Глава 13 — Глава 13

Глава 13. Вклад в общее дело Несмотря на то, что Ли И попал в деревню по протекции Второго Хокаге и стал учеником Кагами, положение клана Учиха в Конохе оставалось шатким. Тобирама Сенджу посеял зерна недоверия, а Хирузен и Данзо старательно их поливали. До резни было еще далеко, но холодок отчуждения уже витал в воздухе. Для больших шишек Ли И был просто талантливым генином-выскочкой. Ожидать аудиенции у Хокаге по щелчку пальцев было бы наивно. Если ты не Наруто Узумаки и не Конохамару, вход в кабинет Каге для тебя закрыт. Но с Кагами всё менялось. Его авторитет открывал двери. Они прошли без допросов и лишних проверок. Кагами коротко постучал в дверь. — Войди, Кагами! — раздался голос Хирузена Сарутоби. Сенсорные способности «Профессора» позволяли узнавать гостей еще на подходе. Они вошли. Хирузен, оторвавшись от бумаг, с улыбкой посмотрел на старого друга, а затем перевел взгляд на юношу: — Кагами, какими судьбами? Да ещё и с учеником. Кагами едва заметно кивнул Ли И: твой выход. — Хокаге-сама, — Ли И сделал шаг вперед. — Я разработал новую технику и хотел бы передать её деревне. Брови Хирузена поползли вверх. Жест похвальный, говорящий о правильном воспитании в духе Воли Огня. Кагами не подвел. Но что может предложить генин, пусть и талантливый? Коноха переполнена гениями. Не каждый день рождается новый Тобирама, способный изобретать дзюцу пачками. — И что же это за техника, Ли И? — благодушно спросил Третий. Он решил подыграть мальчику, чтобы не ранить его патриотические чувства. Ли И молча вытянул руку. Воздух завибрировал. Сгусток чакры закрутился в идеальный голубой шар, издавая характерный гул. Глаза Хирузена сузились. В то время он еще не был дряхлым стариком. Это был «Бог Шиноби» в расцвете сил, сильнейший Каге своего поколения. Он мгновенно оценил сложность контроля и разрушительный потенциал. Никаких печатей. Чистая манипуляция формой. Это был уровень А-ранга, не меньше. А если добавить стихию... Хирузен внутренне содрогнулся. Это пахло S-рангом. — Ты сам это придумал? — голос Хокаге стал серьезным. Он бросил быстрый взгляд на Кагами, ища подтверждения. — Да. Была идея атаковать чистой чакрой, пришлось повозиться, пока не получилось удержать форму, — Ли И выдал заранее заготовленную легенду. Кагами молчал, подтверждая слова ученика. Хирузен мысленно присвистнул. Какой талант! Жаль, что он достался Учихам. Впрочем, горящие глаза парня говорили о преданности деревне, и это успокаивало. — Ли И, — Хирузен откинулся в кресле, — по моей оценке, это дзюцу А-ранга. С потенциалом развития до S-ранга. Ты уверен, что хочешь отдать его просто так? «Я уже здесь, старый лис, у меня нет выбора», — подумал Ли И, но вслух с пылом произнес: — Деревня дала мне дом. Мне больно от того, что я пока слишком слаб, чтобы защищать её в полной мере. Если это дзюцу поможет Конохе стать сильнее, я буду счастлив отдать его. Разве можно жалеть что-то для своей семьи? Взгляд Ли И был чист и тверд. Хирузен расплылся в довольной улыбке. Золотой ребенок! Эх, почему он не мой ученик? — Что ж, мы примем этот дар. Но Коноха не оставляет заслуги без награды. Какую технику ты хочешь взамен? Я открою тебе доступ к библиотеке. Ли И, уже начавший записывать принцип работы Расенгана на свитке, покачал головой: — Хокаге-сама, мне ничего не нужно. Наследие Второго и уроки моего учителя — этого мне хватит на годы вперед. Красивые слова. Не просить же запретные техники из Свитка Печатей за один Расенган? Лучше инвестировать в репутацию. Это его страховой полис. Но Хирузен, как мудрый правитель, не мог позволить себе выглядеть скрягой. — Ты скромный юноша. Но раз ты шиноби, ты должен развиваться всесторонне. Ниндзюцу, тайдзюцу, гендзюцу. Кагами наверняка обучил тебя тайдзюцу и огню. Я же дам тебе гендзюцу. Такое, которого нет даже в арсенале клана Учиха. Хирузен порылся в ящике стола и достал свиток. Ли И заколебался, но отказаться было бы невежливо. Он с поклоном принял свиток, положив описание Расенгана на стол Хокаге. — А теперь иди, — мягко сказал Хирузен. — У меня ещё дела, да и с Кагами нужно перекинуться парой слов. Ли И поклонился и вышел, понимая, что взрослым нужно поговорить без лишних ушей.