Глава 96 — Глава 96

**Глава 96. Твой потенциал меня радует, парень** В этом мире существует бесчисленное множество поводов для сожаления. Взять, к примеру, Данзо — он до скрежета зубовного жалел о той секунде малодушия, когда не вызвался добровольцем. Или клан Учиха — они кусали локти, вспоминая, что не уберегли Учиху Кагами. Люди постоянно оглядываются назад, терзая себя мыслями: «Ах, если бы я поступил иначе…» И прямо сейчас Учиха Мирай пополнил ряды этих несчастных, испытывая самое глубокое, самое искреннее раскаяние в своей жизни. В данный момент он был распят, словно лягушка перед вскрытием, на операционном столе в лаборатории Орочимару. Его руки и ноги были намертво зафиксированы, лодыжки, запястья, шея, даже лоб и поясница — всё было перетянуто высокопрочными ремнями, из которых не выбрался бы и медведь. Сам стол был отлит из закалённой стали. Не то что зелёный генин вроде Мирая, даже джонин, попади он в такую ловушку, не смог бы вырваться, полагаясь лишь на физическую силу. Атмосфера вокруг соответствовала худшим ночным кошмарам. Это была лаборатория биологических исследований. Вдоль стен тянулись полки с банками, наполненными желтоватым формалином, в котором плавали чьи-то органы. В основном, конечно, животные. Взгляд Мирая зацепился за коллекцию заспиртованных гениталий различных зверей — слишком уж внушительные размеры там были, явно не человеческие. Хотя, кто знает этого Орочимару… И во всём этом был виноват только он сам. Немногим ранее, увидев неподдельный интерес в глазах учеников, Орочимару просиял, как ребёнок, нашедший новую игрушку. Растянув рот в широкой улыбке, он предложил пройти в «одно место», чтобы немедленно приступить к обучению. Наваки, этот простодушный дурень, пошёл за ним без тени сомнения. Мирай же, включив логику, рассудил: Орочимару — их наставник, сейчас мирное время, травить собственного ученика-гения ему нет резона. К тому же, Наваки знает Саннина дольше. Если внук Хокаге спокоен, значит, всё в порядке. Так они и оказались в этой обители безумного учёного. — Учитель Орочимару, а зачем мы пришли в лабораторию? — всё же спросил Мирай, ощущая, как по спине пробежал холодок. Но, взглянув на невозмутимого Наваки, он немного успокоился. Если бы им грозила опасность, этот парень не смог бы так идеально притворяться. Он бы точно выдал себя. Но Мирай ошибся. Фатально ошибся. Орочимару тем временем деловито протирал стальной стол и с улыбкой доброго доктора Айболита пояснял: — Вы же хотели изучить **[Технику Змеиного Глотания]**? Суть этого дзюцу в помещении инородных предметов внутрь собственного тела. Чтобы это стало возможным, необходимо нанести на тело специальную печать-матрицу. Ложись, не бойся. Я же Орочимару, я ещё не пал так низко, чтобы ставить эксперименты на своих людях! Сказав это, он повернулся к ним, излучая ауру тепла и заботы, словно весеннее солнце. Мирай сам не понял, как, словно под гипнозом, оказался на столе. Очнулся он только тогда, когда с него уже сняли обувь, штаны и рубашку, оставив лишь в трусах. Осознание ситуации ударило в голову вместе с ледяным потом. Он дёрнулся, пытаясь вскочить, или хотя бы предложить Наваки первым лечь под нож… то есть, под кисть учителя. Но старый лис всё предусмотрел. Хлоп! Ладонь Орочимару ударила по неприметной кнопке на боку стола. Щёлк-щёлк-щёлк! Скрытые механизмы сработали мгновенно, и стальные захваты вместе с ремнями намертво пригвоздили мальчика к поверхности. — !!!∑(ﾟДﾟノ)ノ — Учитель Орочимару! Наваки! Что вы творите?! — завопил Мирай, извиваясь ужом. — Немедленно отпустите меня! Иначе клан Учиха этого так не оставит! Вы пожалеете! Орочимару продолжал улыбаться, неторопливо натягивая белоснежный халат и полностью игнорируя крики. А вот Наваки… Наваки подошёл к столу, и на его лице расплылась жуткая, неестественная ухмылка. — Кричи, — прошелестел он, нависая над другом. — Кричи громче! Здесь установлен звукоизолирующий барьер. Хоть порви себе глотку, никто не придёт тебе на помощь! Хе-хе-хе… В этот момент Мирай впервые увидел в добродушном лице Наваки что-то поистине зловещее. Паника накрыла его с головой. Он начал бешено вращать глазами, ища зрительный контакт с учителем. — Учитель Орочимару! Я же ваш ученик! Вы обещали, что не трогаете своих! — тараторил он, захлёбываясь словами. — Послушайте, я гений клана Учиха! Клан делает на меня огромные ставки, они хотят сделать меня следующим главой! Вы не представляете! Каждый день старейшины, важные шишки, сам глава клана приходят к нам домой! Они пьют с отцом, говорят с мамой, они… они души во мне не чают! Я для них важнее всего! Если со мной что-то случится, они перевернут Коноху и придут за вами! Наваки перегородил ему обзор, закрывая собой Орочимару, и с лицом маньяка перебил: — Чего нам бояться? Мы просто скажем, что никогда тебя не видели. Думаешь, влияние Учиха в деревне настолько велико, что… Ай! Договорить он не успел. Орочимару отвесил ему смачный подзатыльник. Удар был не сильным, но голову Наваки мотнуло знатно. — За что, учитель?! — взвыл «маньяк», мгновенно превращаясь обратно в обиженного подростка. Орочимару закатил глаза: — Посмотри на себя. Ты уже выпускник, а ведёшь себя как дитя малое. Ты до смерти напугал своего младшего товарища! Наваки, потирая ушибленное место, обиженно отошёл в сторону, бурча под нос: — Я просто не мог смотреть на его лицо, на котором написано «все вокруг хотят меня убить». Бесит же! Он всего лишь хотел подыграть паранойе Мирая. Раз уж тот так боится, почему бы не дать ему повод? Кто ж знал, что этот гордец так быстро сломается и начнёт нести чушь про то, как он важен для клана. (*^▽^*) Но результат того стоил. Где теперь его высокомерие? Перед ним лежал не гений Учиха, а просто перепуганный, жалкий и беспомощный мальчишка. Наваки облизнул губы, чувствуя странное удовлетворение. — Ах… Субараши (Великолепно)! Мирай, наблюдая за этими странными метаморфозами Наваки, снова перевёл взгляд на Орочимару. В его глазах затеплилась надежда. Кажется, он всё неправильно понял? Его не собираются разбирать на органы? — Учитель Орочимару! — жалобно позвал он. Саннин снова улыбнулся — той самой успокаивающей улыбкой, которой врачи смотрят на буйных пациентов перед уколом транквилизатора. — Успокойся, дитя. Ты просто поспишь немного, а когда проснёшься — уже будешь владеть **[Техникой Змеиного Глотания]**. — Я передумал! Я не хочу учиться! Я хочу к маме! — заверещал Мирай, пытаясь давить на жалость. — Мама звала меня на ужин! Учитель, отпустите, пожалуйста! Я сегодня не готов морально, давайте в другой раз?! Орочимару ничего не ответил. Он молча надел медицинскую маску, скрывая нижнюю часть лица. — Тише. Просто спи. В следующую секунду сознание Мирая помутилось. Мир завертелся каруселью, голова налилась свинцом, и прежде чем он успел выкрикнуть очередное проклятие, тьма поглотила его. Убедившись, что Мирай в глубоком обмороке, Наваки снова подошёл к столу. Он с любопытством ткнул пальцем в щёку спящего друга. — Знаете, когда он не таращится на всех свысока и держит рот закрытым, он довольно красивый, — признал он с ноткой зависти. Орочимару стянул перчатки, поправляя инструменты. — Хватит болтать. Принеси тушь, кисти и бумагу. Приступаем. Он действительно не собирался причинять вред юному Учихе. Просто использовал гендзюцу, чтобы усыпить его и избежать лишней нервотрёпки. В конце концов, мальчик сам просил научить его технике. Разве может хороший учитель отказать в такой просьбе? (\*￣︶￣) Наваки кивнул и привычно направился к шкафу с реагентами. Открыв ящик, он увидел несколько свитков и замер в нерешительности. — Учитель, а какой свиток брать? — Они пронумерованы! — не оборачиваясь, бросил Орочимару. — Первый — самый сырой, девятый — самый совершенный. Решай сам! — Понял! Наваки знал эти свитки. Это были этапы эволюции **[Техники Змеиного Глотания]**. «Номер один» был древним, нестабильным и опасным прототипом. «Номер девять» — последняя версия, безопасная и эффективная. Он обернулся, глядя на беспомощно лежащего на столе Мирая. Учитель сказал «решай сам». Рука Наваки зависла над ящиком, медленно дрейфуя к самому дальнему углу. Орочимару, тем временем, внимательно осматривал тело ученика. В его взгляде читалось профессиональное восхищение. Этот мальчишка… он действительно пахал как проклятый. Тело Мирая было картой его тренировок: множество мелких шрамов, старых и совсем свежих. Но внимание Саннина привлекло другое. Едва заметный синяк на груди, след от удара ладонью. «Удар Мягкого Кулака клана Хьюга?!» — мысленно отметил он. Как интересно. Орочимару думал, что появление в одном поколении таких талантов, как Мирай и Минато, — это уже чудо, за которое Коноха должна благодарить небеса. Но, похоже, есть и третий. Скрытый гений из клана Хьюга, о котором, вероятно, не знает даже вездесущий Минато. — Хьюга, Учиха, Сенджу, Минато, Кушина… — тихо прошептал Орочимару, глядя в пустоту. — Какие ещё тайны вы скрываете? Его голос был настолько тихим, что даже подошедший Наваки ничего не разобрал. — Учитель, вы что-то сказали? Орочимару мотнул головой, отгоняя мысли. — Ничего. Ты всё принёс? Сенджу не стал допытываться и протянул всё необходимое. — Вот, всё здесь. Орочимару бросил взгляд на свиток в руках ученика и удивлённо приподнял бровь. — Девятый номер? Ты решил отдать ему лучшую версию? Честно говоря, он ожидал, что из вредности Наваки притащит если не первый, то какой-нибудь третий или четвёртый вариант. Но лучший? Это было неожиданно благородно. Наваки пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным: — Хоть меня и бесит его характер, должен признать: он сильнее меня. И в душе он не злой. Я хочу победить его, учитель, очень хочу. Но я сделаю это в честном бою, а не с помощью таких подлых трюков. Уголки губ Орочимару поползли вверх. Он посмотрел на своего ученика с неподдельным уважением. — Твой потенциал… твоя душевная широта меня радует, парень. Очень радует. Он выдержал драматическую паузу и добавил с хитрым прищуром: — Но знаешь ли ты, что этот свиток у меня в единственном экземпляре? Если ты отдашь его Мираю, тебе самому придётся довольствоваться версией попроще. Скажем, восьмой или седьмой. Наваки застыл, как громом поражённый. — А?! — челюсть его отвисла. ⊙０⊙ — Учитель! Я передумал! — в панике закричал он. — Давайте всё переиграем! Ему восьмой, мне девятый! Нет, давайте ему вообще первый! Глядя на лицо Наваки, на котором читалось выражение «я только что потерял миллион», Орочимару почувствовал прилив отличного настроения. Наука — дело скучное, но вот такие моменты делали жизнь ярче. — Шучу, — рассмеялся он. — Расслабься. Написать новый свиток девятой версии для меня — дело получаса. У этого парня доброе сердце, но вот мозги иногда работают слишком прямолинейно. Как кабан, несущийся на дерево. Даже не подумал, что перед ним создатель этой техники. Наваки обиженно надулся и показал учителю неприличный жест. （︶︿︶）＝╭∩╮ — Учитель Орочимару! Если вы продолжите так издеваться надо мной, вы потеряете своего любимого, милого ученика, так и знайте!