Глава 12 — Глава 12

Глава 12. Пугающая реакция Чакра Е Юя была не просто энергией, это была сама суть природы — Сен-чакра. Поэтому, хотя её объём был сопоставим с уровнем элитного джонина, по качеству и плотности она превосходила всё, с чем обычно сталкивались шиноби. Какаши нахмурился, в его памяти всплыло полузабытое ощущение. «Почему это чувство так напоминает чакру Джирайи-самы? Нет… это похоже на Джирайю-саму именно в *том самом* режиме». Какаши доводилось видеть Саннина в Режиме Отшельника. И сейчас спящий мальчик излучал ту же ауру первозданной мощи. «Этот ребенок — шкатулка с секретами, и дна у неё не видно». Какаши терзали сомнения. По уставу он обязан немедленно доложить Третьему Хокаге о такой аномалии. Но годы службы в АНБУ и знание подноготной деревни шептали другое. Как только Хирузен — или, что хуже, Данзо — узнает о Е Юе, спокойной жизни парня придет конец. Он станет оружием, активом или, в худшем случае, подопытным кроликом в чьей-нибудь лаборатории. Какаши глубоко вздохнул, успокаивая бешеное биение сердца. «Надеюсь, ты не станешь врагом Конохи». Решение было принято. Он будет молчать. В Конохе, за исключением клана Хьюга с их Бьякуганом, только он мог разглядеть истинную природу чакры Е Юя. Пока он молчит, даже Асума и Третий будут пребывать в неведении. Тень на балконе дрогнула и растворилась. Е Юй продолжал спать, даже не подозревая, что его судьба висела на волоске и только что была спасена совестью Копирующего Ниндзя. Впрочем, знай он об этом, вряд ли бы расстроился. Для человека, проживающего вторую жизнь, многие вещи теряют значимость. Будущее туманно, стать лабораторной крысой — неприятно, но не смертельно (по крайней мере, сразу). Сможет сопротивляться — будет драться. Не сможет — значит, такова судьба. Его нынешнее состояние можно было описать как абсолютный дзен: никаких великих амбиций, но и никакого уныния. Просто жизнь, здесь и сейчас. --- Утро следующего дня встретило их на полигоне. Е Юй сразу заметил перемену в Мотойо Тамако. Вчерашняя теплота исчезла, сменившись отчужденностью. Она держалась подчёркнуто холодно. Зато Ямада Ицуки остался прежним. Он тут же подскочил к Е Юю и, заговорщически подмигнув, зашептал: — Эй, Е Юй! Ну что, когда вы вчера с Тамако шли домой, о чём ворковали? В его голосе сквозило неприкрытое любопытство главного сплетника команды. — А что ты хочешь услышать? — равнодушно бросил Е Юй. Ямада расплылся в пошлой ухмылке: — Ну, ты же понимаешь… подробности! — Ничего не было. Умерь фантазию. Е Юй мысленно закатил глаза. Они с Тамако знакомы без году неделя, какие могут быть «воркования»? Да и если бы были, Ямада — последний человек, которому стоило об этом рассказывать. Лицо Ямады вытянулось от разочарования. — Ты что, слепой? Не видишь, как она на тебя смотрит? Такой шанс упустил! Ты меня разочаровываешь, друг. Или… — он подозрительно прищурился, — ты считаешь её некрасивой? — О чём ты вообще? — прервал его Е Юй. — И кстати, у тебя вчера действительно были дела дома? Подозрение, что Ямада просто сбежал, чтобы оставить их наедине, крепло с каждой секундой. Ямада картинно приложил руку ко лбу, игнорируя вопрос. — Не переводи тему! Я разочарован. Тамако — красавица, характер — золото, да ещё и из богатой семьи, хоть и не клановой. На твоем месте я бы вчера уже в любви признался! — Тебе точно двенадцать? — Е Юй скептически осмотрел товарища. — Откуда такие мысли в твоей голове? Дети в этом мире взрослели рано, но Ямада, казалось, перескочил сразу в кризис среднего возраста. — Молчи! — Ямада выставил ладонь. — Я в трауре по твоей личной жизни. Лучше бы ты тренировался так же усердно, как тупишь в отношениях. Тогда, глядишь, и сил бы прибавилось. Ирония ситуации заключалась в том, что Е Юй превосходил Ямаду на голову, если не на две. Тамако стояла неподалёку. До неё долетали обрывки фраз, и её щеки пылали пунцовым цветом. Она действительно хотела признаться вчера, но смелости не хватило. А теперь, послушав мать, она старалась держать дистанцию, хотя сердце предательски тянулось к Е Юю. Внезапно беззаботный трёп прервался. *Вжик! Дзынь!* Е Юй среагировал мгновенно. Резкое движение, звон металла — и вот он уже стоит перед Ямадой и Тамако, сжимая кунай в руке. У его ног, вонзившись в землю, дрожало несколько сюрикенов и кунаев. Он нахмурился, глядя в сторону густых кустов. — Тоичи-сенсей, это уже перебор. Мы всего лишь генины, которые вчера выпустились из академии. В голосе Е Юя звучало раздражение. Такая внезапная атака была смертельно опасна. Если бы он не вмешался, Ямада и Тамако сейчас напоминали бы подушечки для иголок. Их остекленевшие глаза и открытые рты говорили сами за себя — они даже не поняли, что произошло. Е Юя злило не само нападение, а пренебрежение жизнями товарищей. Из тени деревьев неспешно вышел Кимото Тоичи. Он медленно похлопал в ладоши. — Неплохо. Мои догадки подтвердились. Атаки такого уровня для тебя — детская забава. Он проигнорировал упрёк ученика. Только сейчас до Ямады и Тамако дошло: их только что пытались убить. Собственный учитель. Холодный пот прошиб их спины при виде оружия, торчащего из земли в сантиметрах от их ног. В их глазах застыл животный страх перед Кимото. Его вчерашняя аура, подавляющая воля, и сегодняшняя жестокость создавали образ беспощадного монстра. Они перевели взгляд на широкую спину Е Юя. Сейчас он казался им не просто товарищем, а несокрушимой скалой, единственной защитой от безумия этого мира. Е Юй же был в ярости. — Не кипятитесь, — Кимото подошёл ближе, его голос стал мягче. — Я просто проверял вашу реакцию. Я бы не позволил своим ученикам умереть. Е Юй не поверил ни единому слову, но промолчал. Все живы — и ладно. Чего он не знал, так это того, какой шок испытал сам Кимото. То, с какой легкостью мальчишка отбил летящую смерть, заставило опытного дознавателя внутренне содрогнуться.