерти. Если бы Шинносуке не тащил её силой, она бы уже рубила этого выскочку на куски.
Не встречал она ещё в своей жизни столь мерзкого отродья!
Проводив троицу взглядом, Тамура Хао повернулся к наблюдавшим за сценой шиноби Узумаки. Теперь его недовольство было адресовано им.
— Почему сын Сарутоби Хирузена беспрепятственно проходит в Деревню Скрытых Водоворотов, а нас, представителей Сенджу, держат у ворот, словно бродячих псов? — Его голос был пропитан горечью. — Неужели клан Узумаки, видя, что Сенджу лишились титула Хокаге, решил предать старую дружбу и найти себе новых покровителей в лице семьи Сарутоби?
Изначально он планировал проникнуть сюда под видом Анбу Конохи, чтобы скрыть свою личность, но ситуация изменилась, и теперь ему пришлось играть роль члена клана Сенджу.
— Придержи язык, — холодно оборвал его шиноби средних лет. — Мы, Узумаки, обладаем исключительным сенсорным даром. Мы видим чакру насквозь. Твоя Чакра не имеет ничего общего с Чакрой «Лесных Сенджу».
Вот она, причина задержки. Спектакль был хорош, но Чакру не подделаешь словами. Шиноби был уверен: он никогда не спутает уникальную сигнатуру Сенджу ни с чем другим.
— Похоже, вы, ребята, совсем одичали в своей изоляции. Даже о техниках маскировки Чакры забыли, — разочарованно протянул Тамура Хао.
В то же мгновение он обратился к внутренней силе, активируя сенсорику Кагуи. Используя связь с призрачным образом Кагуи в своём подсознании, он начал перестраивать свою энергетику, имитируя Чакру Сенджу Тобирамы.
Это было его недавнее открытие, результат исследований возможностей образа Кагуи. Механика напоминала технику Белого Зецу — Технику Подмены: поглотить образец чужой Чакры и идеально воспроизвести её, делая подделку неотличимой от оригинала.
Конечно, из-за того, что источник находился в духовном мире, связь была не идеальной, а эффект — слегка ослабленным, но чтобы обмануть сенсоров, этого было более чем достаточно.
Эффект был мгновенным. Лицо шиноби Узумаки вытянулось.
Он почувствовал это — холодную, мощную, пульсирующую невероятной жизненной силой энергию. Чакра клана Сенджу. Ошибиться было невозможно. Это специфическое ощущение, от которого по коже бежали мурашки, было ему слишком знакомо.
— Прошу прощения, я был слеп. — Голос стражника дрогнул, сменив гнев на уважение. — Следуйте за мной!
Раз перед ним Сенджу, все вопросы отпадают.
— Я впервые в Узушиогакуре, давно мечтал побродить здесь... Узумаки Мито, бабушка Мито, все уши мне прожужжала рассказами об этой деревне, — сменив гнев на милость, начал «заливать» Хао, пока они шли по улицам, ненавязчиво намекая на своё родство с легендарной куноичи.
Упоминание имени Узумаки Мито сработало безотказно — лёд недоверия окончательно растаял.
Трое Анбу Кумо, сопровождавшие его под прикрытием, лишь переглянулись в полном недоумении, но послушно последовали за ним. Их уважение к этому мелкому, которого приставил к ним Додай, росло с каждой минутой. Пусть силой он не вышел, но язык у него был подвешен как надо, да и хитрости не занимать.
Так Тамура Хао успешно проник в святая святых клана Узумаки. Ему даже устроили экскурсию, показав главную достопримечательность — храм Синигами, где на стенах, взирая пустыми глазницами, висели десятки устрашающих масок.
Разумеется, троих «телохранителей» внутрь не пустили — они остались ждать снаружи.
— К какой ветви Сенджу ты принадлежишь, дитя?
В храм вошёл старик. Его взгляд цепко впился в юношу, разглядывающего Маску Бога Смерти.
— Глава клана! — Сопровождающий поспешно поклонился. Перед ними стоял сам Узумаки Масахико, лидер деревни и клана.
Масахико жестом отпустил провожатого, не сводя глаз с гостя.
Доклад он уже получил. Словесная перепалка у ворот дала много пищи для размышлений, но сомнения грызли старого главу. В письме сестры не было ни слова о посланниках от Сенджу.
— Если быть точным, то я принадлежу к линии Тобирамы, — спокойно ответил Хао.
Он медленно снял маску и провёл ладонью по волосам. Иллюзия развеялась: чёрные волосы стали снежно-белыми, а аура вновь наполнилась холодной мощью Чакры Сенджу Тобирамы.
Раз уж природа наградила его белыми волосами, грех было этим не воспользоваться. Ранее он использовал Технику Превращения лишь для частичного изменения внешности. Это был высший пилотаж контроля: вместо полной трансформации, требующей уйму сил, он менял лишь детали — цвет волос, черты лица, оставляя одежду настоящей. Экономно и гораздо труднее распознать.
— Откуда у тебя Чакра Тобирамы? — Масахико нахмурился, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Чакра уникальна, как отпечаток пальца. Дело не только в стихии, но и в духовном оттиске. Даже у отца и сына Чакра различается. Но этот "вкус"... Он прекрасно помнил Чакру Сенджу Тобирамы. Это была она. Ошибки быть не могло.
Кто же стоит перед ним?
Обновлено: 15.02.2026