Глава 18 — Глава 18: Кэнсэй-кун сказал, что я милая

— Говорят, Бьякуган – величайшая гордость клана Хьюга, их Кеккей Генкай? – прошептал Кэнсэй, медленно наклоняясь к самому уху Хьюга Икидзуку. – Такое сокровище беречь надо, сопляк… С этими словами Кэнсэй с легкой усмешкой убрал свой пространственный кунай и повернулся, чтобы уйти. Икидзуку же так и остался стоять столбом, залившись краской, не в силах вымолвить ни слова. Он проиграл. Проиграл вчистую! Хьюга Икидзуку… проиграл? Большинству присутствующих было трудно принять этот факт. Но для самого Кэнсэя в этой победе не было ничего удивительного… Не говоря уже о том, что Икидзуку его недооценил, сама физическая форма Кэнсэя после нескольких дней тренировок на пределе была куда лучше, чем у соперника. В конце концов, Икидзуку был всего лишь обычным шиноби этого мира. Выйди против него Хьюга Неджи, Кэнсэю пришлось бы куда сложнее… Но как бы то ни было, это была его первая битва в мире Наруто. Кэнсэй с улыбкой покачал головой. По крайней мере, результат был неплох… «Открыть Простой ларец с сокровищами». Слабое свечение вспыхнуло, и в руке Кэнсэя внезапно появился флакон с бледно-зеленой жидкостью. «Зелье Выносливости». [Зелье Выносливости: Всего один флакон, и твое тело снова забьется в полную силу!] Кэнсэй невольно скривился. Впервые ему попадалось нечто подобное, да и описание было каким-то несерьезным – неизвестно, будет ли от него толк. И тут Цунаде внезапно схватила Кэнсэя за руку. — Сразись со мной! — А? – Кэнсэй растерянно выпучил глаза: за что? Что я опять сделал не так? Неужели этот Хьюга Икидзуку – ее жених? Да нет же, парнем Цунаде был тот несчастный Като Дан, которому не повезло с продолжительностью жизни… Цунаде загородила Кэнсэю дорогу и, выставив кулаки, серьезно сказала: — Ты ведь такой сильный! Зачем ты победил меня тем способом, навлекши на себя незаслуженное презрение других? Очевидно, Цунаде заступалась за Кэнсэя. Она считала, что он мог бы победить ее и без всяких азартных игр, честно заслужив место в Академии ниндзя. Поэтому она хотела сразиться с ним, чтобы доказать это остальным… Какая же милая девчонка! Кэнсэй с улыбкой покачал головой, подпрыгнул и похлопал Цунаде по макушке: — Я, Кэнсэй, никогда не поднимаю руку на милых девочек… Сказав это, Кэнсэй элегантно развернулся и ушел, оставив Цунаде стоять в полном замешательстве. Ему нужно было спешить домой – кто знает, какое задание приготовил для него сегодня этот демон Майто Вэй. Кэнсэй ушел своей дорогой, а личико Цунаде невольно залилось румянцем: «Не поднимает руку на милых девочек… Кэнсэй-кун… он сказал, что я милая?» Дети в мире Наруто взрослели так рано, что Кэнсэю, человеку с Земли, такое и не снилось… А Ямада Цугуюки, наблюдавший за всем этим из укрытия, невольно с улыбкой покачал головой: «А этот малец – тот еще сердцеед…» Вот только то, как он подпрыгнул, чтобы погладить ее по голове… до чего же нелепо. Ну, тут уж ничего не поделаешь. В конце концов, Кэнсэй был еще на полгода младше самой юной из учеников, Цунаде, а этот ублюдок Цурута вряд ли кормил его чем-то путным. «Но я ведь скоро должен подрасти, верно?» – Кэнсэй, с привязанным к спине глиняным чаном для купания, размеренно отжимался от земли. Рядом точно так же, с таким же чаном за спиной, бешено двигался вверх-вниз Майто Вэй. — М-м, думаю, ты скоро вырастешь. Когда я был в твоем возрасте, я и близко не мог выдержать такой нагрузки… Сделать пятьсот отжиманий с утяжелением до того, как проснется малыш Дай – таким было сегодняшнее тренировочное задание семьи Майто. «334…» «472…» Почти закончили! До обычного времени пробуждения Майто Дая после дневного сна оставался еще целый час. Кэнсэй, стиснув зубы, размеренно продвигался вперед. Но именно в этот момент… — Уа-а-а! Этот несносный малыш Майто Дай проснулся раньше времени… — Юность пылает! – Майто Вэй со смехом вскочил на ноги. – Раз не успели, значит, делаем пятьсот приседаний, пока не закипит вода для ванны! Ни капли досады из-за неудачи, Майто Вэй тут же переключился на новую тренировку… «Ну ты даешь, горячая голова!» – Кэнсэй с улыбкой покачал головой, но тут же стиснул зубы и взревел: — Пятьсот приседаний! Я тоже в деле! — Раз… два…