Глава 12. Неудержимые мустанги!
«Когда это я превратился в фоновый декор?»
Наблюдая, как его дочь крутится вокруг рыжего парня с глазами-звездочками, Шинку Юхи погрузился в мрачные раздумья.
Пока он размышлял о бренности бытия, Юичи и Куренай подошли ближе.
Заметив задумчивость Шинку, Юичи деликатно кашлянул.
— Кхм-кхм.
— Дядя Шинку, вы пришли принести нам обед?
Слова Юичи вырвали Шинку из раздумий. Он наградил парня испепеляющим взглядом.
Куренай, не дожидаясь реакции Юичи, тут же надула губки и бросила на отца сердитый взгляд в ответ:
— Папа! Не смотри так на Юичи!
Шинку глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бурю в душе.
«Эх, моя маленькая принцесса... совсем от рук отбилась».
Несмотря на внутренние стенания, он достал два бенто и сунул их в руки Юичи.
— Забыл приготовить вам обед с утра.
— Купил готовые.
Он намеренно нагрузил Юичи обеими коробками.
Дочь рядом, на него особо не порычишь, так пусть хоть тяжести потаскает. Хоть какая-то месть.
Шинку поймал себя на этой мысли и замер.
«С каких пор я стал таким мелочным?»
«Проклятый мальчишка! Вся наша семья пляшет под его дудку!»
Он снова посмотрел на Юичи и мысленно вздохнул.
Что посеешь, то и пожнешь. Сам же его приютил.
Ладно, парень хоть и шебутной, но... вроде бы... наверное... все-таки неплохой.
Эти мысли пронеслись в голове за мгновение. Вручив еду, Шинку уже собрался уходить, но напоследок, повинуясь какому-то шестому чувству, спросил:
— Ты ведь не натворил ничего, правда?
— А? — Юичи, уже собиравшийся увести Куренай, возмущенно обернулся. — Что значит «не натворил»?
— Я вообще никогда ничего не творю!
Он праведно негодовал:
— Я не перебивал учителя, не прогуливал уроки!
— Как я мог что-то натворить?!
Шинку кивнул, соглашаясь с логикой:
— И то верно. Что можно натворить в Академии в первый же день?
В этот момент к ним подошел Какаши. Рядом с ним, сияя улыбкой и показывая большой палец, вышагивал Майто Гай.
— Юичи! Я всё видел! — восторженно заорал Гай.
— Ты был невероятен!
— Истинная сила моего Вечного Соперника!
— Все только и говорят о том, как ты блеснул!
Улыбка застыла на лице Шинку.
— Ты же сказал, что не хулиганил?
— Ну да, — невозмутимо ответил Юичи. — На перемене Какаши предложил спарринг, и я согласился.
— Разве тренировочный бой на перемене считается хулиганством?
Шинку перевел взгляд на Какаши.
Тот выглядел живописно: одежда в пыли, на маске отчетливый след от удара, левая рука висит как плеть, а сам он слегка прихрамывает.
Картина «побитый щенок», вызывающая жалость.
Юичи тоже посмотрел на Какаши и вдруг замер, уставившись на грязное пятно на маске.
«Черт! Я же забыл снять с него маску и посмотреть лицо!»
«Проклятый белобрысый, точно наложил на меня гендзюцу забвения!» — мысленно ругался Юичи.
Какаши, заметив взгляд Шинку, подошел ближе и честно признался:
— Дядя Шинку, я сам вызвал его на бой.
— Я проиграл из-за собственной слабости.
Шинку вздохнул, достал из подсумка баночку с мазью и протянул её Какаши.
— Возьми. Это поможет.
— В следующий раз надери этому парню задницу. Чтобы он выглядел так же, как ты сейчас.
Какаши с удивлением посмотрел на мазь, потом на Шинку, и решительно кивнул:
— Обязательно!
— Ха-ха-ха! Жду с нетерпением! — рассмеялся Шинку, похлопав Какаши по здоровому плечу.
— Ага!
Наблюдая за этой идиллией, Юичи подозрительно сощурился.
«Что-то этот старикан явно недоброе замышляет».
Перекинувшись еще парой слов, Шинку ушел.
Послеобеденные занятия снова вел Умино Иккаку.
И снова то же самое: бесконечные объяснения по извлечению чакры, плюс уроки грамоты для тех, кто не умел читать и писать.
Для Юичи это была пытка скукой. Он промаялся весь день.
Наконец, раздался долгожданный звонок.
В ту же секунду Юичи, не теряя ни мгновения, схватил Куренай за руку и сиганул прямо в открытое окно второго этажа.
— Юху! Свобода!
Класс замер в гробовой тишине.
Иккаку, который собирался закончить объяснение последней страницы перед тем, как отпустить детей, поперхнулся воздухом. Его лицо потемнело.
Ученики, сидевшие у окна, высунулись наружу.
Внизу, подобно мустангу, вырвавшемуся на волю, Юичи несся к воротам.
Куренай он уже подхватил на руки «принцессой», и она, смущенная до корней волос, уткнулась лицом ему в грудь.
Иккаку набрал в грудь воздуха, готовясь применить «Львиный Рык» и вернуть беглеца.
Но тут Какаши, сидевший за первой партой у окна, тоже увидел побег Юичи.
Недолго думая, он молча открыл свое окно, вскочил на подоконник и, словно большая белая мышь, юркнул наружу.
Ему было так же тоскливо, как и Юичи.
Всё, что рассказывал учитель, он знал наизусть.
Утром еще можно было потерпеть и просто потупить в потолок, но к вечеру терпение лопнуло.
Смотреть в стену целый день — это выше человеческих сил!
Видя, что учитель явно намерен задержать их еще на пару минут, Какаши решил, что с него хватит. Лучше уж сбежать, как Юичи, чем слушать это снова.
Иккаку, не успевший выпустить свой гневный крик, застыл с открытым ртом, глядя, как за Юичи последовал еще один ученик.
Побег Какаши стал последней каплей. Словно искра попала в пороховую бочку.
Все ученики, которые уже умели пользоваться чакрой (за исключением Обито, по понятным причинам), повскакивали с мест и ринулись к окнам.
Они тоже не были дураками. Видя, что учитель хочет затянуть урок, и наблюдая за примером лучших учеников, они сделали свой выбор.
Иккаку ошеломленно смотрел, как его класс пустеет на глазах.
В считанные секунды в кабинете осталась лишь треть учеников.
Обновлено: 23.01.2026